Религия — это не просто система верований, но также и добровольное подчинение Высшей Силе. При этом не имеет значения, что мы понимаем под этой силой — Бога Живого, безличную космическую силу или просто некую благородную цель. Религия означает радостную покорность, жертвование собой во имя чего-то большего.

Уговорами нельзя заставить человека дать такой обет — не более, чем можно уговорить кого-то влюбиться. Религия должна иметь смысл не только на интеллектуальном плане; она должна также ощущаться как некая глубинная правда, затрагивающая тонкие струны нашей души. Кроме того, здесь нужен осознанный выбор, мужество и смирение, рождающиеся не только в голове, но и в сердце. Линейное мышление здесь нередко отступает на второй план: духовно проницательный человек может принять религию — причём полностью осознавая, что он делает,— задолго до того, как обретёт способность логически объяснить этот свой шаг кому-то другому. Этот человек просто знает — на инстинктивном уровне.

Признавая эти факты, мы, вместе с тем, целиком и полностью поддерживаем Бертрана Рассела, который сказал: «Требуется не готовность поверить, а желание выяснить, то есть нечто прямо противоположное.» Очень приятно размышлять о религии ясно и рационально и делиться этими идеями с окружающими людьми. В отсутствие света духовной интуиции разум бесплоден; но без дисциплины разума интуицию бывает трудно отличить от слепых эмоций — или, что ещё хуже, от слепого подражания.

Святые писания Веры Бахаи чётко определяют роль разума в обретении духовного понимания. Это учение советует ищущему: «Сосредоточься на разумных и веских доводах. Ибо доводы указуют путь, и с их помощью сердце обратится к Солнцу Истины. А когда сердце обратится к Солнцу, откроются очи, и узнают они Солнце через само Солнце. Затем не потребуются уже никакие доводы или доказательства...».[1] «В вопросах религии мы не должны полагаться только на багаж традиций и прежнего человеческого опыта; напротив, лучше прибегать к разуму, анализировать и логически изучать представленные факты, чтобы родилась уверенность и была обретена вера».[2] Эта книга — плод стараний одного конкретно взятого человека понять и исполнить эти заповеди. В ней сделана попытка представить, с рациональной точки зрения, основание моей веры в то, что Откровение Бахаи ни- ВВЕДЕНИЕ спослано свыше, и объяснить, почему я думаю, что её провозглашение бросает исключительно важный вызов человечеству. Поскольку корни религиозных убеждений уходят значительно глубже уровня слов и логики, вряд ли можно утверждать, что эта книга содержит полный перечень причин моей приверженности Вере Бахаи. Те причины, которые я способен изложить на печатных страницах, составляют только один аспект, причём не обязательно самый важный, того опыта и тех побуждений, благодаря которым сформировалась моя вера. Тем не менее, я делюсь ими в надежде, что они окажутся полезны или станут для кого-то стимулом.

Я пишу, прежде всего, для двух больших групп людей:

1) тех, кто интересуется Верой Бахаи, но ещё не присоединился к ней и 2) тех, кто уже вступил в ряды Веры, но хотел бы больше узнать о доказательствах, на которые опираются её притязания.

Тем не менее, поскольку не исключено, что некоторые читатели впервые услышат здесь о Вере Бахаи, я буду стараться предоставлять, по мере развёртывания нашей дискуссии, любую необходимую для понимания возникающих вопросов информацию.

Крупные прорывы в развитии цивилизации обычно мало что не обращают в руины те общества, в которых они происходят.

— Альфред Норт Уайтхед Мы должны подняться над ураганом, над неразберихой поверхностных деталей, и с этой смотровой площадки стараться увидеть очертания величественного и значимого явления. Подняться, чтобы видеть чётко,— вот что я пытался сделать, и в результате я вынужден был принять, сколь бы невероятными они ни казались, реалии и следствия всеохватного космического процесса, который... я назвал «планетизацией человечества».

— Пьер Тейяр де Шарден Человечество явно проходит через кризис преображения. Но преображения во что? Мы можем легко заметить, что повсюду происходят резкие изменения; ещё легче видеть, что все мы играем в этих изменениях свою роль. Нелегко понять, что они значат, куда они нас приведут и как нам отреагировать на них конструктивно. Миллионы людей, ощущая важность этих вопросов, отчаянно ищут ответы. Я думаю, эти ответы будут ускользать от нас до тех пор, пока мы не разберёмся с одним вопросом, который весь мир старательно избегает на протяжении уже более чем ста лет:

Кем был Бахаулла?

Кажется невероятным, что личность этого персидского аристократа, жившего с 1817 по 1892 годы, может пролить свет на проблемы, о которых постоянно сообщают нам новостные агентства. Биографическая справка в духе «Кто есть кто» мало поможет нам — мы всего лишь узнаем, что Он основал новую религию, Веру Бахаи, и провёл в тюрьме и изгнании сорок лет за то, что провозглашал идеи мира и любви. Эта информация, может быть, пригодилась бы человеку, который готовится к викторине, но вряд ли она является ключевой для понимания проблем современности.

Таким образом, мы должны пояснить, почему это так важно — понять, кем на самом деле был Бахаулла. Однако для начала, чтобы увидеть насущный характер этого вопроса, давайте вспомним некоторые исторические подробности.

Весьма интересным представляется тот факт, что каждая из мировых религий — Индуизм, Иудаизм, Зороастризм, Буддизм, Христианство и Ислам,— породила свою великую цивилизацию. У всех этих цивилизаций есть что-то общее. Каждая из них демонстрировала нам новую вершину культуры невиданного прежде уровня. Каждая из них, достигая кульминации своего развития, объединяла в единое духовное братство сотни ранее враждовавших этнических групп. Каждая из них затем вступала в период застоя и упадка, становясь более источником конфликтов, чем сотрудничества.

Современный мир был сформирован во многом именно этими циклами взлёта и упадка цивилизаций, черпавшими свой первоначальный импульс развития из некоего религиозного учения. Например, еврейская культура, основанная на Иудаизме, стала питательной почвой для философии Древней Греции и оставила нам кодекс законов, лёгший в основу всех современных юридических систем. Когда Римская империя пала, на её обломках расцвело Христианство, ставшее основой для новой цивилизации Запада и воспитавшее дух благотворительности и взаимной поддержки, не исчезнувший и по сию пору. Когда в Западной Европе наступило Средневековье, в Аравии Ислам сплотил дикие арабские племена и создал империю более обширную, чем смог создать Рим даже на пике своего развития. Он украсил свои города процветающими университетами и библиотеками, изобрёл мыло, алгебру, арабские цифры и сотни других вещей, без которых немыслима жизнь современного человека. Кроме того, за время тех нескольких столетий, когда он властвовал в Испании, он, пусть и косвенным образом, запустил процесс европейского Возрождения. Именно Ислам ввёл идею национализма в его современном смысле — и эта концепция, при всех своих ограничениях, стала затем побудительным мотивом социально-экономического развития по всему миру. То же самое можно сказать и о величественных цивилизациях, вызванных к жизни Индуизмом, Буддизмом и Зороастризмом.

Каждая из этих религиозных систем родилась из учений единственной замечательной личности. Так, Моисей стал Центральной Фигурой Иудаизма, Иисус — Христианства, Мухаммад — Ислама, Кришна — Индуизма, Будда — Буддизма и Зороастр — Зороастризма. Этих духовных Учителей вполне можно считать самыми влиятельными фигурами в истории, поскольку именно Они сформировали и вдохновили цивилизации, осенённые Их именами. Их жизни и учения демонстрируют невероятное сходство. Каждый притязал на то, что Его влияние и полномочия исходят непосредственно от Бога. Каждый из Них был известен святостью Своего характера и Своим глубочайшим интуитивным знанием. Каждый столкнулся с ожесточённым сопротивлением со стороны гражданских и религиозных властей Своего времени. Каждый сплотил вокруг Себя небольшую общину последователей, которые, часто после столетий борьбы, торжествовали над своими преследователями, и их вера становилась главной силой в обществе. Каждый учил одним и тем же базовым духовным концепциям веры в Бога, жизни после смерти, молитвы, самодисциплины, одним и тем же этическим принципам (таким, как Золотое Правило), и т. п. Каждый, тем не менее, менял социальные законы и нормы предшествующей религии согласно потребностям нового времени. Каждый подтверждал Божественное происхождение предшествующих религий и Каждый обещал, что Бог направит в будущем новых Посланников с новыми и более полными откровениями.

Наиболее примечательная общая черта этих религий — их пророчества касательно «Последних Дней». Каждая религия предсказывает некую кульминацию человеческой истории, когда земля, после ужаснейших несчастий, станет раем. Катаклизмы откроют путь к наступлению «Царства Божия на земле»[3], народы «перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». [(4) Исаия 2:4] Все религии объединятся и «будет одно стадо и один Пастырь» [(5) Евангелие от Иоанна, 10:16], и «земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море». [(6) Исаия 11:9] Практически идентичными пророчествами на этот счёт изобилуют не только Ветхий и Новый Заветы, но и Писания всех остальных мировых религий.

Те же самые пророчества в один голос предсказывают появление некоего Всемирного Реформатора или Божественного Учителя, который инициирует обещанные изменения. Каждая из мировых вер пронизана надеждами на приход такого духовного лидера, причём нередко это событие определяют как «возвращение» основателя данной религии. В Иудаизме этот Обетованный известен как Господь Сил; в Христианстве — как Второе Пришествие Христа; в Исламе — как Михди или Двенадцатый Имам; в Ин- дуизме — как возвращение Кришны; в Буддизме — как Пятый Будда; а в Зороастризме — как обещанный Шах-Бахрам.

Иными словами, история, учения и пророчества этих религий содержат слишком многочисленные и слишком примечательные параллели, чтобы их можно было объяснить простым совпадением. Как может эта, на первый взгляд, произвольная схема, повторяться от эпохи к эпохе в движениях, так далеко разнесённых исторически, географически и культурно? Разве этот факт не наталкивает нас на мысль о том, что все они (не просто одна или две, а именно все) действительно божественны по своему происхождению, что все их основатели были вдохновлены единым Богом и избраны Им как орудия одного величественного процесса развития цивилизации, ведущего человечество к зрелости? Не следует ли из этого, что их пророчества касательно «последних дней», предвещающие радикальные преобразования в обществе, которым суждено свершиться благодаря приходу обещанного Избавителя, указывают на одну и ту же таинственную фигуру?

Бахаи полагают, что именно так и обстоит дело. Они верят, что Бахаулла и есть тот самый Обетованный всех религий, давно ожидаемый Миротворец, Чьё Откровение, как предсказано в Писаниях прошлого, породит всемирную цивилизацию.

«Откровение, что с незапамятных времён провозглашалось Целью и Обетованием всех Пророков Бога и заветнейшим Желанием Его Посланников, ныне... явлено людям,— пишет Бахаулла.— Пришествие такого Откровения предвещено во всех Святых Писаниях. Воззри, как вопреки сему возвещению человечество сбилось с его пути и заградилось от его славы».[7] Если это притязание истинно, и если мы сможем подтвердить его объективными исследованиями, значит, мы стоим на пороге важнейшего преображения в человеческой истории. Бахаулла говорит, что именно нынешние смуты и потрясения были предсказаны в священных книгах всех прошлых религий, что именно они подготавливают человечество к наступлению обещанной эры мира и справедливости, и что Его Откровение привело в движение силы, которые постепенно смогут осуществить всё это. Он также дал миру около ста томов, содержащих руководство для индивидуумов и институтов общества касательно того, как они могут лучше всего соответствовать требованиям нового времени и ускорить наступление Золотого Века, что должен последовать за нынешней смутой.

Решая, достойны ли притязания Бахауллы более пристального изучения, нам следует помнить два момента. Во-первых, Он ни в коей мере не настаивает на буквальном толковании древних пророчеств. Бахаулла утвер- ждает, что большинство пророчеств прошлых религий имеет важный символический, а не буквальный смысл. Например, Он учит, что «конец света», постоянно упоминаемый в Писании, означает не физическое разрушение планеты, но, скорее, конец цивилизации в том виде, как она существовала ранее, и её преображение в более высокую форму, во всепланетную цивилизацию, «заключающую в себе такое богатство жизни, какого мир никогда не знал и сейчас не в силах даже представить себе».[8] Это будет не какая-то магическая или мгновенная катастрофа, но долгий, направляемый свыше процесс эволюции социума.

Есть и другие примеры, иллюстрирующие ту же истину. Например, Бахаулла интерпретирует «возвращение Христа» (или Будды, Кришны и любых других Божественных Посланников) не как возвращение в телесной форме самого этого Человека, но как мистическое возвращение Гласа Божиего, что говорил через Него. Это, как Он учит, возвращение света, а не лампы, новое явление в человеческом храме того совершенства, силы и авторитета, что были прерогативой Христа и других Божественных Учителей. Таким же аллегорическим образом Бахаулла разъясняет и другие пророческие темы — воскресение, Страшный Суд и тому подобное.

Второй и более значимый момент заключается в том, что Бахаулла ни от кого не требует принимать Его притязания без доказательств. Под «верой» нередко понимают слепое принятие чьего-то авторитета. Бахаулла развенчивает такую псевдоверу как «слепое подражание» и ставит самостоятельный поиск истины на первое место, прежде всех прочих проповедуемых Им нравственных принципов. Подлинная вера определяется в Его учении как осмысленное знание, выраженное в добрых делах.[9] Хотя Бахаулла просит нас поверить Ему на слово во многих случаях, Он говорит о праве и ответственности каждого человека независимо проверить главную предпосылку Его Веры, а именно, что «сие не от Меня, но от Того, Кто есть Всемогущий, Всезнающий».[10] Он выстраивает несокрушимую цепь доказательств,— как логических, так и интуитивных,— которые поддерживают это заявление, приглашая ищущих «рассмотреть Его ясное доказательство»[11] и, «открыв и очистив свой разум, обратиться к знамениям Откровения Его, доказательствам Его Посланничества и знакам Его славы».[12] «...Свидетельство Его лучезарной славы ныне поистине явлено.— пишет Он.— Вам надлежит убедиться, забрезжил сей свет или нет».[13] Моей целью при написании этой книги как раз и было «рассмотреть Его ясное доказательство», чтобы «убедиться, забрезжил сей свет или нет». Подробности жизни Бахауллы, история Его Веры и особенности Его Учения будут рассматриваться здесь, прежде всего, с целью осветить главный во- прос: Кем был Бахаулла? Иными словами, был ли Он, как Он Сам заявлял, обещанным Искупителем, предсказанным в священных книгах прошлого, а Его послание — истинным Откровением от Бога?

Если выяснится, что да, тогда, конечно, нам очень важно об этом узнать. Откровение Бахауллы, если оно истинно, даст нам возможность понять смысл всех изменений, сотрясающих сейчас мир, предвидеть их результаты, оптимально реагировать на бросаемые ими вызовы и максимально использовать предоставляемые ими возможности.

Во второй главе данной книги я дам краткий обзор истории Веры Бахаи и основных принципов Учения Бахауллы; в третьей будет предложено несколько возможных вариантов того, как ищущий может проверить Его притязания. В остальных главах, собственно, и будут рассмотрены доказательства, на которые опирается моя личная вера в Бахауллу. Я не обязательно рассчитываю на то, что мои доводы окажутся для кого-то убедительными — главное, чтобы они заставили читателя задуматься. Но это, конечно, каждый из них решит для себя сам.

Мир занят поисками выхода, но ключ к решению всех проблем на земле находится в руках персидского узника Бахауллы.

— Лев Толстой Единожды всякому человеку и народу настаёт время решать —

Ведь является им великое Дело, новый Мессия от Бога...

— Джеймс Рассел Лоуэлл Эта глава состоит из трёх частей.

1) Очерк основных положений учения Бахауллы.

2) Краткая история Его Веры.

3) Некоторые подробности касательно природы Его притязаний.

И в этой, и в следующей главах я воздержусь от каких бы то ни было аргументов или свидетельств в пользу этих притязаний; время для аргументации наступит позже. Пока я ограничусь тем, что просто ознакомлю читателя с событиями и концепциями, которые будут — может быть, и неявно,— фигурировать в нашей дискуссии.

Учение бахаи Основополагающий принцип учения Бахауллы заключается в том, что все человеческие существа суть дети единого Бога, Который, последовательно являя Свою Волю в рамках каждой из мировых религий, терпеливо направляет человечество к духовной и социальной зрелости. Миновав стадии младенчества и юности, человечество сегодня вступает в зрелость. Его коллективная жизнь подвергается глубокому преображению, сродни тому, что сопровождает превращение гусеницы в бабочку. Продуктом этой метаморфозы будет первое в истории по-настоящему глобальное общество.

Эта центральная концепция — всепланетное объединение как плод наступающей зрелости человечества — известна среди бахаи как «принцип единства человечества». Сформулированный Бахауллой во второй половине XIX века, этот принцип — отнюдь не туманная банальность. За ним стоит подробный и смелый план перестройки мира через «органичное изменение» самой природы общества. Когда Бахаулла говорит, что «Земля — единая страна, и человечество — её граждане»[14], Он действительно имеет в виду именно это: в политическом, экономическом, социальном и даже военном смысле.

Все прочие положения учения Бахауллы вращаются вокруг единства человечества, как спицы вокруг оси колеса. Чтобы облегчить выполнение этой наиважнейшей цели, Он призывает активно воплощать в жизнь следующие принципы:

Самостоятельный поиск истины Каждый человек рождается с правом и обязанностью исследовать реальность — в особенности же реальность религии — без чрезмерного вмешательства окружающих.

«...Узришь своими очами, а не очами других,— пишет Бахаулла,— познаешь своим разумением, а не разумением ближнего».[15] «Суть всего, что Мы явили тебе,— Справедливость, освобождение от пустых измышлений и подражаний, ...и пытливый взгляд на всё сущее». [16] Принятие Божественного происхождения всех мировых религий По словам Бахауллы, настало время, когда соперничающие религии мира должны признать друг друга в качестве разных стадий единой вечноразвивающейся религии Божией. В каждую эпоху Бог обращается к нам через специального Посредника, Который приспосабливает Его Учение к особым нуждам времени и растущему потенциалу человечества. Бахаулла утверждает, что, несмотря на эти внешние разногласия, усугублённые великим множеством взаимных конфликтов и предрассудков, имевших место за прошедшие с тех пор века, «каждый истинный Пророк признавал Своё Послание по сути таким же, что и Откровение любого другого Пророка, бывшего прежде Него».[17] Искоренение предрассудков во всех формах Бахаулла настаивает на необходимости энергичных усилий,— как индивидуальных, так и в области просвещения и государственной политики,— направленных на устранение исходных причин предрассудков. Поэтому бахаи всячески продвигают единство в разнообразии, культивируя сплочённость в общественной жизни, где все члены общины поддерживают дружеские отношения между собой, работают вместе и даже стараются заключать браки, невзирая на барьеры национальности, вероисповедания и общественного положения.

Равные права и возможности для мужчин и женщин Два пола сравниваются в учении бахаи с двумя крыльями, которые должны работать сбалансировано, иначе птица человечества не сможет взлететь. В частности, Бахаулла указывает на равное участие женщин в процессе принятия государственных решений как на жизненно важную предпосылку ко всеобщему миру.

Примирение науки и религии Обе эти дисциплины, как утверждает Бахаулла, суть разные пути к одной истине. Поэтому, если смотреть на них в правильной перспективе, наука и религия находятся в полной гармонии друг с другом,— истина есть истина, она не может противоречить сама себе.

«Если человек попытается полететь, опираясь лишь на крыло религии, он быстро угодит в трясину суеверий; если же полетит лишь на крыле науки, то также не продвинется, а упадёт в беспросветное болото материализма... Когда религия освободится от предрассудков, традиций и смутных догм, когда проявится её согласованность с наукой, в мире возникнет великая объединяющая и очищающая сила, которая сметёт перед собой все войны, разногласия, раздоры и конфликты...[18] Всеобщий мир на основе коллективной безопасности Бахаулла призывает все народы ограничить свои вооружённые силы и, объединившись во всепланетную федерацию, совместно сопротивляться агрессии со стороны любого её члена. Его план идёт значительно дальше нынешней деятельности ООН, предусматривая всемирную конституцию, всемирный парламент, всемирный суд (чьи приговоры будут обязательны для исполнения и который будет призван разрешать споры между нациями), а также всемирную исполнительную власть, которая будет следить за выполнением решений парламента и суда. Охраняя права и свободы всех своих членов, такая система представительных органов самоуправления на всепланетном уровне дала бы возможность человечеству, как единому целому, осуществлять свою коллективную волю мирно, на основе международного права.

Принятие международного вспомогательного языка Бахаулла призывает все народы выбрать, путём взаимного консенсуса, единственный язык, который бы преподавался в школах по всему земному шару в дополнение к родному языку конкретной страны. Это стало бы мощным инструментом международного взаимопонимания и сотрудничества, в то же время сохраняя культурное наследие всех этносов.

Всеобщее обязательное образование Этот принцип Бахаулла решительно провозгласил задолго до того, как он стал общепринятым в большинстве нынешних развитых стран. К сожалению, многими другими странами его важность сильно недооценивается.

Устранение крайностей богатства и нищеты Бахаулла утверждает, что государственная политика должна препятствовать, с одной стороны, возникновение нищеты, а с другой — накоплению чрезмерных богатств. Идея этого принципа в том, чтобы сохранить полезные и необходимые различия в уровнях богатства, одновременно исключив крайности, которые вредны. Бахаулла поощряет личную инициативу, одновременно осуждая как несправедливые и бесполезные любые попытки навязать полное экономическое равенство.

Признание любви и единства первоочередной целью любого вероисповедания Бахаулла категорически запрещает не только религиозное насилие, но и любые формы религиозных раздоров и препирательств, считая их чуждыми истинному духу веры. Он пишет, что Бог, ниспосылая Своих Посланников, всегда стремился соединить человеческие сердца; если религия производит противоположный эффект, нам будет лучше обойтись без неё.

Хотя всё вышеописанное достоверно отражает дух веры бахаи, её учение этим отнюдь не исчерпывается. Бахаулла поднимает буквально тысячи жизненно важных вопросов, как вечных, так и современных, постепенно раскрывая перед нами исчерпывающий план построения единого мирового общества. В кратком обзоре невозможно охватить столь обширную па- нораму идей; всё, что мы можем,— это дать намёк на их масштаб и общее направление.

Кроме того, в учении Бахауллы подчёркивается, что «идеи и принципы беспомощны без Божественных сил, необходимых для их воплощения». Он объясняет, что главная функция ниспосылаемых свыше Откровений не в том, чтобы ввести новые учения (сколь бы ни были они значимы), а именно в обеспечении такой силы. Вот, вкратце, что Он говорит касательно этого важнейшего предмета.

Посланники Божии, как утверждает Бахаулла,— отнюдь не просто великие наставники или реформаторы. Они суть Духовные Солнца, благодаря Которым Бог наполняет мир небесной энергией. Это неосязаемое, но при этом активнейшее вмешательство (традиционно называемое Святым Духом) и есть та самая сила, которой Бог приводит в движение Своего Посланника и, через Него, всё человечество. Посланник Божий «лучезарен Сам по Себе, тогда как все другие души вынуждены заимствовать Его свет»[20]; и Его периодические явления в этом мире преображают человеческое общество примерно так же, как весна преображает физический мир. Всякий раз, как новый Посланник «воссияет над мирами душ, мыслей и сердец, тогда приходит духовная весна и новая жизнь, взору открывается вся дивная мощь весны, и являются чудесные блага».[21] Новые мысли, новые тенденции и новые движения возникают повсюду,— даже среди тех, кому неведом источник нового Откровения,— и повсеместное брожение сметает прочь устаревшие идеи и учреждения.

По мере того, как мистический импульс, порождённый новым Посланником, постепенно проникает в общество, к Его Делу привлекается всё большее число людей, которые сплачиваются вокруг Него и признают Его Божественный авторитет. Рано или поздно это Дело достигает своей кульминации и рождается новый общественный порядок, опирающийся на вновь явленные законы и принципы.