Нет мочи дале продолжать рассказ, А посему прошу: простите нас!
СЕМЬ ДОЛИН И ЧЕТЫРЕ ДОЛИНЫ
ДОЛИНУ ИСТИННОЙ БЕДНОСТИ И ПОЛНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.
Перо стенает, чернила льют слезы, и по реке сердца движутся кровавые волны. «Вовек не постигнет нас ничто, кроме того, что начертал нам Бог». Мир тому, кто следует прямым путем! После восхода на горние вершины удивления странник вступает в
ДОЛИНУ ИСТИННОЙ БЕДНОСТИ И ПОЛНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.
Сия ступень есть уничтожение личного и пребывание в Боге, бедность в личном и богатство в Желанном. Бедность, о коей здесь идет речь, означает нестяжание вещей тварного мира и богатство в вещах мира Божия. Ибо стоит истинно любящему и верному другу достичь присутствия Возлюбленного, как искры от красоты Возлюбленного и жар от сердца любящего воспалят пламя и сожгут все покровы и пелены. О да, все, чем он владеет, - от сердца до кожи - займется огнем, в коем ничто не уцелеет, кроме Друга.
Если явлены свойства Предвечного ныне, Значит, сжег Моисей все свойства земные.
Поднявшийся на эту ступень очищен от всего, что принадлежит миру. Вот почему не имеет никакого значения, если достигшие океана Его присутствия не владеют ничем из преходящих вещей бренного мира, будь то внешнее достояние или личные мнения. Ибо любое имущество тварных существ ограничено их собственными пределами, а то, чем обладает Истинный, освящено превыше сего; дабы понять смысл этого речения, его надобно глубоко обдумать. «Ведь праведники пьют из кубка, в который добавлено из источника камфоры». Если узнаем, что понимать под «камфорой», то и подлинный смысл станет ясен. Ступень сия - та, о чьей бедности сказано: «Бедность есть Моя слава». У бедности внутренней и внешней множество разрядов и множество значений, упоминание которых Я счел здесь неуместным; посему Я приберег их для другого раза, если захочет Бог и повелит судьба.
На сей ступени в путнике уничтожаются все следы вещного мира, а на небосклоне вечности восстает из тьмы Божественный Лик, и становится явным смысл речения «Всякая вещь на земле исчезнет, кроме лика Господа твоего».
О Мой друг, сердцем и душой внимай напевам духа и дорожи ими как зеницей ока. Ибо небесные мудрости, подобно облакам весны, не вечно будут изливаться дождем на почву человеческих сердец; и хотя благодать Всещедрого никогда не оскудеет и не иссякнет, всякому времени и всякому веку отмерена его доля и отпущен особый дар. «Нет здесь вещей, кроме тех, что из Наших сокровищниц, и Мы низводим их только по установленной мере». Облако милости Возлюбленного изливается только над садом духа, и даруется милость сия только в пору весны. Прочие времена года не имеют доли от сей величайшей благости, и бесплодная земля лишена сего дара.
О брат! Не во всяком море есть жемчуг; не всякая ветвь расцветает и не на всякой запоет соловей. Так, прежде чем соловей сокровенного рая отправится в сад Божий и лучи небесного рассвета вернутся к Солнцу Истины, потрудись, дабы в сей персти* смертного мира ощутить благоухание присносущего сада и жить вечно под сенью обитателей сего града. А когда достигнешь ты сей высочайшей ступени и подойдешь к сей могущественной равнине, то узришь Возлюбленного и забудешь обо всем ином.
Любовь без покровов на стене и вратах Показалась, о зрячие, у вас на глазах.
Теперь отринул ты каплю жизни и пришел к морю Жизнедателя. Вот цель, о коей ты просил; если Бог захочет, ты достигнешь ее. В сем граде даже завесы света порваны и уничтожены. «Нет у Его красоты иной завесы, кроме сиянья; нет у лика Его иного покрова, кроме откровенья». Удивительно: хоть Возлюбленный явен, как солнце, беспечные продолжают гоняться за мишурой и златом. Воистину, мощь Его откровения облекла Его, и полнота сияния Его сокрыла Его.
Он, как яркое солнце, воссиял среди них, Но, увы, Он явился в город слепых.
В здешней Долине путник минует ступени «единства бытия и свидетельства» и достигает единства, что освящено превыше сих двух ступеней. Постичь сие можно только чрез состояние высшего восторга, но не чрез толкование или спор; каждый, кто достиг сей ступени странствия или уловил дыхание из сего сада, поймет, о чем Мы говорим.
Во всех странствиях этих путнику не следует ни на волосок отклоняться от «Закона», ибо сие, воистину, есть тайна Пути и плод с Древа Истины; и на всех ступенях должно ему держаться за подол покорности заповедям и крепко сжимать вервь отречения от всего запретного, дабы насытился он из чаши Закона и известился о таинствах Истины.
Если некоторые из речений сего Слуги вызывают недоумение или смущение, необходимо обратиться к ним вновь, дабы не осталось ни малейшего сомнения и смысл стал ясен, как Лик Возлюбленного, сияющий на «Вершине достохвальной».
Путешествия сии не имеют зримого окончания в мире времени, но одинокий путник, если снизойдет на него невидимое подтверждение и если Хранитель Дела поможет ему, способен одолеть все семь ступеней за семь шагов, нет, вернее, за семь вздохов, нет, вернее, единым духом, если Бог того захочет и пожелает. И сие от «Его милости, кому пожелает Он из слуг Своих».
Те, что взмывают в небеса единосущия и достигают моря Совершенной Истины, почитают Град сей - а он есть состояние жизни в Боге - крайней ступенью для причастного тайнам и конечной отчизной для любящих. Но для Бренного сего из таинственного океана ступень сия есть лишь первые врата сердечной твердыни, то есть первый вход для человека во град сердца; а сердце наделено четырьмя положениями, кои были бы названы, когда б нашлась родственная душа.
О друг Мой! Множество гончих преследуют сию газель, что из пустыни единости; множество ловчих птиц когтят сего дрозда, что из вечного сада. Безжалостные вороны подстерегают сию птаху Божьих небес и охотник зависти загоняет сию лань, что из лугов любви.
О Шейх! Да станут труды твои тем стеклянным сосудом, что укроет сие пламя от противных ветров, хотя свет сей желает гореть в светильнике Бога и сиять во сфере духа. Ибо голова, поднятая из любви к Богу, неминуемо падет от меча, и жизнь, загоревшаяся желанием, неизбежно будет принесена в жертву, и сердце, поминающее Возлюбленного, неизбежно захлебнется кровью. Как хорошо сказано:
Живи, не ведая любви: ее покой - мученье; Ее исток - недуг, а завершенье - казнь. Мир тому, кто следует Прямым Путем!
* * *
Были обдуманы твои доводы, кои привел ты в подтверждение толкования имени обыкновенной птички, называемой по-персидски «гунджишк», или воробей. Видно, что ты хорошо знаком с таинствами сокровенных истин. Однако на всяком уровне всякой букве дано значение, присущее только этому уровню. Воистину, путник находит загадку во всяком имени, тайну во всякой букве. В одном из значений буквы они говорят о святости.
Каф, или гаф (к или г), означает «куффи» («освободи»), то есть «освободись от того, чего алчет твоя страсть; затем сделай шаг навстречу Господу твоему».
Нун означает «наззих» («очисть»), то есть «очистись от всего, кроме Него, дабы отдать жизнь свою Его любви».
Джим есть «джаниб»(«избегай»), то есть «избегай порога Истинного; если еще обладаешь земными качествами».
Шин есть «ушкур»(«благодари») - «благодари Господа твоего на Его земле, дабы Он благословил тебя в Своих небесах; ведь в мире единства сие небо есть то же, что Его земля».
Каф означает «куффи», то есть «освободись от пелен ограничений, дабы узнать то, чего ты не знал о ступенях Святости».
Если б ты внял напевам сей смертной Птицы, то пустился бы на поиски бессмертной чаши и чурался бы всякого скудельного сосуда*.
Мир тем, кто следует Прямым Путем!
ЧЕТЫРЕ ДОЛИНЫ
Он есть Сильный, Возлюбленный!
О правды свет, Хусамаддин благой, В сем мире князя нет, чтобы сравнить с тобой!
Я недоумеваю: почему так внезапно распались узы любви и сокрушился прочный завет дружбы? Разве, упаси Боже, привязанность Моя умалилась или глубокая приязнь Моя ослабла, что ты забыл Меня и вычеркнул из своих мыслей?
Лишен твоих щедрот, но в чем вина Моя? Ужель за высоту твою унижен Я?
Или, быть может, случайная стрела заставила тебя прекратить бой? Разве ты не извещен о том, что верность обязательна для вступившего на путь сокровенного знания, что она и есть истинный проводник к Его Священной Близости? «Поистине, на тех, кто говорит "Господь наш - Бог" и устремляется прямо к Нему, нисходят ангелы».
И еще Он сказал: «Следуй же прямо, как тебе повелено». Вот почему такого пути должно держаться тем, кто ищет близости Божией.
Принес посланье Я, как Мне возвещено. Совет там для тебя, укор ли - все равно.
Хоть Я не получил ответа на Свое послание, а заново выражать свои мысли не пристало мудрому, однако новая любовь сокрушила все старые правила и обычаи.
Не рассказывай нам, как любили Маджнун и Лейли: Пред любовью твоею забыты былые любови.
Стоит имя твое услыхать или молвить влюбленным - И запляшут они, под собою не чуя земли.
А о Божественной мудрости и небесном поучении [Руми сказал]:
Ежемесячно мой разум улетает на три дня. О, любовь! Сегодня - первый. Потому так счастлив я.
Слыхали Мы, что ты совершил путешествие в Тебриз и Тифлис, дабы сеять знания, и что иная высокая цель приводила тебя в Сенендедж. О превосходный друг Мой! Те, что странствуют по путям сокровенного знания, бывают четырех родов. Я опишу их вкратце, дабы оттенки и свойства каждого рода были внятны тебе.
ДОЛИНА ПЕРВАЯ
Если путники чают достичь места, где обитает Желанный, то сия ступень принадлежит личному, но такому личному, что есть «Божье Я, пребывающее внутри Него с законами».
В Долине этой личное не отвергают, а любят: оно весьма приятно и его не следует избегать. Хотя поначалу сия Долина предстает как обитель противоречий, они исчезают, как только путники достигнут престола великолепия. Ибо сказано: «О Божий друг, Авраам наших дней! Настигни сих птиц четырех - и убей!», дабы загадка жизни разъяснилась после смерти.
Сия Долина есть ступень того личного, кое любезно Богу. Внемли стихам: «О ты, душа успокоившаяся! Вернись к твоему Господу довольной и снискавшей Его довольство!», заканчивающимися словами: «Войди с Моими рабами! Войди в Мой рай!»
Ступень эта имеет много знамений, бесчисленное множество доказательств. Посему говорится: «Мы покажем им Наши знамения по странам и в них самих, пока не станет им ясно, что это - истина», и нет Бога, кроме Него.
Вот почему каждый должен читать книгу своего «я», а не велеречивые сочинения ученых. Поскольку Он повелел: «Прочти твою Книгу! Довольно тебе нынче самого себя для отчета». Рассказывают о мудреце, причастном тайнам, что отправился в дорогу, имея спутником ученого грамматиста. Прибыли они на берег Моря Величия. Мудрец сразу же ринулся в волны, а грамматист застыл, обуреваемый размышлениями, что были подобны словам, начертанным на воде. «Почему ты не следуешь за мной?» - спросил мудрец. Грамматист ответил: «О брат, я не смею двинуться. Я непременно должен вернуться». Тогда мудрец воскликнул: «Забудь о прочитанном в книгах Сибавейхи и Кавлавейхи, Ибн аль-Хаджиба и Ибн аль-Малика, бросайся в воду и плыви!»
Знай: не наука тут нужна, а самоотверженье. Забудь себя и прыгай в море без сомненья!
Также написано: «Не будьте, как те, что забыли Бога, и Бог заставил их забыть самих себя. Они исполнены порока».
ДОЛИНА ВТОРАЯ
Если странник чает достичь обители Достохвального, то это ступень исходного смысла, известная как Пророк, или Величайшая Опора. Здесь под смыслом разумеется Божественный вселенский разум, чье владычество освещает всякую тварь, но отнюдь не сводится к заурядному слабому рассудку, ибо как написал мудрый Санаи: