Буря - небывалая по силе своей, неисповедимая в путях своих, грозящая катастрофой ныне живущим, но предвещающая славу невиданную в грядущем, - проносится сейчас над землей, сметая все на своем пути. Ее всеохватывающие вихри все мощнее с каждым днем. Ее очистительная сила - пока еще неосознанная человеком, - нарастает с каждым мгновением. Человечество, оказавшись в плену этой разрушительной стихии, застыло в оцепенении, потрясенное проявлениями ее неистовой ярости. Оно не способно ни постичь ее причины, ни оценить значения, ни разглядеть того, что за нею скрыто. Растерянное, страдающее, беспомощное, взирает оно, как врывается великий, могучий ветер Господень в самые тихие и светлые уголки земли, ниспровергая основы, нарушая равновесие, разъединяя нации, уничтожая домашние очаги, сметая города, изгоняя царей из их царств, лишая народы оплота, затмевая свет и опустошая души людские.

"Пришло время, - пророчески возглашает Бахаулла, - сокрушения мира и человека". "Близится час, - настойчиво повторяет Он, - когда сотрясет землю великое сотрясение". "Настал день обетованный, когда настигнет вас глас судий разгневанных и с небес, и из-под земли: "Вкушайте то, что сотворили вы своими руками!"" "Вскоре постигнет вас кара Божья и пепел преисподней покроет вас". . И вновь: "И когда настанет назначенный час, случится такое, от чего задрожат все члены чад человеческих". "Близится день, когда города пожрутся пламенем ее (цивилизации) и Глас Величия возвестит: "Настало Царствие Господа Нашего, Всемогущего и Всеславного!"" "Скоро настанет день, - пишет Бахаулла о неразумных среди людей, - когда возопят они о помощи и не будет им ответа". "Близится день, - снова пророчествует Его Перо, - когда настигнет их испепеляющий гнев Господень. Всемогущ Он, Предвечный, Всевышний. И очистит Он землю от скверны продажности их, и унаследуют землю слуги Его, пребывающие близ Его Престола".

"Что же до отрицавших Того, Кто есть Высочайшие Врата Господа, - пишет Баб в Каюм-уль-Асма, - для них повелел Нам Бог приготовить муку мученическую. Он же, Бог, воистину Мудр и Могущ". И далее: "О сыны человеческие! Господом Богом клянусь! Поступите вы так же, как поступали люди, жившие прежде вас. Остерегайтесь же, дабы не навлечь на себя страшную кару Божию. Ибо, истинно говорю, властен Он в каждом из нас". И далее: "Примут безбожники из рук Моих воздаяние, известное ныне лишь Мне одному, верующих же овеют благовония мускусные, возлелеянные в сердце Престола Моего".

Возлюбленные друзья! Сокрушительная мощь этой гигантской бури приводит в замешательство всех, кроме уверовавших в Баба и Бахауллу. Только им и известно, чем она вызвана и к чему в конце концов приведет. Им, конечно, неведом ее будущий размах, но они знают, в чем ее истоки, признают ее неизбежность, принимают неисповедимость ее путей, горячо молятся, прося Бога смягчить ее суровость, трудятся неустанно, дабы умерить ее ярость, ясным оком прозревая то, что неминуемо родится в грядущем из страхов и надежд человеческих.

Каждый, признавший в Бахаулле Уста Господа и Величайшего из Посланников Его, знает, что грядущий Суд Божий станет для человечества искупительной жертвой и суровой карой небесной, заслуженным возмездием и ниспосланным свыше очистительным огнем. Огнем этим накажется порочность рода человеческого и выплавится в нем единое, неразделимое мировое сообщество. В это судьбоносное время, которое знаменует собой конец первого века Эры Бахаи и возвещает начало нового, как и предсказано Тем, Кто есть Судия и Спаситель рода человеческого, люди будут призваны к ответу за прошлые свои деяния, и, пройдя очищение, подготовятся к будущему. Никто не сможет избежать уготованного ему или же уйти от ответственности за содеянное, ибо в час Своего высочайшего Возглашения Господь, Любящий, Справедливый, Недремлющий, Всемудрый Устроитель, не оставит безнаказанными грехи, вольные и невольные, тех, кто не раскаялся, но и не предоставит детей Своих самим себе, отвернувшись от рода человеческого как раз в тот момент, когда пришло ему время взойти на высшую, благословенную ступень на пути его медленного, мучительного восхождения сквозь тьму веков, - восхождения, которое было и неотъемлемым правом, и истинным предназначением человека.

"Пробудитесь, о люди, - звучало грозным предупреждением из уст Бахауллы, - в преддверии дня Суда Божия, ибо близок назначенный час". "Оставьте то, чем владеете, примите то, что дано от Господа, Того, Кто в каждой твари властен. Знайте и помните: если не отвратитесь от содеянного вами, везде настигнет вас кара Господня и сердце ваше сокрушится более прежнего, ибо поистине суровым будет возмездие Божие, что падет на вас". И вновь: "У Нас есть сроки для вас! Если в назначенный час вы не обратитесь к Богу, Он, воистину, наложит на вас десницу Свою и повелит, чтобы тяжкие невзгоды обрушились на вас со всех сторон". И далее: "В Своих руках держит Господь жизни тех, кто преследует Нас, известны Ему все деяния их. Не избегнут они гнева Его за грехи свои. Истинно говорю, нет Мстителя неумолимее Его". И наконец: "О народы мира! Знайте истинно, что непредвиденное бедствие приближается к вам и тяжкое воздаяние ожидает вас. Не думайте, что содеянное вами укрылось от взора Моего. Красотою Моею клянусь! Всякое деяние ваше Мое Перо запечатлело ясными буквами на Скрижалях из хризолита".

"Вся земля сейчас в ожидании, - в то же время вдохновенно возглашает Бахаулла, возвещая светлое будущее, уготованное миру, но сокрытое пока во тьме. - Близится день, когда увидит она лучшие свои плоды, когда взрастут на ней благороднейшие древа, украсят ее прекраснейшие цветы, осенят небесные благословения". "Близится день, когда всякая тварь живая сбросит возложенное на нее бремя. Да будет славен Бог, удостоивший этой милости все создания свои, видимые и невидимые!" "Тяжелейший гнет, - пишет Бахаулла в предзнаменовании золотого века человечества, - лишь подготавливает его к встрече кануна Величайшего из Судов". Величайший Суд воистину есть та единственная Справедливость, на которой только и может - и в конечном счете должен - покоиться Величайший Мир, а он, в свою очередь, станет предвестником той Величайшей всемирной цивилизации, которая будет навсегда связана с именем Того, Кто носит Величайшее Имя.

Возлюбленные друзья мои! Почти сто лет прошло с тех пор, как миру были дарованы Откровения Бахауллы, по природе своей превосходящие, как уверял Он Сам, "все Откровения Пророков прошлого, Которым были назначены пределы". Человечество получило отсрочку на сто лет, чтобы признать Отца Откровения, поддержать Дело Его, познать величие Его и заложить на земле основы Его Порядка. В Своих трудах, составивших более ста томов, - хранилище бесценных советов, замечательных предписаний, могущественных законов, вдохновенных наставлений, многократных предупреждений, поразительных пророчеств, возвышенных призывов, ценнейших пояснений - Посланник Божий столь полно раскрыл людям значение вверенной Ему Богом Миссии, как не делал этого ни один из Пророков прошлого. В течение без малого пятидесяти лет, при обстоятельствах самых трагических, одаривал Он бесценными перлами знания и мудрости, сокрытыми в океане Его несравненных слов, императоров и царей, королей и принцев, правителей и правительства, священников и простолюдинов, мусульман и христиан, иудеев и зороастрийцев, жителей Запада и Востока. Презрев почести и благоденствие, приняв тюрьму и ссылку, снося поношения и хулу, подчинившись насилию и жестокости, Он - Наместник Бога на земле - стал ссыльным, гонимым из города в город и из страны в страну, и продолжалось это до тех пор, пока Сам Он, находясь в Величайшей Темнице, не принес в жертву мученика-сына Своего во имя спасения и единения человечества. "Воистину, - свидетельствует Пророк, - Мы не пренебрегали обязанностью Своею наставлять людей, разъясняя им веления Бога, Всеславного и Всемогущего. Если бы вняли они зову Моему, то увидели бы землю преображенной". И потом: "Разве кто-то в силах найти в сем Откровении хоть малейшее оправдание для себя? Нет - Богом клянусь, Господом Престола Всемогущего! Мой след лег на землю, яко печать, Моя власть простерлась на каждого, а человечество - сколь странно это - до сих пор не может очнуться от сна!"

Можно задаться вопросом: чем же мир, о благе которого неизменно печется Господь, отплатил Тому, Кто отдал все ради его спасения? Как встретил он Пророка, чем ответил на Его призыв? Там, где явился на свет первый луч Его Веры, ее встретило яростное неприятие, равного которому не помнит история шиитского Ислама, - неприятие со стороны людей, задавленных неограниченной властью духовных иерархов, закосневших в предрассудках, известных своим глубочайшим невежеством, фанатизмом, варварской жестокостью. Но преследования лишь вызвали к жизни небывалое мужество приверженцев Веры, о которых столь уважаемый человек, как лорд Керзон Кедлстоунский, говорит, что своей стойкостью они превзошло павших в огне Смитфилдской трагедии, - на этот раз не менее двадцати тысяч человек отказались променять веру на почести и суетные блага бренного мира.

Телесные страдания этих мучеников усугублялись страданиями нравственными, вызванными сознанием того, что в результате обрушившихся на Веру незаслуженных обвинений в нигилизме, оккультизме, анархизме, эклектизме, сектантстве, ереси, в пренебрежении к нормам общественной морали и политическом сектантстве, каждое из которых решительно опровергалось и догматами Веры, и поведением самих верующих, все больше становилось людей, вольно или невольно наносивших вред Делу. Непробиваемое равнодушие со стороны людей высокого звания, безудержная ненависть духовенства, оскорбительные насмешки окружающих, высокомерное презрение королей и правителей, к которым обращался Пророк; поношения, угрозы, гонения на Веру с молчаливого одобрения власти, при которой она возникла и обрела первых сторонников; искажение догматов Веры злобными завистниками не только на родине, но и далеко за ее пределами, среди народов, совершенно ей чуждых, - во всем этом проявилось отношение к ней поколения, погрязшего в самодовольстве и безбожии, пренебрегшего знамениями, пророчествами, предупреждениями и наставлениями Посланника Божиего.

Но даже этих тяжких ударов, обрушившихся на последователей святого, славного, могучего Откровения, оказалось недостаточно, чтобы смягчить ненависть ее гонителей. Клеветники и душители Веры, пытавшиеся своей властью уничтожить не только ее самое, но даже и имя ее, наложив свою руку на ее святая святых, намеренно представляли в самом нелепом свете основные догматы, задачи и цели Учения, надежды и устремления верующих. И наконец, рука, погубившая множество безвинных слуг и возлюбленных чад Веры, поднялась, чтобы нанести самый страшный и жестокий удар ее Основателям.

Баб, названный Бахауллой "Стержнем, вокруг Которого вращаются все Посланники и Пророки", первым оказался в центре водоворота, увлекшего затем и Его последователей. Неожиданный арест и заточение на первом же году Его недолгой, но оставившей столь глубокий след деятельности; публичное осмеяние перед собранием ширазского духовенства; длительное суровое заключение в мрачной крепости в горах Азербайджана; высокомерное презрение и трусливая зависть, скрытые под маской якобы почтительного отношения со стороны Главного Магистрата королевства и первого министра; издевательский, тщательно спланированный допрос в присутствии наследника трона и известнейших богословов Тебриза; позорное наказание палкой, нанесенное рукою Шейх-уль-Ислама в молитвенном доме; и наконец, казнь на плацу перед Тебризской казармой, где более семисот пуль пронзило Его юную грудь на глазах почти десятитысячной толпы, равнодушно дожидавшейся, когда на краю рва за городскими воротами выставят напоказ Его искалеченные останки, - таковы страницы яркой и трагической истории пастырства Того, Кто явил Собой венец тысячелетних циклов и Чьи Откровения исполнили обетования всех Откровений прошлого.

"Клянусь Господом! - писал Баб в Своем Послании Мохаммад-шаху. - Если бы знал ты, что претерпел Я за эти четыре года от рук людей твоих и стражей, у тебя дыхание занялось бы от страха пред Господом нашим... Увы, увы тебе за случившееся со Мною! Клянусь Величайшим из всех Владык! Ты первый содрогнешься от жалости и заплачешь надо Мною, когда Я расскажу тебе о месте, в котором пребываю ныне. Я заточен в крепости, затерянной среди гор [Маку], где единственные товарищи мои - это два охранника и четыре пса. Так представь же себе Мою печальную участь... В горах, в одиночестве, перенес Я такие страдания, какие не выпадали на долю никому из живших до Меня, будь то даже самые последние грешники!"

"Как темны вы, дети мои, - говорит в Байане Тот, Кто внимал Гласу Божию, - если безо всякого на то права сослали Его в горы [Маку] и обрекли жить среди людей, ни один из которых не стоит того, чтобы о нем вспомнили... С ним, то есть со Мной, здесь лишь один товарищ - тот, кого Я назвал одной из Букв Живого. В присутствии Его, то есть в присутствии Моем, не горит в ночи свеча, ибо по их воле Я лишен ее! В домах же (молитвенных) - в тех, что осеняет дух Божий, и в тех, где нет его - зажигаются бесчисленные свечи! Все живущие на земле созданы для Него, всем дозволено вкусить плоды милости Его, и как же слепы вы, окутанные завесой, если жалеете для Него одной свечи!"

Что же было уготовано Бахаулле, про Которого Баб говорил, что зерна Его Откровений наделены мощью, неизмеримо превосходящей мощь Его собственного Послания? Тот, ради Кого Баб принял страдания и смерть, свершившуюся при столь трагических и загадочных обстоятельствах, - разве был Он сотворен для того, чтобы в течение почти полувека сносить гнет двух самых могущественных владык Востока и быть объектом непрерывных заговоров, подобных которым не найти в анналах прежних религий?

"От жестокости гонителей, - с болью восклицает Он Сам, - убелились волосы Мои и согнулась спина. Предстань сейчас пред троном Моим - и не узнаешь ты Красоты Предвечной, ибо затмилась ясность лика Моего, и померкло сияние его от обид, нанесенных неверными. Клянусь Господом! Тело, душа и сердце Его ослабели!" "Если станешь ты слушать слухом Моим, - говорит Он далее, - то услышишь, как сокрушается обо Мне пред Престолом Славы Али (Баб), как плачет по Мне в вышних пределах Мухаммад, как на небесах Моего предопределения горько стенает Дух (Иисус), глядя на страдания Гонимого сего, кои претерпел Он от рук грешников, творящих беззаконие". "Впереди, предо Мною, - пишет Он, - восстает Змей яростный с разверстою пастью, грозя поглотить Меня; позади, за спиною Моею, стоит лев лютый, готовый растерзать Меня в клочья; вверху, надо Мною, собрались тучи предопределения Твоего, о Возлюбленный Мой, откуда низвергается на Меня поток несчастий, а внизу, под ногами Моими, - шипы невзгод, вонзающиеся в тело и члены Мои". "Если бы довелось узнать тебе, - продолжает Он дальше, - что выпало на долю Предвечной Красоты, ты удалился бы в пустыню и возрыдал великим рыданием. В горе рвал бы ты на себе власы и стенал бы так, словно вонзилось в тебя жало гада ползучего. Праведностью Бога клянусь! Каждое утро, едва проснувшись, вижу Я воинство горестей, поджидающее Меня у дверей, и вечером, когда Я преклоняю главу, увы, не рассеивается оно! Сердце разрывается от страданий, причиненных Мне жестокостью недругов Моих. И каждый кус хлеба, который преломляет Предвечная Красота, имеет привкус несчастья, а к каждой выпитой капле примешивается горечь самого горестного из испытаний. Впереди Него, куда бы Он ни направил стопы Свои, спешит рать невиданных бедствий, позади за Ним следует по пятам легион мучительных скорбей!"

Именно этот Человек, двадцати семи лет от роду, превратился из обычного верующего в страстного поборника Дела Баба. Именно Он встал во главе гонимой, объявленной вне закона Веры, поставив на карту все имущество Свое, и положение Свое, и честное имя Свое, подвергнув и Себя, и всех ближних Своих смертельной опасности, злобным нападкам, непрерывным оскорблениям, дерзким поношениям со стороны и правителей, и простолюдинов. Именно Он явился Глашатаем Откровения, о Дне Которого "возвещал каждый Пророк прошлого", прихода Которого "жаждала душа каждого Посланника Божия" и Которым "испытал Господь сердца всех Пророков и Посланников Своих", Который по приказу шаха, изданному по наущению шиитского духовенства, более четырех месяцев провел в кромешной тьме среди отъявленных злодеев, страдая от тяжких цепей и мерзких насекомых, вдыхая смрадный воздух тегеранской подземной тюрьмы - той самой, что, по Его собственным словам, стала местом, где Бог благовестил о Его избранничестве.

"На четыре месяца, - пишет Он в Своем Послании Сыну Волка - Мы были ввергнуты в место невероятно мерзкое. В сравнении с этой темницей, куда вместе с другими обездоленными бросили и Нас, любая узкая темная щель хороша... В темнице, где томилось сто пятьдесят душ, царил непроглядный мрак. Несмотря на такое скопление народа, там была только одна дверь - та самая, через которую Нас ввели. Никакое перо, никакие слова не в силах описать стоявшее там зловоние. У большинства узников не было с собой ни одежды, ни постели. Одному лишь Богу ведомо, что пришлось Нам вынести в этом мрачном и смрадном месте!" "Абдул-Баха, - пишет доктор Д. Е. Эсслемонт, - рассказывает, как однажды Ему позволили войти в тюремный двор, чтобы встретиться с возлюбленным Отцом, когда Того вывели на ежедневную прогулку. Бахауллу было не узнать - так сильно Он переменился. Он был настолько слаб, что едва мог передвигаться. Борода и волосы Его свалялись, шея, натертая тяжелым стальным ошейником, страшно распухла, стан согнулся под тяжестью цепей". В своем повествовании Набиль пишет: "Три дня и три ночи Бахаулле не давали ни есть, ни пить. Он не мог спать, не мог даже забыться. Темница кишела насекомыми, и одного смрада, царившего в этом мрачном обиталище, было достаточно, чтобы сломить дух страдальца, обреченного сносить эти ужасы". "Такую муку Он претерпел, что следы жестокого обращения не стерлись с Его тела до конца дней Его".

Какие же новые бедствия пришлось Ему вынести после этого страшного испытания? Это и домашний арест в доме одного кадхуда в Тегеране. И жестокое избиение камнями вблизи деревни Нейала. И новое заточение в Мазендаране, где Он был брошен в тюрьму военными эмиссарами шаха. И публичное наказание палками в присутствии сейидов и муджтахидов, в руки которых передали Его светские власти Амоля. И град насмешек и оскорблений, которыми неоднократно осыпала Его разнузданная чернь. И чудовищное обвинение, предъявленное Ему правящей династией, судом и простым людом после того, как произошло покушение на жизнь Насир-ад-дин-шаха. Сколько же издевательств и унизительных оскорблений пришлось Ему вынести с того момента, когда офицеры, повинуясь высочайшему приказу, арестовали Его и препроводили из Нейварана в Тегеран - "пешего, закованного в кандалы, босого и простоволосого", под палящими лучами безжалостного июльского солнца. С какой алчностью рыскали по Его дому продажные чиновники, забирая себе Его имущество, и нажитое, и доставшееся по наследству. Какой жестокой мерой был шахский эдикт, оторвавший Его от всех, кто был Ему дорог - от друзей, от родных, от горстки оставшихся без пастыря растерянных и затравленных единоверцев Его; оклеветанный и опороченный в глазах людей, Он в самую суровую пору зимы был отправлен в ссылку в Ирак.

Но как ни тяжелы были все эти непрерывно следовавшие друг за другом бедствия - результат постоянных интриг и заговоров двора, духовенства и светских властей, а также нападок со стороны простолюдинов, они были всего лишь прелюдией к той многолетней, тягостной, душившей Его неволе, начало которой было положено эдиктом. Ссылка, продолжавшаяся сорок с лишним лет, привела Его сначала в Ирак, затем в Сулейманию, Константинополь, Адрианополь и, наконец, в крепость-тюрьму Акка - Его последнее пристанище, где лишь смерть, наступившая, когда Ему было семьдесят с лишним лет, положила конец этой неволе; крестный путь Его, столь долгий и мучительный, не сравним ни с чем в истории прежних Возглашений.

Нет нужды подробно пересказывать отдельные эпизоды, чтобы высветить трагизм Его горестного странствия. Нет нужды описывать поступки и характеры людей - правителей и духовенства, внесших свою печальную лепту в развитие событий величайшей в истории человечества драмы.

Читателю этих страниц, уже знакомому с историей Веры, достаточно напомнить лишь о самых знаменательных событиях разыгравшейся драмы, чтобы воскресить в памяти все ее трагические перипетии, на которые мир до сих пор смотрит с таким холодным равнодушием. Неожиданное вынужденное уединение в горах Сулеймании и все печальные последствия этого двухлетного затворничества; непрекращающиеся интриги шиитского духовенства Неджефа и Кербелы, действовавшего заодно с шиитами Персии; ужесточившиеся гонения при султане Абдул-Азизе, повлекшие за собой отступничество некоторых выдающихся деятелей ссыльной общины; новое изгнание по указу того же султана, и на этот раз в места столь пустынные и отдаленные, что после оглашения указа двое из членов общины в отчаянии пытались покончить с собой; неусыпный надзор со стороны враждебно настроенных властей Акки; невыносимые условия двухлетнего заточения в казарме; допрос, которому подверг своего Пленника турецкий паша в правительственной резиденции; почти полная изоляция в течение восьми лет, когда Он, узник пропитанного смрадом города-тюрьмы Акки, был заперт в четырех стенах убогого жилища и изо дня в день мерял шагами тесную комнату, находя в этом единственное отдохновение, - все это и многое другое, с одной стороны, свидетельствует о выпавших на Его долю тяжких страданиях и унижениях, а с другой - служит обвинением сильным мира сего, тем, кто сознательно подвергал Его жестоким гонениям или равнодушно отказывал Ему в помощи.

Неудивительно, что из-под Пера Того, Кто с величайшей кротостью перенес все невзгоды, вышли такие слова: "Тот, Кто есть Господь всего мира, зримого и незримого, предстал теперь пред людьми. И Сущность Его благословенная претерпела здесь столько страданий, что обратись все моря - и видимые, и невидимые, - в моря чернил, все обитатели царствия - в перья, а все сущие на небесах и на земле - в переписчиков, не хватило бы этого, чтобы описать их все". И потом: "Почти каждый день жизни Своей Я провел, словно раб, у которого над головой подвесили меч, - и он не знает, когда этот меч упадет". "Все, что досталось Нам от сего поколения, - говорит Бахаулла, - это раны от копий, а единственная чаша, которую оно Нам поднесло, это чаша яда. До сих пор видны на шее Нашей следы цепей, а тело Наше хранит знаки невиданной доселе жестокости". "Вот уже двадцать лет, о цари, - пишет Он, обращаясь с высоты Своего величия к правителям христианского мира, - как во всякий день Мы вкушаем смертную муку новых испытаний. Никто из бывших прежде Нас не испытал того, что испытали Мы. Поймите же сие! Поднявшиеся против Нас сеяли смерть, лили Нашу кровь, грабили Наше имение и унижали Нашу честь. Зная о Наших муках, вы все же не остановили руку обидчика. Но разве ваш непреложный долг не в том, чтобы ограничивать тиранство угнетателя и править без пристрастия своими подданными, дабы ваше высокое чувство справедливости было явлено сполна всему человечеству?"

Да не сочтется неуместным вопрос: был ли хоть один правитель - на Востоке или на Западе - с той поры, когда занялась заря неземного Откровения, который поднял бы голос во хвалу Его или выступил против Его гонителей? В годы Его долгого заточения какой народ решился восстать и положить конец угнетению? Нашелся ли монарх, кроме женщины, осененной сиянием славы, который проявил хотя бы малейший интерес к отчаянному призыву Пророка? Кто из великих мира сего пожелал предоставить младенческой Вере Божией свое покровительство и поддержку? Среди множества церквей, сект, философских течений, партий - классовых, расовых и политических - были ли такие, чьи представители сочли нужным обратить взор к восходящему свету Веры, задуматься над тем, что представляет собой ее нарождающаяся система, поразмышлять над происходившими в ней скрытыми процессами, оценить мощь ее Послания, признать ее обновляющую силу, приобщиться к ее благодатному источнику и провозгласить ее непреходящие истины? Кто из мудрецов и провидцев мира сего теперь, по прошествии уже почти столетия, может утверждать, что беспристрастно оценил ее главную идею, постиг глубину ее Учения, был достаточно терпелив, чтобы прочитать ее Писания, постарался отделить правду от вымысла и отнестись к ней с тем уважением, которого она заслуживает? Где те замечательные деятели науки и искусства (были, правда, редкие исключения), которые хоть пальцем шевельнули бы, хоть шепотом промолвили слово во славу или в защиту гонимой Веры, одарившей человечество бесчисленными благами, таящей в себе то, что дает светлую надежду миру, столь отчаянно изувеченному и столь явно несостоятельному?

Волна бедствий, захлестнувшая Баба, бесконечная череда несчастий, обрушившихся на Бахауллу, предостережения и призывы Провозвестника Веры и ее Творца - это было еще не все; к ним добавились страдания Абдул-Баха, которые Он претерпевал на протяжении семидесяти лет, Его мольбы и призывы, которые Он возносил на закате жизни, видя, как неуклонно нарастает опасность, грозящая роду человеческому. Рожденный в год Откровения Баба; крещенный огнем первых костров ненависти, встретившей появление Веры; восьмилетним мальчиком познавший всю жестокость насилия, обрушившегося на сподвижников его Отца; разделивший с Ним все унижения, тяготы и опасности многолетнего изгнания; подвергшийся в Акке аресту и унизительному заключению в темном каземате; прошедший через муки бесконечно тянувшегося следствия и ставший мишенью всевозможных нападок и оскорблений во время правления деспотичного султана Абдул-Хамида и позже, при жестоком военном диктате безжалостного и подозрительного Джамал-паши, - Он, Средоточие, Точка опоры бесценнейшего Завета Бахауллы, совершенное Воплощение Его Учения, испил до дна чашу скорби, приняв ее из рук властителей, духовенства, чиновников, простолюдинов, - чашу, которая не миновала ни Баба, ни Бахауллу, ни великое множество Их последователей.

Тем, кто трудится над распространением Веры Его Отца в западном полушарии, хорошо известны предостережения, с которыми Он обращался к верующим, повторяя их и в Своих речах, и в бесчисленных Скрижалях, и в наставлениях, написанных во время изгнания, продолжавшегося почти всю жизнь, и во время долгих странствий по Америке и Европе. Сколько раз и с какою страстной силой взывал Он и к власть предержащим, и к простым людям, прося их непредвзято и беспристрастно оценить Учение Его Отца. С какой самоотверженностью и усердием развернул Он работу по созданию административной системы Веры, средоточием которой Он был, разъясняя ее основополагающие принципы, указуя на отличительные черты, провозглашая искупительный характер ее законов. С какой настойчивостью предупреждал Он людей о надвигающемся хаосе, о грядущих катастрофах, о мировых бедствиях, контуры которых отчетливо проступили лишь в последние годы Его жизни, предвещая чудовищный размах трагических событий и таящуюся в них угрозу для человечества.

Пройдя через те же горестные испытания и жизненные разочарования, что постигли Баба и Бахауллу; собрав урожай всей Своей жизни, несоизмеримый с непрерывными, неустанными и возвышенными трудами Его; предчувствуя приближение мировых катастроф, готовых обрушиться на неверующий род человеческий; согбенный временем, томимый предчувствием надвигающейся бури, причиной которой были грехи безбожного поколения, отринувшего Веру Его Отца; с сердцем, скорбящим о грядущей судьбе заблудших детей Господних, - Он наконец изнемог под бременем страданий, причиненных Ему людьми, которых ожидало скорое и страшное возмездие за содеянное.

"О Господи! - воскликнул Он, когда совсем одолели Его превратности судьбы. - Приблизь же день, когда вознесусь я к Тебе, и явлюсь пред Тобою, и буду близ Тебя, когда отрину я от себя мрак жестоких страданий, причиненных мне, и войду в сияющий ореол близости Твоей, о Господи, о Венец Славы, и быть может, отдохну под сенью милосердия Твоего". "О Славнейший из Славных! - написал Он в Скрижали, начатой в последнюю неделю Своей жизни, - я отрешился от мира и людей, и потому неверные жестоко гонят меня, и сердце мое разбито. В клетке мира сего трепещу я, как птица испуганная, и каждый день жду, когда же смогу я взлететь, устремив полет в Царствие Твое. О Славнейший из Славных! Дозволь мне испить из жертвенной чаши и даруй мне свободу. Избавь же меня от всех этих горестей и скорбей, от бед и напастей".

Возлюбленные друзья! Увы, тысячу раз увы, ибо столь великое, столь бесценное, столь могучее, столь чистое Откровение отдано было в руки поколения незрячего и заблудшего, и истолковано столь неверно и низко. "О слуги Мои! - пишет об этом Сам Бахаулла. - Один Бог Мне свидетель! Близко, поразительно близко от вас сей великий, бескрайний, вздымающийся океан - он пред вами. Знайте же - он ближе, чем яремная жила ваша! Движется он быстрее, чем ваш взгляд, однако тот, кто пожелает, сможет коснуться его и вкусить от сей непреходящей милости, сей благодати Господней, сей вечной радости и самого могучего, невыразимо прекрасного дара Божия".

Что же предстает взору человека, решившего окинуть взглядом арену мировых событий и вновь обратиться к самому началу истории Веры Бахаи почти сто лет спустя после совершенного ею революционного переворота? Мир, сотрясаемый битвой агонизирующих, соперничающих систем; народы и нации, затянутые в сети многолетней лжи и заблуждений, которые все дальше отходят от Того, Кто есть единственный Творец судеб человеческих, и все глубже увязают в братоубийственных войнах, предрешенных с того момента, когда был отвергнут и изгнан Спаситель. И Вера - пока еще непризнанная, которая постепенно разрывает кокон, до поры скрывавший ее, и выходит из безвестности, поднимаясь после целого века гонений, без страха встречая ужасные проявления сокрушительного гнева Божия, зная, что ей предначертано взойти над обломками гибнущей цивилизации. Перед нами мир - погрязший в духовной нищете, морально несостоятельный, раздираемый политическим противостоянием и социальными бурями, экономически парализованный, корчащийся, кровоточащий, агонизирующий под ударами карающего жезла Господня. И Вера - чей призыв остался без ответа, чьи требования были отвергнуты, предостережения осмеяны, последователи уничтожены, задачи и цели ложно истолкованы, обращения к правителям мира не замечены, чей Провозвестник испил до дна чашу мученичества, чей Творец был поглощен морем невиданных бедствий, чье Воплощение (Абдул-Баха) сломлен бременем непрестанных горестей и лишений. Заблудший мир, в котором быстро угасает ясное пламя религии, а воинствующий расизм и национализм силой присвоили себе прерогативы Самого Господа Бога, где прямой отпрыск безбожия - секуляризм - открыто и торжествующе поднимает голову, выставляя напоказ свои отвратительные черты; мир, где попрано понятие "королевское величие", а большинство монархов, отмеченных его знаком, свергнуты с престолов, где когда-то всемогущие иерархи Ислама, - и в меньшей степени Христианства, - лишились доверия людей, а вирус продажности и предрассудков поразил и без того больное общество. И Вера - чьи институты (являющие собой идеальную модель устройства общества, венец славы грядущего века) в одних странах остаются незамеченными, в других подвергаются нападкам и гонениям; Вера - чью постепенно крепнущую систему осыпают насмешками, подавляют и калечат, чей нарождающийся Порядок - единственное прибежище цивилизации среди беспросветного мрака - дерзко и с презрением отвергают, чей Материнский Храм отнят у верующих и передан в чужие руки и чей "Дом" - "путеводная звезда поклоняющегося Мира" - в результате чудовищной судебной ошибки, как было сказано в решении высшего международного суда, отдан непримиримым врагам Веры и подвергся поруганию.

Мы живем в эпоху, которую - если использовать правильные критерии в ее оценке - следует рассматривать как переходный период истории, характеризующийся двойственностью протекающих процессов. С одной стороны, мир сотрясается от предсмертных судорог прежнего порядка, бесплодного и безбожного - порядка, который упорно, вопреки знамениям и пророчествам, данным еще сто лет назад в Откровении, держится за старое, отказываясь последовать заповедям и идеалам ниспосланной Богом Веры. С другой стороны, идет становление Нового Порядка, искупительного и Божественного по своей сути, которому суждено вытеснить прежний и в недрах которого - в его системе управления - незаметно пробиваются ростки новой, не имеющей себе равных в истории всемирной цивилизации. Прежний порядок, который держится на угнетении, кровопролитии, разрушении, неизбежно клонится к закату. Новый открывает путь к установлению высшей справедливости, достижению единства, мира и подлинной культуры. Прежний уже исчерпал свои силы, показал свою лживость и немощность, безнадежно упустил все свои возможности и теперь катится в пропасть. Новый - возмужавший и несокрушимый - сбрасывает с себя оковы, все более оправдывая свое название "единственного прибежища" для измученного человечества, которое, укрывшись в нем, сможет очиститься от ржавчины греховности и осуществить, наконец, свое предназначение.

"Скоро, - пророчествует Сам Бахаулла, - закатится порядок нынешнего дня и новый заступит на его место". И далее: "Клянусь! Близится день, когда разрушим Мы прежний мир и все, что есть в нем, и водворим на месте его новый Порядок". "Близится день, когда Господь возвысит народ, который напомнит миру о днях Наших, и поведает о бедствиях наших, и потребует восстановления Наших прав от тех, кто, не имея на то ни малейшего основания, обращался с Нами несправедливо".

Возлюбленные друзья! За все те бедствия, что обрушились на Веру Бахауллы, ответственность, суровая и неотвратимая, падает на тех, кому была вверена духовная и светская власть. И в первую очередь тяжкое бремя ее ложится на монархов и на глав мировых религий. "Знают люди, - пишет Сам Бахаулла, - что все до единого цари и правители отвернулись от Него". "Со времен незапамятных, - возглашает Он, - те, кому была вручена власть в миру, лишь отвращали людей от Бога. Воистину, не хотели они, чтобы люди объединились округ Величайшего из Океанов, ибо видели в этом - и ныне видят - угрозу своему владычеству". "Ни один монарх, - вновь повторяет Он, - не посчитал нужным для себя признать Меня, так же поступили и министры, и священнослужители - и это несмотря на то, что цели Мои самым доступным образом изложены в Священных Книгах и Скрижалях, и Сын Истины провозгласил, что сие Величайшее из Откровений явлено миру для совершенствования его и возвышения его народов". "Боже милостивый! - пишет Баб в Далил-и-Саби (Семи доказательствах) о семерых самых могущественных властителях, правивших миром в Его дни. - Почти никто из них не был оповещен о Явлении Его (Баба), а если кто и был оповещен, то не уверовал в Него. И, быть может, они покинут сей бренный мир желаний, так и не осознав, что то, чего они ожидали, уже случилось. То же было и с монархами, что строго придерживались Евангелия. Они ожидали пришествия Пророка Божия (Мухаммада), а когда Он явился, не признали Его. Подумай, какими громадными суммами распоряжаются эти властители, но при этом они и не подумают завести при себе чиновника, долгом которого было бы оповещать государей о Явлении Божием в их собственных владениях! Поступи они так, они исполнили бы свое предназначение. Но все их желания всегда были направлены - и это до сих пор так - лишь на то, чтобы увековечить собственное имя". Кроме того, в том же трактате, порицая христианских богословов за нежелание признать истинное значение миссии Мухаммада, Баб заявляет: "Вина за это падает на их учителей, ибо уверуй они, большинство их соотечественников последовало бы за ними. Поразмысли же, что было следствием сего! Ученые мужи христианского мира почитаются учеными потому, что учтут Учение Христа, но подумай, они сами стали причиной того, что люди не смогли принять Веру и обрести спасение!"

Не следует забывать, что именно к монархам и главам мировых религий, стоящим над всеми остальными людьми, было непосредственно обращено Послание, возглашенное Бабом и Бахауллой. Именно им были направлены многочисленные исторические Скрижали, именно от них ждали отклика на Призыв Божий, именно к ним взывали - языком выразительным и ясным - с мольбами, наставлениями, предостережениями гонимые Посланники Его. И именно они обладали реальной властью над своими поданными и паствой - властью, которая в те времена, когда Вера зародилась и во всеуслышание заявила о себе, была абсолютной и неоспоримой. Именно на них - тех, кто упивался блеском собственного величия и неограниченностью своей власти, и тех, кто отгородился от мира, замкнувшись в твердыне казавшегося непререкаемым авторитета религии, - ложится основная тяжесть ответственности за прегрешения, содеянные людьми, чьими судьбами они вершили. Не будет преувеличением сказать, что в эпоху, о которой идет речь, политическая и религиозная жизнь народов Европы и Азии все еще в значительной мере определялась неограниченной властью монарха, с одной стороны, и непогрешимым авторитетом духовенства - с другой. Народ же, обездоленный, зависимый, опутанный бесчисленными узами, не способен был оценить величие открытого ему Послания и понять глубину его истин.

И потому неудивительно, что и Творец Веры, и ее Провозвестник - в полный голос, языком ясным и убедительным - не раз обращались к верховным правителям стран и к высшим духовным иерархам, именно их призывая прислушаться к пророческому гласу и именно их выбрав адресатами наиболее важных Своих посланий. Неудивительно, что Они вновь и вновь говорили о неоценимых возможностях, воспользоваться которыми было во власти венценосных особ и духовных лидеров, и предупреждали их о суровой ответственности за отказ подчиниться Повелению Божию, предсказывая, какие зловещие последствия может повлечь за собой подобный отказ и упорное нежелание признать Посланников Господа. Неудивительно, что Царь Царей, Наместник Бога на земле, отвергнутый, гонимый и презираемый людьми, изрек короткое, незабываемое пророчество: "У двух сословий будет отнята власть - у царей и у духовенства".

Что же касается императоров и царей, которые в то время были не просто символом величия мирской власти, но подлинными властителями своих подданных, то их отношения с Верой Бахаи стали одной из самых примечательных страниц в истории Героического Века и Века Созидания Веры. Священные призывы, обращенные ко многим венценосным особам Европы и Азии; стиль и содержание Посланий, позволявшие им непосредственно соприкоснуться с Источником Божественных Откровений; то, каким образом каждый из них реагировал на столь необычный призыв; наконец, вызванные всем этим последствия, сказывающиеся до сих пор, - вот основные моменты, коснуться которых я могу лишь кратко и которые полностью и подобающим образом раскроют будущие историки Веры Бахаи.

Император Франции Наполеон III, в свое время могущественнейший монарх Европы; папа Пий IX, верховный иерарх главной церкви христианского мира, обладавший одновременно властью и духовной, и светской; всесильный властитель обширнейшей Российской империи Александр II; знаменитая королева Виктория, возглавлявшая величайший политический союз, когда-либо существовавший в мире; Вильгельм I, победитель Наполеона III, король прусский, позднее провозглашенный императором объединенной Германии; Франц-Иосиф, самодержец Австро-Венгерской империи, наследовавший былую славу Священной Римской империи; Абдул-Азиз, воплощение тиранической власти Султаната и Халифата; печально известный Насир-ад-дин-шах, деспотичный владыка Персии и могущественный глава шиитского Ислама, - одним словом, все известные правители того времени, наделенные властью и могуществом, один за другим, становились объектом пристального внимания Бахауллы, и каждому пришлось испытать на себе, хотя и в разной степени, сокрушительное воздействие силы, заключенной в Его пророчествах и призывах. Примечательно, что Бахаулла не ограничился обращением лишь к отдельным царствующим особам, каким бы могучим ни был их трон, какой бы обширной ни была их держава. В то время, когда звезда Его Откровения достигла зенита, а Сам Он, пленник в руках самодержавного гонителя, томился в ссылке вблизи его двора, с Его Пера стекли строки воззвания, обращенного сразу ко всем монархам земли - воззвания-призыва, воззвания-предупреждения.

В Своей памятной Скрижали, названной Суре-и-Мулюк (Сура царей), Бахаулла предостерегал и самого султана, и его министров, и монархов христианского мира, и французского и персидского послов, аккредитованных в Оттоманской Порте, и лидеров мусульманского духовенства в Константинополе, и мудрецов этого города, и его жителей, и народ Персии, и всех философов мира, таким образом обращая Свое Послание ко всему сонму монархов Востока и Запада.

"О владыки земли! Склоните слух свой к Гласу Божию, что нисходит к вам с сего высокого и отягченного плодами Древа, раскинувшего свои ветви на Багряном Холме средь священной Долины, и речет: "Нет Бога, кроме Него, Всемогущего, Всесильного и Всемудрого"... Да убоитесь вы Бога, о сонм венценосных, дабы не лишить себя Его высшей милости. Так отриньте то, чем владеете, и всецело положитесь на волю Господа, Наивозвышенного, Великого. Обратите сердца к Лику Божию, отрешитесь от всего, к чему влекут вас желания ваши, да не окажетесь среди тех, кто обречен на погибель. Расскажите им, о слуги, историю Али (Баба). Принесший славную и великую Книгу Свою, предстал Он пред ними, владея истиной и держа в руках свидетельства и доказательства, полученные от Бога, осененный святыми и благословенными символами Его. Но и этого не достало, о владыки, дабы сумели вы в те дни распознать Того, Кто был Поминанием Бога, и доверились путеводному свету, воссиявшему над лучезарным окоемом Небес. Не пожелали вы узнать Дело Его (Баба), хотя для вас это было лучшим из всего, что ни есть под солнцем. Вы остались беспечными даже тогда, когда богословы Персии в жестокости своей вынесли Ему неправедный приговор и предали Его позорной смерти. Дух Его вознесся к Богу и предстал пред глазами живущих в Обители Райской, и ангелы горестно плакали над Ним, сокрушаясь о жестокой несправедливости сей. Остерегайтесь же, дабы и впредь не быть вам беспечными, как были вы беспечными в былые дни. Обратитесь к Богу, Создателю вашему, и да не пребудете среди нерадивых... Лик Мой явился из-под завесы и озарил сиянием своим все, что ни есть на небесах и на земле, но вы, созданные для Него, не обратились еще к Нему, о собрание владык! Следуйте же словам Моим, внемлите им всем сердцем и не будьте среди тех, кто отверг их. Ибо не во владычестве слава ваша, но в близости к Богу, в послушании Его велениям, ниспосланным в Священных и Хранимых Скрижалях. Знайте же, что если бы кто-то из вас стал правителем мира и владел всем, что ни есть в нем - морями, землями, горами, долинами, - но не был бы помянут Господом, ничто не пошло бы ему во благо. Восстаньте же, стойте неколебимо, не щадите сил своих, стремясь восполнить упущенное и приблизиться к Божественному Двору Его, что на берегу могучего Океана, дабы открылись вам перлы знания и мудрости, хранимые в сияющем сердце Его... Остерегайтесь же, да не укроете сердца ваши от дуновения Божия, ибо чрез дуновение сие возрождаются к жизни сердца обратившихся к Нему..."

"Не теряйте страха Божия, о цари земли, и не преступайте пределов, установленных Всемогущим, - обращается Он к ним в том же Послании. - Держитесь заповедей, предписанных вам в Книге Его, и старайтесь не нарушать их. Будьте бдительны, да не совершите несправедливости по отношению к какой-либо душе мерою хоть в одно горчичное зернышко. Ходите путем справедливости, ибо, воистину, се есть прямой путь. Примирите свои разногласия и сократите вооружения свои, дабы облегчить бремя расходов и дать покой умам и сердцам своим. Забудьте распри, что разъединяют вас, и вам никогда более не понадобится оружие, кроме как для защиты ваших городов и земель. Помните о страхе Божием и бойтесь нарушить рубежи умеренности, дабы не оказаться среди расточительных.

Узнали Мы, что вы умножаете ежегодно доходы ваши, возложив их бремя на поданных своих. Воистину, им не вынести сего, подобные деяния суть тяжкая несправедливость. Судите людей без пристрастия и станьте олицетворением справедливости среди них. Если вы судите здраво, сие приличествует вам и достойно вашего сана.

Страшитесь обойтись несправедливо с теми, кто взывает к вам и вступает под вашу сень. Ходите во страхе Божием и ведите праведную жизнь. Не полагайтесь на вашу власть, ваше воинство и богатство. Уповайте лишь на Бога, вверьтесь Тому, Кто создал вас, и просите помощи Его во всех делах своих, ибо спасение приходит от Него одного. Он спасает, кого пожелает, силою воинств небесных и земных.

Знайте же, что бедняки среди вас суть знак Божьего доверия. Бойтесь злоупотребить Его доверием и обойтись с ними несправедливо, да не пойдете вы по стезям вероломных. Вас, несомненно, призовут к ответу за Его доверие в тот день, когда утвердятся Весы Правосудия, когда каждому воздастся по заслугам, когда будут взвешены деяния всякого человека, будь то богач или бедняк.

Если вы не внемлите увещеваниям, кои Мы открыли для вас несравненным и ясным языком в сей Скрижали, кара Божия настигнет вас отовсюду, и услышите приговор Его суда. В тот день вы не сможете противиться ему и осознаете бессилие свое. Так пожалейте же себя и тех, кто зависит от вас. Судите их по Божьим предписаниям, начертанным в Его пресвятой и возвышенной Скрижали, в коей Он установил определенную меру для всего и вся и дал четкое объяснение всем вещам, сделав саму Скрижаль сию предостережением для всех, кто верует в Него.

Изучите Дело Наше, расспросите о том, что постигло Нас, разрешите справедливо спор между Нами и недругами Нашими, и будьте из тех, кто беспристрастен в отношении ближнего своего. Если вы не сдерживаете руки угнетателя, если вы не печетесь о попранных, как смеете вы тогда превозносить себя пред людьми? Чем можете вы хвалиться по праву? Яствами ли вашими и напитками гордитесь вы или богатствами, накопленными в сокровищницах ваших, или разнообразием и ценностью украшений, которые носите на себе? Когда бы истинная слава заключалась в обладании тленными вещами, тогда земля, кою вы топчете, должна величаться пред вами, ибо она кормит вас и одаривает вас сими вещами по велению Всемогущего. Бог устроил так, что в недрах земных заключено все, чем владеете вы. Из них, по милости Его, получаете вы богатства свои. Воззрите же на состояние свое, на то, чем вы гордитесь! О, если бы вы могли постичь сие! Но нет! Клянусь Тем, Кто держит в Своей горсти царство всего творения! Ваша истинная и постоянная слава - лишь в твердой приверженности Божьим заповедям, искреннем подчинении Его законам, в заботе о том, чтобы ими не пренебрегали, и в неуклонном продвижении по прямой стезе".

И далее в том же Послании: "Вот уже двадцать лет, о цари, как во всякий день Мы вкушаем смертную муку новых испытаний. Никто из бывших прежде Нас не испытал того, что испытали Мы. Поймите же сие! Поднявшиеся против Нас сеяли смерть, лили Нашу кровь, грабили Наше имение и унижали Нашу честь. Зная о Наших муках, вы все же не остановили руку обидчика. Но разве ваш непреложный долг не в том, чтобы ограничивать тиранство угнетателя и править без пристрастия своими подданными, дабы ваше высокое чувство справедливости было явлено сполна всему человечеству.

Бог вручил вам бразды правления народом, дабы вы по справедливости властвовали над ним, охраняя права угнетенных и наказывая злоумышленников. Если вы пренебрежете долгом, предписанным для вас Богом в Книге Его, имена ваши войдут в список тех, кто неправеден в глазах Его. Воистину, тягчайшим будет ваш грех. Неужели вы станете держаться за плоды собственного воображения и отбросите за спину заповеди Бога Всевышнего, Непостижимого, Непреложного, Всемогущего? Оставьте имение ваше и держитесь за то, что Бог повелел вам соблюдать. Ищите милости Его, ибо ищущий ее следует Его прямым Путем.

Представьте положение, в коем Мы пребываем, и вообразите те беды и несчастья, что обрушились на Нас. Не забывайте о Нас даже на краткий миг и рассудите Нас и врагов Наших без пристрастия. Сие принесет вам явную пользу. Мы поведали вам историю Нашу и рассказали о том, что выпало Нам пережить, дабы вы помогли Нам в невзгодах Наших и облегчили Наше бремя. Пусть тот, кто пожелает, вызволит Нас из беды; если же кто не пожелает сего, Мой Бог, воистину, будет лучшим из помощников.

Предостереги людей, о Слуга, открыв им то, что Мы ниспослали Тебе, и пусть страх их не остановит Тебя, и да не будешь из тех, кто колеблется и медлит. Близок день, когда Бог восславит Дело Его и возвеличит свидетельство Его в глазах всех сущих на небесах и всех сущих на земле. Что бы ни произошло, уповай всецело на Господа Твоего, и устреми взор свой к Нему, и отвратись от тех, кто отвергает правду Его. Да будет Бог, Господь Твой, единственным Твоим помощником и заступником. Мы ручаемся в неизбежности Твоего торжества на земле и в возвышении Дела Нашего над людьми, хотя бы и не сыскалось царя, что обратил бы лицо свое к Тебе".

В Китаб-и-Акдас (Пресвятой Книге) - этой бесценной сокровищнице, вечном хранилище ярчайших проявлений мысли Бахауллы, Хартии Его Мирового Порядка, главном вместилище Его законов, Провозвестнике Его Завета, Его Основном Труде, где содержатся благороднейшие наставления, наиважнейшие поучения и грозные предсказания, явленные Ему во время долгих скитаний Его, когда правители земные окончательно отвернулись от Него, - в этой Книге читаем мы: