В первые мгновения Вселенная представляла собой кипящий котёл неоформленной энергии, слишком горячий для того, чтобы вещество могло существовать в какой бы то ни было форме. Плотность этой конденсированной энергии превышала плотность камня; температура достигала миллиардов градусов. По мере того, как это адское протовещество расширялось и * По современным представлениям, Вселенная возникла 13,7 ± 0,13 млрд. лет назад. — прим. перев. охлаждалось, оно порождало ливни субатомных частиц, которые, благодаря взаимному притяжению, соединялись в атомы водорода, самого простого элемента. За то время, пока температура упала слишком низко для поддержания ядерных реакций, примерно одна пятая часть этого водорода превратилась в гелий (следующий элемент после водорода), а также в небольшие количества лития и бериллия.

Всё это произошло в течение нескольких минут. Следующие несколько миллиардов лет прошли без ярких событий: водородно-гелиевые облака плыли сквозь тьму, где-то истончаясь, где-то уплотняясь. Космос не совсем пуст; даже сегодня он по-прежнему наполнен остатками того изначального газа. Более плотные облака уплотнялись под собственным весом, через некоторое время набирая достаточное внутреннее давление, чтобы внутри них загорелся огонь реакций синтеза, породив видимые нам звёзды.

Молодая звезда черпает бóльшую часть своей энергии из слияния ядер водорода с образованием гелия. Однако по мере того, как звезда стареет и сжимается, она превращается в горячий автоклав, где начинает протекать ряд более сложных реакций синтеза. Эти реакции постепенно порождают весь ассортимент привычных нам лёгких элементов — углерод, кислород и так далее,— которые образуют вокруг ядра звезды разные слои, в зависимости от своего веса.* Эта фаза процесса обычно занимает ещё несколько миллиардов лет. Самый тяжёлый из образующихся таким образом элементов — железо, оно формирует внутренний газовый слой звезды и делает её неустойчивой. Если звезда достаточно массивна, эта нестабильность в какой-то момент приводит к схлопыванию её сердцевины, в результате чего через все прочие слои проносится чудовищно громкая ударная волна. Этот акустический удар — самый сильный звук, известный науке,— уничтожает звезду во взрыве сверхновой, создавая исключительно высокую температуру, давление и избыток свободных нейтронов.

Ядра атомов, попавших в этот поток, склонны быстро поглощать нейтроны, примерно половина которых затем превращается в протоны путём излучения бета-частиц. Поскольку именно число протонов определяет химическую принадлежность атомов, этот процесс приводит к их быстрой эволюции, и в результате на каждом шаге образуются всё более тяжёлые элементы.

Таким образом, атом, который в начале взрыва сверхновой был железом, может, по мере того, как его ядро с каждым шагом набирает вес, за долю секунды превратиться в кобальт, потом — в никель, потом — в медь и так далее. Последующие шаги по этой лестнице всё более и более тяжёлых элементов способны привести к золоту, а затем к свинцу, кадмию и ещё более тяжёлым элементам. На самом деле, любой более лёгкий элемент может эволюционировать в более тяжёлый, причём в мгновение ока.

Таким образом, умирающая звезда — истинный алхимический тигель: именно здесь недрагоценные металлы превращаются в золото, свинец, уран и все другие элементы тяжелее железа, а затем выбрасываются в космос в виде газа, чтобы смешаться с межзвёздным водородом и гелием. Когда впоследствии из межзвёздного тумана конденсируются другие звёзды и планеты, они наследуют некоторые элементы, рождённые в более ранних звёздах. Наше собственное Солнце, относительно новая звезда, и наша планета, Земля*. Железо и более лёгкие элементы, называемые рассадочными, выносятся из звезды при взрыве сверхновой благодаря мощнейшим потокам нейтрино и вращающемуся магнитному полю. Нейтроны также вырываются из звезды в ходе этого процесса, и затем могут прореагировать с рассадочными элементами с образованием более тяжёлых атомов, вплоть до урана.

*прим. перев., возникли именно из такого космического рога изобилия. Каждое вещество или объект, что попадаются нам на глаза, когда-то были частью некоей древней звезды.

Нынешняя теория, как было сказано выше, утверждает, что водородно-гелиевая смесь, послужившая сырьём для этого процесса, образовалась во время «Большого взрыва». Тем не менее, теория того, что более сложные элементы образуются в звёздах, достигая своей конкретной формы на протяжении миллиардов лет эволюции, никоим образом не зависит от правильности модели «Большого взрыва», поскольку в её пользу свидетельствует большое количество независимых наблюдений. Таким образом, даже если теория «Большого взрыва» впоследствии будет скорректирована или вообще отвергнута, теория эволюции элементов в основных чертах останется неизменной.

Когда детали этой картины впервые стали ясны в 1957 году, оказалось, что Абдул-Баха в точности описал всё это полувеком ранее. Эти факты также подтверждают то, что Бахаулла написал в 1862 г.: а именно, что медь способна превращаться в золото в мгновение ока. В Китаб-и-Иган («Книге Несомненности») Он использует следующую аналогию для описания глубокого воздействия Божественного Откровения на человеческую душу:

Рассмотри, к примеру, такое вещество, как медь. Если бы в недрах рудника она была защищена от затвердевания, она бы за семьдесят лет достигла состояния золота... Как бы то ни было, подлинный эликсир в единый миг позволит меди достичь состояния золота, и семидесятилетний срок обратится в краткое мгновение.[149] Как отмечали многие читатели, этот отрывок метафорически описывает процесс духовного роста, и поэтому первый уровень его смысла связан с человеческой жизнью и характером. Тем не менее, было бы неправильно ограничиться здесь исключительно образным смыслом, отбросив возможные буквальные интерпретации или физический смысл этого утверждения. Бахаулла проводит здесь параллель между духовным миром и неким материальным фактом. Поэтому Хранитель, в письме, написанном секретарём от его имени, даёт следующий комментарий:

Мы, как бахаи, должны предполагать, что поскольку Он [Бахаулла] имел доступ ко всему объёму знаний, Он ссылается здесь на определённые физические обстоятельства, которые, теоретически, могли бы существовать.[150] Но как может медь «в недрах своего рудника» быть защищена от затвердевания,— не говоря уже о том, чтобы превратиться там в золото? Вряд ли Бахаулла ссылался на какой-то рудник на Земле, поскольку медная руда в земных условиях всегда твёрдая. Конечно, в металлургической лаборатории можно поддерживать медь в расплавленном или даже газовом состоянии неопределённо долго; однако подобные условия едва ли можно назвать рудником.

Но ситуация начинает выглядеть совсем иначе, если мы допустим, что под медным «рудником» Бахаулла подразумевал взрывающуюся звезду. Медь рождается во вспышках сверхновых. В этой звёздной печи — в своём истинном месторождении, из которого вышел каждый атом меди на Земле,— она и не может затвердеть. Кроме того, медь, образовавшаяся при взрыве, вполне может и дальше захватывать нейтроны, которые будут затем превращаться в протоны,— иными словами, ядерные реакции могут продолжаться до тех пор, пока она не превратится в золото или даже более тяжёлые элементы. В рамках этого сценария вполне можно назвать этот звёздный тигель, где рождается медь, её «рудником», а поток нейтронов от сверхновой — «подлинным философским камнем», который буквально в мгновение ока способен осуществить процесс трансмутации.

Эти откровенно спекулятивные рассуждения, однако, ставят ещё один вопрос: если Бахаулла говорил о взрыве сверхновой, и если (как считают в настоящее время) подобные взрывы длятся всего несколько дней, почему Он описывает трансмутацию как происходящую «в течение семидесяти лет»? Хотя в строго буквальном смысле слова любое событие, длительность которого меньше семидесяти лет, происходит «в течение» этого периода, логичнее было бы предположить, что семидесятилетний срок упомянут здесь не просто так. На ум приходят два возможных ответа.

Первый заключается в том, что могут иметь место некоторые, пока ещё неведомые нам обстоятельства, в которых переход меди в золото происходит более медленно,— не обязательно именно в момент нарастания блеска сверхновой. Хотя мы вроде как знаем, что этот переход происходит быстро, мы также знаем и то, что более медленный вариант теоретически возможен — в том смысле, что он не нарушает никаких законов физики. Из бесконечного множества возможных ядерных реакцией лишь малый про- цент был пока описан — и ещё меньший процент экспериментально изучен.* Второй ответ (предложенный Чарльзом Коффи) заключается в том, что Бахаулла описал этот процесс как происходящий «в течение семидесяти лет» просто для того, чтобы подчеркнуть известную аналогию между трансмутацией элементов и человеческим духовным развитием. Семьдесят лет — традиционный «человеческий век». Описав длительность процесса в этих формально точных терминах,— но при этом отметив возможность его значительного ускорения при благоприятных условиях,— Бахаулла подчеркнул важную истину: хотя человеческий характер может меняться быстро, но обычно нам всё-таки приходится биться с самими собой на протяжении всей нашей жизни.

Заявление Бахауллы касательно трансмутации меди в золото «в недрах своего рудника» озадачивало не одно поколение читателей. Мы надеемся, что приведённые выше рассуждения поспособствуют дальнейшим исследованиям. Не исключено, что нам предстоит не меньше узнать о смысле слов Бахауллы, чем астрофизикам — о нуклеосинтезе. Впрочем, современные открытия уже сейчас позволяют нам утверждать с обоснованной долей уверенности: то, что мы уже знаем о смысле Его слов, полностью согласуется с тем, что мы уже знаем касательно эволюции элементов.† НЕБО — НЕ ПОТОЛОК Космическая эпоха, как и Атомная, занимает большое место в пророчествах бахаи.

Звёзды и планеты Пророчество 25: Признание планет необходимым побочным продуктом образования звёзд Звёзды самого разного цвета и светимости собираются в галактики восхитительных форм. Наше Солнце, довольно типичная жёлтая звезда, * Существование так называемых «технециевых звёзд» заставляет предположить, что процессы нуклеосинтеза протекают и в недрах обычных звёзд — а не только взрывающихся сверхновых. — Примеч. перев.

† Лекции по этой теме можно послушать на сайте «ПостНаука» в курсе «Нейтронные звёзды и чёрные дыры»: http://postnauka.ru/courses/17745. Лекция о жизни звёзд и всех вышеописанных процессах трансмутации элементов в их недрах: http://youtu.be/GTozi385mks входит в Млечный Путь,— тоже вполне типичную спиральную галактику. В галактике Млечный Путь — не менее ста миллиардов звёзд, и примерно таким же числом выражается общее количество галактик в наблюдаемой части Вселенной. Практически ни у кого не вызывает сомнения, что «наблюдаемая Вселенная» — лишь песчинка в огромном Космосе.

Поскольку наше солнце и галактика настолько ординарны, возникает вопрос, насколько обычным явлением следует считать нашу планету, Землю. Бахаулла писал что «у всякой неподвижной звезды* есть свои планеты и на каждой планете есть свои создания, исчислить кои не в силах ни один человек».[151] Уже в начале XX века стало ясно, что возраст и размеры физической Вселенной в миллионы раз больше, чем обычно полагали во времена Бахауллы. Однако что касается наличия планет вокруг других звёзд, такого согласия не было. Астрономы давно знали, что звёзды, словно сияющие капли дождя, конденсируются из облаков межзвёздного водорода, смешанного с другими газами, рассеянными в космическом вакууме; однако до самого недавнего времени они не имели никаких подтверждений тому, что этим же процессом можно объяснить образование планет, вращающихся вокруг этих звёзд.

В отсутствие подобных свидетельств многие теоретики обратились к идее, что Земля и другие планеты нашей Солнечной системы, в том числе Марс, Венера, Юпитер и так далее, получились в результате близкого пролёта мимо Солнца какой-то другой звезды (или ещё какого-то большого небесного тела). Согласно этой модели, гравитационные волны, порождённые этой катастрофой, вырвали из Солнца несколько пылающих капель вещества, которые остались на его орбите и после охлаждения стали самостоятельными мирами. Поскольку звёзды не так часто сталкиваются друг с другом, эта гипотеза подразумевала, что планеты, подобные нашей, чрезвычайно редки в космосе.

Менее катастрофическая модель была сформулирована в XVIII — начале XIX века Кантом и Лапласом. Они полагали, что планеты — это капли * Термин «неподвижная звезда» возник в древности. Он описывает те небесные тела, которые за время человеческой жизни не изменяют своего видимого положения на небе относительно друг друга. Этим они отличаются от объектов, названных «блуждающими звёздами», которые движутся по небу по траекториям, аналогичным траекториям Солнца и Луны. Сегодня мы, конечно, знаем, что «неподвижные звёзды» — это самосветящиеся тела, подобные нашему Солнцу, тогда как «блуждающие звёзды» — это планеты, как наша Земля. материи, оторвавшиеся от Солнца в период его конденсации. Однако этой гипотезе противоречило слишком много фактов, так что она была отвергнута большинством астрономов. К 1946 году аргументы против «центробежной модели» Канта-Лапласа казались настолько неопровержимыми, что астрофизик Георгий Гамов в своей классической работе «Рождение и смерть Солнца» так сформулировал существующий научный консенсус: «В свете нашего нынешнего понимания эта привлекательная и простая гипотеза [«центробежная модель»] не выдерживает серьёзной критики». «Поэтому необходимо предположить... что момент вращения был привнесён в планетную систему со стороны, и формирование планет обязано столкновению нашего Солнца с другим небесным телом сравнимых размеров». «Поэтому мы вынуждены заключить, что планетные системы — весьма редкий феномен, и что нашему Солнцу чрезвычайно повезло заполучить себе такое сопровождение».[152] Этот консенсус торжествовал до 1970-х годов, когда новые математические модели побудили астрофизиков возродить, в более сложном виде, гипотезу Канта-Лапласа. Сейчас они полагают, что в процессе конденсации вращающейся звезды вокруг неё неизбежно возникает газопылевой диск. Более крупные частицы «подметают» этот мусор внутри диска, собирая его на себя и формируя всё более массивные комья, которые затем слипаются друг с другом благодаря взаимному притяжению. Эти комья, вытянутые в полосы, подобные кольцам Сатурна, через некоторое время стягиваются в более крупные объекты.[153] Хотя нынешний уровень знаний, если верить Карлу Сагану, не предоставляет «окончательных доказательств», однако «убедительно свидетельствует в пользу того, что звёзды, подобные нашему Солнцу, часто, а то и вообще всегда, окружены планетами».[154] Они могут сильно отличаться по размеру — от крошечных протопланет, называемых «планетезималь», и до сверхгигантов, более массивных, чем Юпитер,— самый большой из объектов, вращающихся вокруг нашего Солнца. Новая модель считает планетные тела обычным и, вероятно, неизбежным побочным продуктом жизни звёзд,— а вовсе не уродами, явившимися на свет в результате несчастного случая. Это нормальные дети любой нормальной звезды — столь же неотъемлемый продукт жизненного цикла звёзд, как их жар и свет.* * Некоторые звёзды — а именно, двойные системы с небольшим расстоянием между компонентами,— имеют такие характеристики своих орбит, что нормальные планеты не смогут удержаться вокруг них. В таких случаях, впрочем, каждую из звёзд в каком-то смысле можно считать планетой по отношению к своему партнёру. Ну и, конечно же, планетная система может на любой стадии своей эволюции по- Ценность какой бы то ни было теории зависит не столько от её элегантности и правдоподобия, сколько от того, подтверждаются ли на практике её предсказания. Свидетельства в пользу принятой сегодня концепции первоначально поступили от инфракрасного орбитального телескопа, который обнаружил диски холодного вещества вокруг Веги и других молодых и ярких звёзд. Во второй половине 1980-х астрономы получили многообещающие указания на то, что вокруг более чем дюжины соседних звёзд существуют реальные планеты.

Октябрь 1995 года был ознаменован открытием первой «экзопланеты» (т. е. планеты, находящейся в какой-то другой солнечной системе). Новооткрытый мир был связан со звездой 51 в созвездии Пегаса, расположенной всего в 42 световых годах от Земли. На наличие планеты указали колебания звезды, вокруг которой она вращается. Ещё две планеты — одна у звезды 70 созвездия Девы, другая — у 47 Большой Медведицы (в ручке ковша), были объявлены в январе 1996 г.; не заставили себя ждать и другие. На момент написания этих строк уже открыто более 17 планет, а также первая многопланетная система за пределами нашей собственной.* Астрономы , конечно же, вполне обоснованно не спешат делать слишком широкие обобщения, опираясь на пока ещё небольшое число доказанных планет и неполные математические модели. Чтобы надёжно убедиться в истинности утверждения Бахауллы о том, что «у каждой неподвижной звёзды имеются свои планеты», потребуется провести ещё немало исследований. (Это уже не говоря о том, что между учёными до сих пор нет согласия в том, насколько велико должно быть небесное тело, чтобы считаться планетой.) Тем не менее, это Его заявление, долго считавшееся несостоятельным, на сегодня хотя бы частично подтверждено. Поскольку новые открытия в этой области совершаются чуть ли не каждый день, заинтересованному читателю лучше обратиться к последним научным публикациям на эту тему.

Объявляя об изобилии планет, Бахаулла добавил также, что «на каждой планете есть свои создания, перечислить кои неспособен ни один человек»[155]. Скептики могут возразить, что условия на Меркурии, Юпитере и других известных нам планетах слишком враждебны, чтобы поддержать жизнь в тех формах, которые нам известны. Оставляя пока в стороне увле- гибнуть в какой-то катастрофе,— например, при взрыве сверхновой или при столкновении звёзд.

* На конец июля 2015 г. количество подтверждённых экзопланет приближается к двум тысячам. — Примеч. перев. кательные размышления о «жизни в (не)известных нам формах», следует всё же отметить, что персидско-арабское слово «ωальπ», переведённое здесь как «создания», подразумевает не только животных, но и объекты, которые в западных языках традиционно считают неживыми. Впрочем, почти все словари (как английские, так и русские) соглашаются, что термин «создания» означает и неживые объекты в том числе (как в словосочетании «создания природы», например). Особенно верно это в отношении того несколько архаичного словоупотребления, которое предпочитал Хранитель в своих переводах Писаний бахаи.

Кроме того, Бахаулла открытым текстом заявляет, что даже «минералы наделены духом и жизнью согласно требованиям сей стадии... ибо Он речёт в Коране: "Всё сущее наделено жизнью"».[156] Таким образом, камни, озёра, облака и другие неодушевлённые (в западной традиции) предметы могут, в некотором простейшем смысле, подпадать, согласно Бахаулле, под определение «созданий». Как бы то ни было, сам Шоги Эффенди так разъяснил этот вопрос: «Создания, которые, как заявляет Бахаулла, находятся на каждой планете, могут оказаться как похожи на землян, так и отличаться от них. Выяснить природу этих созданий когда-нибудь должны будут учёные».[157] Железная дорога на небеса Пророчество 26: Космические путешествия В то время, когда ещё толком не началась даже эпоха авиации, Абдул- Баха — яснее, чем многие нынешние политические лидеры,— провозгласил необходимость планомерного освоения космоса. Выступая в Париже 19 февраля 1913 г., Он призывал направить усилия на достижение других планет. Он указал, что такой проект:

…Стал бы естественным продолжением уже достигнутых успехов в науке и технике.[158] В одном из Своих писем Он также упомянул космические путешествия, причём отозвался о них весьма образно. В этом письме Он предупреждал бахаи, чтобы блеск космической программы (или любого другого грандиозного мероприятия) не отвлекал их от прозаичной, но при этом бесконечно более важной задачи распространения учения Бахауллы:

Я знаю без тени сомнения, что единственное общечеловеческое, никогда не заканчивающееся, вечное, славное и божественное предприятие — это нести повсюду дуновения Божии и распространять наставления Божии, а всё прочее, будь то даже владычество надо всеми краями Земли, или возведение железной дороги от земли к небесам, или способ передвижения с быстротой поднимающейся молнии от земного шара к солнечному шару,— всё это смертные, тленные, непрочные и невыгодные предприятия, в сравнении с тем делом, что ниспослано свыше.[159] Если бы мы хотели описать нынешние космические челноки в образах, знакомых современникам Абдул-Баха в начале века, вряд ли мы смогли бы придумать что-то более точное, чем «железная дорога от земли к небесам». И едва ли можно более образно выразить удивительную скорость, достигнутую современными космическими кораблями, чем сказать, что они движутся «с быстротой поднимающейся молнии». Наверное, самая поразительная часть этого отрывка,— упоминание средства передвижения «от земного шара к солнечному шару». Это событие, совершенно немыслимое во времена Абдул-Баха, стало реальностью в октябре 1990 г., когда европейцы запустили солнечный зонд «Улисс» с американского челнока «Дискавери». Облетев Юпитер, этот космический робот в середине 1994 г. пролетел над южным полюсом Солнца, а в середине 1995 г. — над северным, каждый раз отправляя на Землю большие объёмы данных.

Конечно же, полётом «Улисса» история полётов к Солнцу вряд ли закончится. Артур Кларк в своей книге «Черты будущего» (Arthur C. Clarke, Profiles of the Future), предполагает, что ожидаемые успехи в физике плазмы в один прекрасный день позволят сгенерировать непроницаемое «силовое поле» (давняя мечта писателей-фантастов), способное выдерживать непосредственный контакт с солнечным огнём. «Когда мы его изобретём,— пишет он,— то получим ключ не только от глубин Земли, но и, может статься, от глубин Солнца».[160] ОБЩИЕ ПРОРОЧЕСТВА Инфекционность рака Пророчество 27: Открытие заразных форм рака.

Абдул-Баха писал, что «такие телесные заболевания, как чахотка и рак, заразны»* в той же мере, что и другие инфекции, которых должен остерегаться «благоразумный и здоровый человек».[161] Это наставление очевидно в отношении чахотки (туберкулёза), но как насчёт рака?

Данное заявление, опубликованное в 1921 г., резко противоречило сложившемуся на тот момент мнению врачей. Доказательства против этой точки зрения казались неопровержимыми; единственным аргументом «за»,— и то, в лучшем случае, двусмысленным,— было открытие в 1908 и 1911 гг. ряда «вызываемых вирусами опухолей» у цыплят.

В то время их обычно считали «биологическим курьёзом,— либо не настоящим раком, либо специфической особенностью птиц как вида».[162] Как бы то ни было, Абдул-Баха высказал Своё замечание насчёт рака во время обсуждения человеческих болезней, как духовных, так и телесных, и это открытие явно не имело к ним никакого касательства.

Лишь много лет спустя, после того, как исследователи нашли аналогичные опухоли у кроликов (1932), лягушек (1934) и мышей (1936), стало крепнуть подозрение, что некая связь всё же имеется.[163] Эти инфекционные формы рака долго игнорировались по той причине, что обычные способы их распространения склонны маскировать их истинную природу. Они могут, например, передаваться через материнское молоко или плаценту, и поэтому могут быть приняты за наследственное заболевание. Многие подобные вирусы перестают проявлять инфекционную активность после того, как вызовут рак, что чрезвычайно затрудняет определение их роли в этом процессе. Эти открытия заставили предположить, что аналогичные вирусы, порождающие опухоли, могут передаваться и от человека к человеку.

Никто из профессионалов никогда и не говорил, что все или даже большинство форм рака заразны, а уж тем более — что они передаются при бытовом контакте. Очень многие злокачественные опухоли однозначно вызваны воздействием химических веществ, радиации или других аналогич- * Персидское слово, переведённое здесь как «заразный», охватывает также и все оттенки терминов «инфекционный» и «передающийся от человека к человеку». Оно может означать, следовательно, как мягкую, редкую форму инфекционности, так и сильную и очевидную заразность болезни. ных факторов окружающей среды, равно как и наследственными и генетическими факторами; возможно также сочетание этих причин. Тем не менее, инфекционная природа некоторых форм рака у человека сегодня «установлена почти наверняка»[164], и «доказательства этого крепнут месяц от месяца»[165]. Рак шейки матки, например, в клинических исследованиях связывают с вирусом папилломы человека. Исходя из подобных исследований, многие врачи сегодня полагают, что если мужчина находился в сексуальном контакте с несколькими женщинами, у одной из которых наблюдается рак шейки матки, он может стать носителем этого вируса и передавать болезнь от заражённой партнёрши к здоровым женщинам.[166] Другая инфекция, вирус Эпштейна-Барр, может вызывать африканскую форму лимфомы Буркитта и рак носоглотки.[167] Под подозрением на инфекционность находятся ещё несколько форм рака человека, и окончательное выяснение их природы, судя по всему, не за горами.

Таким образом, в отношении рака положение сильно напоминает ситуацию с предсказанием о планетах в других звёздных системах: последние открытия науки убедительно поддерживают заявления, содержащиеся в Писаниях бахаи, хотя исследователям ещё предстоит поставить все точки над i (и ё) и все палочки в t. И вновь читателю рекомендуется заглянуть в последние выпуски научных журналов или в другие авторитетные источники, чтобы узнать о самых последних открытиях.

Недостающее «недостающее звено»

Пророчество 28: Провал поисков «недостающего звена» между человеком и обезьяной.

Объясняя точку зрения бахаи на эволюцию человека, Абдул-Баха сделал поразительное пророчество касательно палеонтологии — науки об ископаемых останках. К несчастью, эволюционная теория провоцировала нешуточные религиозные споры с самого момента первой публикации в 1859 г. книги Чарльза Дарвина «Происхождение видов». Эти споры заставляют многих людей думать, будто наука и религия никогда не согласятся по вопросу об эволюции. Это мнение, пусть и не общепринятое, принимается без вопросов многими выдающимися представителями как в религиозной, так и в научной среде. Одним из результатов этой печальной ситуации стало то, что изолированные замечания касательно эволюции мгновенно относят на счёт или одного лагеря, или другого; и предсказание Абдул-Баха нередко постигает та же судьба. Поэтому, прежде чем углубляться в конкретику, мне хотелось бы сделать небольшое отступление и рассказать о моём собственном понимании общего подхода бахаи к этому непростому вопросу.

Во-первых, библейский рассказ о сотворении мира из Книги Бытия имеет символическое значение. Это не означает, что мы можем отмахнуться от него как от бессмысленного или неважного. Абдул-Баха говорит, что эта аллегория «содержит ниспосланные свыше тайны и вселенский смысл, и может раскрыть удивительные вещи».[168] Он кратко описывает один из таких возможных смыслов в «Ответах на некоторые вопросы», добавляя: «Размышляйте, пока не обнаружите остальные».[169] Тем не менее, Книга Бытия — это не исторический документ, и содержащийся в ней рассказ не означает, что земля была создана несколько тысяч лет тому назад в течение обычной недели, включающей 7 дней по 24 часа каждый.

Что же касается вопроса о том, когда Бог создал Вселенную, то Бахаулла даёт на него довольно необычайный ответ: Он творит её в этот самый момент! «Момент творения» — это любой момент настоящего, в том смысле, что Вселенная постоянно «излучается» Богом, не имея ни начала, ни завершения во времени. Точно так же, как Солнце постоянно сотворяет свой собственный свет, или Земля постоянно создаёт свои магнитное и гравитационное поля, так и Бог постоянно создаёт Космос. Он одновременно и его Источник, и его Хранитель, так что всё сущее обретает бытие лишь благодаря Ему. Таким образом, в каком-то смысле Божия Вселенная постоянно обновляется и сотворяется заново; с другой, стороны, можно сказать, что она столь же вечна, как вечен Бог, её Творец.[170] В рамках же мира творения всё изменяется и эволюционирует в соответствии с природными законами, установленными Богом. Этим законам неуклонно подчиняются как самые малые, так и самые большие структуры,— вообще всё, что имеет место быть. (Как мы уже выяснили выше, модель Большого Взрыва предполагает, что сам пространственно-временной континуум, в шкале отсчёта которого мы обитаем, может оказаться лишь частью и стадией чего-то бóльшего.) Этот эволюционный принцип особенно ярко проявляется в отношении живой природы, поскольку никакой резкой границы между живым и неживым не существует.

В учении бахаи говорится, что «Движение есть жизнь»[171] и что «Всё сущее живо» в некотором смысле слова.[172] Таким образом, с точки зрения бахаи не существует никакого конфликта между теорией эволюции и Божественным творением. Вполне может оказаться так, что, в полном согласии с современной биологической наукой, каждый эволюционный шаг происходит благодаря взаимодействию слепых и автоматически действую- щих сил — а может быть, и вообще случайно. Тем не менее, отсюда вовсе не следует, что весь процесс в целом не имеет никакой цели. Всё это часть Божиего Великого Плана, составленного, исполняемого и направляемого Им. Нет никакого противоречия в том, чтобы процесс шёл слепо на одном уровне, но при этом сознательно направлялся на другом. Современная наука изобилует аналогичными парадоксами, в целом известными как «принцип дополнительности»: так, свет может быть описан двумя, на первый взгляд, несовместимыми между собой теориями,— и как частицы, и как волна. Ни одна из этих теорий не объясняет всех свойств света, но вместе они успешно справляются с этой задачей. Движение бильярдного шара можно предсказать совершенно точно, в то время как движение составляющих его молекул абсолютно случайно,— и т. д.

Таким образом, учение бахаи решительно поддерживает тех биологов, которые полагают, что жизнь,— в том числе и жизнь человеческого рода,— проходила через эпохи постепенного развития. Тем не менее, в учении бахаи отвергаются некоторые тезисы, обычно связанные с этой точкой зрения. Главнейшим из заблуждений считается концепция того, что человек лишь количественно отличается от остальных приматов — например, шимпанзе и горилл. Из всех созданий только человек, согласно учению бахаи, обладает бессмертной душой;[173] и только человек способен на абстрактное мышление и духовное развитие, кои суть врождённые свойства этой души.[174] Этот фундаментальный компонент человеческой природы есть ниспосланный свыше дар, а не продукт биологической эволюции или наследство, доставшееся нам от звериных предков. В свете вышесказанного, как говорит Абдул-Баха, современные эволюционисты ошибаются, когда постулируют, что «человек произошёл от животных».[175] Дарвинизм иногда описывается как теория, якобы утверждающая, что «человек произошёл от обезьяны». Это описание, в лучшем случае, неточное. Ни Дарвин, ни его преемники никогда не думали, что человек развился из животных, идентичных современным обезьянам; они лишь утверждают, что оба вида развились из некоего раннего и более примитивного обезьяноподобного предка. Люди и обезьяны, следовательно, рассматриваются как относительно близкие двоюродные братья и сёстры, имеющие общего предка, от которого они откололись несколько миллионов лет назад. Этот гипотетический общий предок получил название «недостающее звено», иногда применяемый в широком смысле ко всем более примитивным формам раннего человека,— в том числе, например, к неандертальцам. В своём исходном значении, однако, он ссылается строго на существо, которое было одновременно ранней обезьяной и ранним человеком.

Абдул-Баха заявляет в «Ответах на некоторые вопросы», что человек «был всегда особым видом,— человеком, а не животным».[176] Если мы примем, что любой предок современных животных был сам животным, это утверждение весьма сложно примирить с мнением о том, что люди и обезьяны имеют общего предка. Конечно, можно заявить, что это очевидное противоречие — не более чем вопрос семантики: не исключено, что Абдул-Баха просто датирует появление человека моментом первого появления души, чтобы подчеркнуть, что мы не унаследовали свою более высокую духовную природу от наших предков-животных. Конечно, стоило бы более тщательно исследовать как вопрос о том, что Он хотел сказать в данном случае, так и о том, какие биологические связи здесь могут быть задействованы.

Одно, впрочем, очевидно уже сейчас: Абдул-Баха предсказал, что ископаемые останки недостающего звена никогда не будут найдены. «Между человеком и обезьяной,— сказал Он, выступая в университете Леланда Стэнфорда в 1912 г.,— есть одно недостающее звено, и по сию пору учёным не удалось отыскать его. Следовательно, величайшее доказательство этой западной теории эволюции,— анатомическое... Потерянное звено дарвиновской теории само по себе доказывает, что человек — не животное. Разве возможно, чтобы все звенья присутствовали, а столь важное звено отсутствовало? Его отсутствие указывает на то, что человек никогда не был животным. Оно никогда не будет найдено».[177] Учёные как до, так и после этого искали доказательства существования недостающего звена с жаром, достойным рыцарей короля Артура, ищущим Святой Грааль. Ирония ситуации заключается в том, что в том самом 1912 году, когда Абдул-Баха сделал Своё предсказание, их поиски привели к открытию Пилтдаунского человека,— обезьяноподобного создания, чьи скелетные фрагменты демонстрировали одновременно человеческие и обезьяньи признаки. Как популярная, так и научная пресса поспешила возвестить, что недостающее звено, наконец, обретено. Это открытие считалось непререкаемым до тех пор, пока в 1953 году исследователи не обнаружили, что Пилтдаунского человека, собственно говоря, можно считать «связующим звеном» только в куда более прозаическом смысле этого слова. Оказалось, что некий шутник соединил челюсть человека с верхней частью черепа шимпанзе, а затем обработал их химическими реагентами, чтобы они выглядели ископаемой находкой. Пилтдаунский человек тихо исчез со страниц учебников, по которым он триумфально шествовал на протяжении жизни двух поколений.

Учёные откопали, конечно, немало и реальных останков древних людей. Ни одна из этих находок, однако, не смогла взойти на трон «недостаю- щего звена», откуда столь бесславно был свергнут Пилтдаунский человек. До самого недавнего времени старейшим ископаемым приматом, предком современного человека, считалась «Люси», представитель прямоходящего семейства австралопитеков. Полагают, что Люси, чьи кости были найдены в 1974 г. в Эфиопии, жила примерно 3 млн. лет тому назад. Несмотря на это, она не может считаться общим предком людей и современных обезьян.

«Предки “Люси”, судя по всему, спустились с деревьев и поднялись с четырёх лап на две ноги задолго до её эпохи,— вероятно, в самом начале периода эволюции человека,— пишет Оуэн Лавджой (C. Owen Lovejoy) в журнале «Сайентифик Америкэн».[178]— Если прямохождение было хорошо развито уже во времена австралопитеков, то его возникновение следует датировать самыми первыми гоминидами, линия которых, вероятно, отщепилась от остальных приматов 8-10 млн. лет назад».[179] Такая хронология отодвигает любое истинное «недостающее звено», по крайней мере, на 5- 7 млн. лет в прошлое от Люси.

Такая датировка, однако, сейчас активно критикуется. Новые генетические исследования в области молекулярной биологии заставляют многих учёных думать, что обезьяны и люди были единым видом ещё каких-то 6 млн. лет назад. Недавно обнаруженные скелеты указывают на два ещё более примитивных и обезьяноподобных вида, чем Люси. Самый древний из них, Ardipithecus ramidus, жил примерно 4,4 млн. лет назад. Как и в случае Люси, его останки были обнаружены в Эфиопии. Подтверждение этих оценок могло бы сузить вероятный диапазон до примерно полутора миллионов лет.

Заглянув настолько далеко, многие палеонтологи чувствуют, что им уже рукой подать до самого «недостающего звена». Другие же, памятуя о былых разочарованиях и рухнувших надеждах, предпочитают пока оставаться скептиками. Газета «Лос-Анджелес Таймс» в статье от 17 августа 1995 г. перечисляет некоторые вопросы, оставшиеся открытыми и после обнаружения Ramidus:

Может быть, этот вид был предком не современных людей, а крупных обезьян современной Африки? Может быть, ископаемые фрагменты из разных точек представляют собой смешение костей нескольких видов? Следует ли относить три известных сейчас вида древних гоминидов к одной эволюционной линии? Или это просто отдалённые родственники?

Питер Эндрюс, специалист по древним обезьянам и вопросам происхождения человека из Музея естественной истории в Лондоне подводит такой итог всему этому: «Мне кажется, что эти ископаемые находки поднимают больше вопросов, чем дают ответов».

Уверенная идентификация «недостающего звена» потребует выстраивания правдоподобной цепочки ископаемых останков не только от этого «звена» до нас, нынешних людей. Палеонтологам также придётся реконструировать такую же переходную цепочку до современных обезьян. Прогресс в этом направлении пока невелик.

На момент выступления Абдул-Баха в Стэнфорде эволюционисты с нетерпением ожидали, что палеонтология вот-вот раскроет ископаемую историю человека и обезьяны и в точности укажет, где и когда эти два вида разделились. Сегодня, после восьмидесяти лет интенсивных исследований, эта цель так и не достигнута. И заявление Абдул-Баха о том, что ископаемое доказательство подобного родства вообще никогда не будет найдено, уже не кажется таким самонадеянным. Нил Элдредж и Иан Таттерсолл в своей книге «Мифы об эволюции человека» (Niles Eldredge and Ian Tattersall, The Myths of Human Evolution), приходят к заключению, что поиски наших предков, вероятно, обречены на неудачу. Если бы эти доказательства существовали, пишут они, «можно было бы ожидать, что по мере обнаружения всё большего количества ископаемых останков гоминидов эволюционная история человека раскрывалась бы всё более отчётливо. Тогда как, на самом деле, происходит прямо противоположное».[180] Мы, конечно же, вольны размышлять о том, какие открытия могут принести нам более глубокие раскопки. Тем не менее, на текущий момент соответствие между предсказанием Абдул-Баха и фактическими событиями выглядит, не побоюсь этого слова, поразительным.

Комментарий переводчика За прошедшее со времени написания книги время было совершено множество новых открытий в области поисков «связующего звена» между человеком и обезьяной. В принципе, учёные сейчас склонны ответить положительно на вопрос, найдено это звено или нет, хотя и с рядом оговорок. Чтобы дать читателю более полную картину текущего состояния научных исследований в этой области, мы приводим ниже некоторые материалы с сайта АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ.