"Основной миссией" этой Веры - "одновременно сути, обетования, примирителя и объединителя всех религий" - является построение Божественной Цивилизации. Помню, как в ходе беседы Шоги Эффенди с его бывшим преподавателем из Американского университета в Бейруте, отвечая на вопросы этого человека, он замечательно определил, что такое цель жизни для Бахаи. Хранитель говорил о том, что целью жизни Бахаи является активная деятельность, направленная на достижение единства человечества. Затем он указал на то, что Бахаулла явился именно в то время, когда Его Послание могло и должно было быть направленным всему миру, а не только отдельным людям; что путь к спасению сегодня лежит через спасение мира, изменение мира, всемирное преобразование общества и что возникшая в результате мировая цивилизация, в свою очередь, отразится на составляющих ее людях и приведет их к искуплению и преображению. Снова и снова Шоги Эффенди подчеркивал в своих писаниях и устных беседах, что оба процесса обязательно должны протекать одновременно - преобразование человека не должно отставать от преобразования общества. Для него всегда было очевидно, что индивидуальное возрождение, как он писал, обращаясь к не-бахаи в 1926 году, есть "прочное и надежное основание, на котором измененное общество" может развиваться и процветать. Но как можно было создать образец будущего общества, хотя бы маленький хрупкий зародыш будущего Всемирного Содружества Бахауллы, как проложить путь в новый мир, если всё кругом было по-прежнему пронизано вымирающими, обреченными общественными отношениями?

Вооружившись, как скальпелем, толкованием писаний Веры, Шоги Эффенди приступил к операции. Хотя внимательное чтение наших учений и без того показывает, что Всемогущий Господь во все века давал людям одну религию, а Пророки излагали ее каждый в свою историческую эпоху, неизменным оставался тот факт, внушал Шоги Эффенди, что долгом человека при появлении очередного Завета было придерживаться его во всех его формах, полностью порывая с внешними формами и подчиненными законами старых религий. Как мог любой честный христианин оставаться в стенах своего храма, молясь о пришествии Отца и Его Царствия, если сердцем он прекрасно понимал, что истинный Отец - Бахаулла и Его Царствие возникало одновременно с установлением Его законов и системы, отраженной и воплощенной в Административном Порядке? Бахаи Востока и Запада в той или иной степени смутно понимали это, но теперь, читая обращения Хранителя, начинали различать четкую границу между светом и тенью, не оставляющую места мирным сумеркам - компромиссу с родственными чувствами, общественным мнением и личными убеждениями. Свет или тень - таков был выбор. Одно лишь сознание того, что они являются всемирным корпусом людей нового Дня, нового Завета, как никогда прежде, сказало очистительное и укрепляющее воздействие на всех верующих мира. Если прибегнуть к нехитрой метафоре, Бахаулла построил корабль, Учитель развел пары, а Шоги Эффенди отдал якоря и пустился в спокойное плавание. Шло время, и уже не только не-бахаи начинали по-новому смотреть на нас, но и мы сами начинали видеть себя по-новому. Постепенно мы осознавали, что мы - не новая часть общества, в котором живем, а само по себе новое общество, что мы - будущее. Именно с учетом этого процесса мы должны рассматривать, как с течением времени изменилась ситуация в том, что касается вступления в общину новых верующих. В первые полторы декады служения Шоги Эффенди от органов Бахаи, особенно на Западе, требовалась полная уверенность в том, что лица, становящиеся бахаи, отдают себе отчет в серьезности своего шага. Одним из необходимых условий был разрыв с прошлым. "В противном случае, - писал Шоги Эффенди в 1927 году, - те, чья вера еще незрела, будут бесконечно пребывать в состоянии неопределенности и не смогут всем сердцем, со всей полнотой отдаться учениям Дела". На протяжении этих лет Вера приобрела гораздо большую известность, завоевала признание во многих западных странах как независимая религия со своими собственными законами и системой - в этом процессе огромную помощь оказал ей мусульманский суд в Египте, заявивший, что она не является частью ислама и чужда ему, как христианство и иудаизм, - а также была широко признана в качестве полноправной Веры. Тем не менее, Шоги Эффенди, ни на минуту не ослаблявший бдительность и чрезвычайно чувствительный ко всему, что касалось жизни Дела, подметил среди административных учреждений тенденцию чересчур усердствовать в выполнении его распоряжений, отданных в 1933 году, о приеме новых верующих "без излишней поспешности". Чрезмерная жестокость поставила под угрозу главную цель всех учреждений Бахаи - обратить человечество в Веру Бахауллы. Со всем пылом стараясь осуществить указания Шоги Эффенди, бахаи местами впадали в крайность и производили столь строгий отсев, что стать бахаи оказывалось более чем сложно. Поэтому в 1938 году Шоги Эффенди счел необходимым дать распоряжение американским Собраниям - "отказаться от слишком строгого соблюдения второстепенных требований, которое может стать препоной на пути всякого искреннего кандидата" - и подчеркнул, что обязанность общин бахаи состоит в том, чтобы воспитывать новых верующих уже после принятия в Веру, давая им время достичь необходимой зрелости.

По мере того как Вера обретала цельность и силу, по мере того как на Востоке и Западе образовывались и начинали мощно и систематически функционировать все новые и новые Национальные Собрания, по мере того как народы земли все больше отдавали себе отчет в существовании новой религии как независимого Откровения со своей собственной системой, - Шоги Эффенди корректировал свои указания. Особенно же отношение к принятию новых бахаи изменилось в период великого Десятилетнего Плана Образования и Консолидации; теперь мы были сильны, теперь мы стояли на прочной неколебимой основе, теперь мы наконец, наконец-то могли свободно общаться с массами людей по всему миру. Распахните двери настежь и спешите в спасительный ковчег Бахауллы! Настал час исполнить заповедь Абдул-Баха: "Увещевайте народы в этих странах, в их столицах, на островах, в собраниях и церквях - да вступят они в Царствие Абха!" Иными словами, добившись своей цели, Шоги Эффенди изменил и свою тактику. Он уведомил Американское Национальное Собрание, что от кандидата, в первую очередь, должно требоваться признание им положения Баба, Предтечи; Бахауллы, Творца, и Абдул-Баха, Образца Веры; подчинение всему, что было Ими явлено; твердая приверженность положениям Завещания Учителя; а также тесная связь с духом и формой всемирной системы Администрации Бахаи. Таковы были "основные факторы", и дальнейшие попытки углубить их, сделать более подробными могли, по словам Шоги Эффенди, лишь запутать дискуссию и привести к противоречиям, пагубным для роста Дела. Чтобы покончить с этим весьма деликатным предметом, он настоятельно просил друзей "воздерживаться от слишком жесткого проведения демаркационной линии", если только не возникнет какое-либо абсолютно непредвиденное обстоятельство и другого выхода не будет.

Баб, Бахаулла, Абдул-Баха и Шоги Эффенди были Великими Учителями. Служение каждого, столь разное по характеру, в первую очередь было посвящено возвышенной цели - привести человечество под сень целительной, умиротворяющей, пробуждающей душу к новой жизни Веры. Вновь и вновь, с неослабным упорством, на протяжении тридцати шести лет Шоги Эффенди сплачивал нас во имя достижения "первоочередной задачи - обучения людей Вере... задачи", как он уверял нас в своем последнем Послании Ризвана, обращенном к Миру Бахаи, "... столь священной, столь важной и столь безотлагательной; которая не может оставить равнодушным ни единого человека; краеугольного камня на котором будут незыблемо покоиться многочисленные институты набирающего силу Порядка - подобная задача должна с течением времени завоевать приоритет среди всех прочих сфер деятельности Бахи"; задачи, которой Сам Бахаулла отдавал приоритет, о чем Шоги Эффенди постоянно напоминал нам, подкрепляя свои призывы цитатами из писаний Бахауллы: "Учите Делу Божьему, о люди Баха, ибо Бог возложил на каждого долг возвещать Свое Послание, и это - самое почетное из всех деяний". "Сосредоточьте ваши усилия на распространении Веры Божией". "Настал день, когда нельзя молчать. И немало придется пострадать людям Баха, когда с величайшим терпением и выдержкой поведут они за собой народы земли к Величайшему Горизонту". "Отомкните уста и не уставайте возвещать Его Дело. И это будет для вас большим благом, нежели все сокровища прошлого и будущего..." Бахаулла придавал такое значение учению Его Делу, что он твердо наставляет Своих последователей, которые неспособны сами принять в нем участие, "исполнить свой долг и назначить вместо себя того, кто сможет возвещать Откровение". В 1938 году Шоги Эффенди писал, что "Наказ Учительствовать, имеющий такое жизненно важное отношение ко всем", должен стать в грядущем "первостепенной заботой" каждого отдельного Бахаи и что Собрания на всех своих заседаниях должны уделять специальное время тому, чтобы "честно и набожно рассматривать пути и средства, могущие способствовать расширению и развитию учительской кампании". Хранитель совершенно ясно и неоднократно заявлял, что учительствующему следует "вначале воздерживаться от применения и навязывания тому, кто сремиться обрести новую Веру, слишком жестких правил и законов... Пусть не довольствуется до тех пор, пока не внушит своему духовному чаду столь глубокого и сильного стремления, которое заставит его самого, в свою очередь, восстать и посвятить свои усилия пробуждению других душ, а также поддержке законов и принципов, лежащих в основании принятой им Веры".

Если собрать все написанное Хранителем на тему учительства, то получится объемистый том. Причем цель везде была ясна, обязанности четко определены, методы приемлемы и гибки. Так много слов употреблял Шоги Эффенди, характеризуя новых Бахаи, примкнувших к Вере Бахауллы: он называл их "обращенными", "кандидатами", "Верными приверженцами", "новыми верующими", "открытыми последователями" Веры и еще многими, яркими и выражающими глубокую симпатию именами; он говорил о том, что они "вступили в воинство", называл и "обращенными", "провозгласившими свою веру", "принявшими Веру", "вставшими под знамя Бахауллы", "отстаивающими Его Дело", "вступившими в ряды правоверных"и т.д. В наш век засилья банальных, стереотипных клише не вредно об этом помнить. Могу добавить, что мне ни разу не приходилось слышать от него чего-либо неподобающего в связи с принятием Высшего Явления Божьего, какой-нибудь уродливой и бессмысленной фразы, которые часто служат синонимом духовного возрождения. Шоги Эффенди никогда не отказывался от правильного употребления английских слов, только потому что некоторые слова приобрели непопулярные дополнительные значения. В Вере Бахаи нет священников и миссионеров, однако Бахаи становятся "миссионерами" во имя великой цели "обращения новых верующих".

XV

Для того, чтобы составить связную картину того, что Шоги Эффенди называл первой эпохой в развитии Божественного Предначертания Абдул-Баха, эпохи начало которой он объявил в 1937 году, которая должна была закончиться в 1963 и включала "три последовательных" похода, следует обратиться назад, изучив его писания хронологически, поскольку в них ясно отразилось движение его мысли и возникновение графика, лежащего в основе осуществления его планов. Сразу после кончины возлюбленного Учителя главной целью жизни Хранителя стало исполнение Его желаний и завершение Его трудов. Божественный План, задуманный Им в один из наиболее мрачных периодов в истории человечества, был, по утверждению Шоги Эффенди, "уникальным и великим замыслом Абдул-Баха", воплощенным в Его Скрижалях к Бахаи Соединенных Штатов и Канады, который "на много поколений вперед теснейшим и неисповедимым образом сплетал воедино" судьбы всех последователей Бахауллы североамериканского континента; целых двадцать лет, пока в результате медленно возникавшего Административного Порядка не была создана "система его эффективного осуществления", проблемы, связанные с Планом Абдул-Баха, пребывали в состоянии неопределенности. Мы склонны забывать, какое значение придавал Хранитель этому фундаментальному замыслу, поэтому обратимся к его собственным словам. В самом начале первого Семилетнего Плана, в 1939 году, он писал Американской Общине: "Используя все находящиеся в их распоряжении ресурсы, они способствуют росту и упрочению того первопроходческого движения, ради которого и был изначально создан весь механизм их Административного Порядка". Восемнадцать лет спустя взгляды Шоги Эффенди в этой связи совершенно не изменились: в августе 1957, незадолго до своей кончины он пишет одному из Европейских Национальных Собраний: "Успехи в деле крайне важной учительской работы и жизненно необходимого процесса обращения отдельных верующих, ради которых и был создан тщательно отработанный механизм Административного Порядка, оставляют желать много лучшего". Именно Хранитель создал этот "тщательно отработанный механизм" с помощью добровольных орудий, которых он нашел в лице североамериканских верующих, на лету схватывавших его мысль, беспрекословно подчинявшихся его командам и всегда спешивших исполнить его распоряжения. Именно Хранитель, один, обладал божественным и непререкаемым правом направлять воинства света Бахауллы в их битве с силами тьмы. "Скоро, - писал Он, - Порядок дня сегодняшнего упразднится и новый придет ему на смену". Этому Порядку суждено было поколебать уклад мира, до сей поры известного людям. Отпрыск Бахауллы и Абдул-Баха оказался в силах не только уловить оттенки Их мысли, но и организовать Их мысли, но и организовать Их учения и Их последователей. Если мы правильно подойдем к событиям 1937 года, произошедшим в начале первого Семилетнего Плана, то увидим, как Шоги Эффенди на сороковом году жизни, подобно боевому генералу армии североамериканских бахаи, выступил в поход за духовное завоевание западного полушария. В то время как другие полководцы, знаменитые в глазах всего мира, вели за собой огромные, сеющие разрушение армии, развязывали неслыханные по жестокости сражения в Европе, Азии и Африке, этот безвестный генерал, непризнанный и никем не воспетый, трудился над замыслом кампании, несущей жизнь и имеющей гораздо более далеко идущие последствия. Тех вдохновляли на битву национальная рознь и амбиции, его - любовь и самопожертвование. Те боролись за сохранение отмирающих понятий и ценностей, за устаревший порядок вещей. Он - боролся за будущее, а наступление сияющего века мира и единства, за единое мировое мировое общество и Царствие Божие на земле. Их имена и сражения, в которых они участвовали, были скоро забыты, но имя Шоги Эффенди и слава его растут день ото дня, и величие его побед никогда не будет забыто. Светило его гения и достижений не померкнут еще тысячу лет, озаряя мир как часть Завета Бахаи. Обозревая поразительный объем жизненного материала, связанного с Планами Хранителя, не станем забывать, что, хотя первое организованное применение Духовного Наказа Абдул-Баха американскими верующими - заметим также, что этот термин относится не только к верующим Соединенных Штатов, но и к Бахаи всей Северной Америки, - приходится на начало первого Семилетнего Плана, он был уже поддержан группой набожных американских последователей Веры, большинство которых Шоги Эффенди называл "женщинами-первопроходцами", мгновенно откликнувшимися на "Скрижаль о Божественном Предначертании", представленную на Одиннадцатый Ежегодный Съезд Бахаи в Нью-Йорке в 1919 году, после чего влияние Скрижали распространилось на Австралию, самые северные столицы европейских государств, на страны Центральной Европы, Балканский полуостров, достигло берегов Африки и Латинской Америки, некоторых стран Азии, а также островов Таити и Тихого океана. На протяжении тридцати шести лет Шоги Эффенди никогда не забывал деяния этих благочестивых душ, постоянно упоминая их в обращениях, посланиях и письмах. Однако он ясно давал понять что подобные "миссионерские" предприятия американских бахаи, зачастую приводившие их на другой конец света, носят "пробный", "несистематический" характер. С началом первого Семилетнего Плана начиналась новая эпоха. Когда Божественное Предначертание окончательно исполнится - мы не знаем. Согласно легенде там, где радуга касается своим концом земли, закопан золотой клад, так что вполне возможно, что конец нашей славной радуги уходит в Золотой Век нашей Веры. Значению Божественного Плана Хранитель посвятил бесчисленное множество страниц. Он писал, что это "самое масштабное духовное начинание в обозримом прошлом"; "самое могучее средство развития Всемирной Административной Системы"; "первостепенно важный фактор зарождения и расцвета Миропорядка на Востоке и Западе". В руки американских верующих, "привилегированных адресатов этих эпохальных Скрижалей", "авангарда глашатаев Порядка Бахауллы", Провидение дело ключ осуществления Божественного Предначертания", с помощью которого они отомкнут дверь, ведущую к исполнению их непредставимо славной судьбы. Если они последовательно воплотят этот План Учителя в разных его фазах, то, уверял их Шоги Эффенди, он приведет их в Золотой Век Веры, где свершится обетование Абдул-Баха и они взойдут "на престол вечного господства", когда "вся земля" будет "полниться молитвами" об их "величии и торжестве". Для Шоги Эффенди все было ясно: существовал единый План, все остальное были новые и новые планы! После начала первого Семилетнего Плана на протяжении многих лет и в различных частях света появлялись свои планы - Девятнадцатимесячный, Двухлетний, Трехлетний, Сорокапятимесячный, Четырех с половиной годовой, Пятилетний, Сорокапятимесячный, Четырех с половиной годовой, Пятилетний, Шестилетний и другие; но независимо от того, был ли он сам их инициатором или же они спонтанно возникали в среде бахаи, он всегда четко представлял их место в общей картине. Существовала Богоданная Миссия, заключенная в Богоданном Наказе, доверенном американским верующим; эта Миссия была уготована им от рождения, но исполнить ее они могли, только повинуясь наставлениям Учителя, Его "Скрижали о Божественном Предначертании", и одерживая победы во всех походах: все прочие планы, писал Шоги Эффенди в 1949 году, есть не что иное, как дополнения к тому обширному предприятию, чьи черты были обрисованы в тех же Скрижалях и которые, по самой их природе, следует рассматривать как местные по масштабу в противоположность всемирному характеру Миссии, доверенной общине первостроителей Миропорядка Бахауллы и глашатаев цивилизации, которую этот Порядок в конечном счете учредит". Если сравнивать Шоги Эффенди с полководцем, то его штабом несомненно было Американское Собрание; оно получало указания непосредственно от него, и отношения между обоими установились самые проникновенные и исполненные духа взаимопонимания. Но он никогда не забывал, что славу войска составляют солдаты, "рядовые" как он безошибочно называл их. Он не уставал взывать к ним, вдохновлять их и напоминать, что каждый североамериканский верующий несет прямую ответственность за успех или неудачу Плана. Зная склонность человеческой натуры уклоняться от поставленной цели, он постоянно повторял им, какие задачи уже предприняты, какая ответственность лежит на них, в чем состоят непосредственные нужды. Когда очередной поход близился к завершению, а успех на определенных направлениях оставался под вопросом - его призывы звучали настоящим крещендо, и, повинуясь им, Бахаи одерживали очередную победу. Когда перечитываешь его обращения к американским верующим за тридцать шесть лет, возникает почти реальное ощущение, что он жил бок о бок с ними. Конечно, и они жили, пусть даже не ведая об этом, в его жизни, его мыслях, молитвах, планах - его тревогах и заботах. И, пусть это послужит им в утешение, они принесли ему много радости, подарили немало надежды и никогда не повергали его в отчаяние. Пусть память о них останется непорочно чистой.

Шоги Эффенди, в каком-то смысле очень похожий на вулкан перед извержением, нередко обнаруживал себя предварительными толчками. В 1933 году он дает телеграмму Американскому Съезду, привлекая его внимание к тому, какое огромное значение имеет в данный момент пробуждение сил, которые провозгласят начало эры, чье сияние "должно затмить Героический Век нашего возлюбленного Дела... в которую Горний Сонм ожидает их". Более конкретно звучат строки его послания Бахаи, собравшимся в 1935 году, чтобы отпраздновать завершение купола Храма: "Пробил новый час... он призывает к систематическим общенациональным усилиям в поддержку учительской работы..." Десять месяцев спустя его обращение звучит еще более категорично, почти пророчески - холодное дыхание надвигающейся войны чувствуется в нем: "Новая стадия постепенного развертывания Периода Строительства нашей Веры, в которую мы только что вступили - этап усиленной учительской деятельности, - совпадает с мрачным периодом охватившего весь мир бессилия, нарастающего распада и повсеместного разочарования в судьбах обветшавшего века". В своей телеграмме к Съезду 1936 года он говорит о том, что нельзя терять драгоценные возможности современного момента, требует еще раз обдумать "исторический призыв, провозглашенный Абдул-Баха в Скрижали о Божественном Предначертании" и решили, как обеспечить его "полное выполнение", в момент когда человечество "приближается к опаснейшей грани своего существования". Конечно строки послания - жемчужина, которая давно уже зрела в сердце Хранителя: "Во имя Господа каждый штат Американской республики каждая республика американского континента ныне в конце этого славного столетия да проникнется светом Веры Бахауллы воздвигнет структурную основу Его Миропорядка". Итак, путь перед нами был открыт! Прозвучал салют в честь начала Божественного Плана!

Перед новым Семилетним Планом стояла "триединая задача": первое - закончить внешнюю отделку первого Машрик уль-Азкара в западном мире; второе - учредить по одному местному Духовному Собранию в каждом штате Соединенных Штатов Америки и в каждой провинции Канады; третье - создать по одному центру в каждой латиноамериканской республике, "чье вступление в Братство Бахауллы", как писал Шоги Эффенди, "было изначально предусмотрено Планом". Каждая нация западного полушария должна была "органично войти в ткань победоносного Порядка Бахауллы", и Хранитель указывал нам, что двадцать независимых латиноамериканских республик "составляют примерно одну треть всего числа суверенных мировых государств" и что План представлял собой не что иное, как "многосложную двуединую кампанию, которая должна разворачиваться одновременно в Северной и Латинской Америке". Не прошло и двух лет после начала этого исторического учительского движения, как в Европе разразилась война; прошло еще два года - и уже Соединенные Штаты, а практически и вся планета, были вовлечены в военное противостояние. Семилетние военные действия происходили на фоне тяжелейших страданий и самой мрачной угрозы, когда-либо нависавшей над Новым Светом. Усилия, которые Шоги Эффенди прилагал, чтобы следить за выполнением первого Плана Божественного Предначертания, вдохновлять и руководить его осуществлением, кажутся невероятными. Одно за другим он отправлял послания Национальному Духовному Собранию Бахаи Соединенных Штатов и Канады. В 1937 году он уведомил их, что осуществление Двойных предприятий этого Плана озарит заключительные годы Первого Века Бахаи "светом не менее ослепительным", "чем те бессмертные деяния, которые возвестили о рождении и начале Героического Века Веры". В 1938 году он сообщает им, что "тьма, сгущающаяся над Старым Светом", придает их трудам "безотлагательность и важность", которые невозможно переоценить. Латиноамериканская кампания стала "одной из наиболее славных глав в международной истории Веры, и от ее успеха зависит успех будущих Планов. Она знаменовала, телеграфировал он, "долгожданное открытие всемирной миссии, составляющей великое наследство Абдул-Баха Общине Бахаи Северной Америки". Она явилась не чем иным, как "прелюдией Первого Действия той величественной Драмы, основной темой которой служит духовное завоевание восточного и западного полушарий". И однако все это следовало считать "лишь началом, пробой силой, первой ступенью еще более грандиозного похода".

По истечении двух лет работы над Планом, когда внешняя отделка Храма стала продвигаться вперед вполне удовлетворительными темпами, а ряд пламенных обращений Хранителя (равно как и его пожертвование девятисот фунтов, которые он чувствовал "настоятельную необходимость" и был "горд" внести на учреждение девяти постоянных первопроходческих поселений в штатах и провинциях Северной Америки, где и прежде не существовало (заверил, что все предварительные шаги на домашнем фронте успешно предприняты, - Шоги Эффенди взмахом руки направил свои войска вдоль побережий и на острова Центральной Америки, следуя, как он выразился в телеграмме, "методическому продвижению по линиям, начертанным пером Абдул-Баха". Несмотря на груз собственных забот, он уведомил друзей о своем желании лично поддерживать контакт с первопроходцами Северной, Центральной и Южной Америки. Что эти письма значили для, как он выражался, "поддержки разобщенных первопроходческих постов, широко разбросанных по необъятным площадям обеих Америк", в полной мере может судить лишь тот, кто сам получал их, но, я полагаю, что этот и более поздние походы вряд ли имели бы успех без связи, которую Хранитель поддерживал с верующими. Исходящая от него любовь, доброе, понимающее слово заставляло их удерживать свои позиции. Многие до сих пор стойко удерживают их благодаря письмам с подписью "Истинно ваш брат, Шоги".

Через год после вспышки "всемирного пожара", чье опустошительное пламя, как писал Шоги Эффенди, занявшись на Дальнем Востоке, теперь полыхало над Европой, Африкой и угрожало не только Всемирному Центру, но даже Америке - "главной цитадели Веры", как он определил ее, - всего лишь две латиноамериканские республики еще могли принимать первопроходцев. Обитатели "последней Цитадели", безусловно, исполняли свой долг - "нести священное пламя во все республики западного полушария" - самым подобающим образом. В Персии верующие по-прежнему подвергались преследованиям; в России Вера была подавлена, а национализированному Храму угрожала опасность; в Западной, Юго-Восточной и Центральной Европе бахаи репрессировали, а в Германии движение было полностью запрещено; в Северной Африке верующие становились объектами фанатичных религиозных нападок; распространение военных действий поставило сам Всемирный Центр под весьма серьезную угрозу. Не удивительно, что Шоги Эффенди писал американским верующим, что "Надежды и чаяния огромного числа верующих Востока и Запада, старых и молодых, свободных и угнетаемых", целиком зависят от "успешного свершения" их трудов! Не удивительно, что он призывал их "дерзать, быть стойкими, не бояться жертв, бестрепетно и несгибаемо переносить все трудности до самого конца"! Не удивительно, что он заверял их: "Величие их задачи поистине соизмеримо со смертельными опасностями, которые отовсюду грозят их поколению. По мере того как тьма сгущается над терпящим крах миром, сияющие очертания их искупительной миссии делаются все отчетливее день ото дня. Симптом охватившей весь мир болезни - смятение - поразило современное общество, и в то время как всемирной религии суждено укрепляться, мир неизбежно придет к катастрофе, из которой родится сознание всемирного братства, сознание, которое одно лишь может стать соответствующей основой для организации всемирного единства, от которого необходимо зависит длительный мир во всем мире, мир, который, в свою очередь, положит начало всемирной цивилизации, знаменующей наступление века единой человеческой расы". Американских верующих, говорил он, "пробудило к действию зрелище медленно разлагающейся цивилизации". Если бы он не выразил им в словах, воспламенивших их воображение, характер их ответственности за состояние мира, они не пробудились бы к столь грандиозным свершениям.

Если мы оглянемся на славные и страшные годы последней войны, успешное завершение первого Семилетнего Плана может поистине показаться чудом. В то время когда число обитателей Европы и Азии сократилось почти в десять раз, когда неслыханные опасности угрожали Всемирному Центру буквально отовсюду, когда Соединенные Штаты и Канады оказались втянутыми в мировой конфликт со всеми сопутствующими бедствиями, ограничениями и вспышками жестокости и ненависти, - горстке людей, бедных ресурсами, но богатых верой, не имеющих достаточного престижа, но в переизбытке наделенных решимостью, удалось не только вдвое увеличить число Собраний Бахаи в Северной Америки и обеспечить существование по крайней мере одного в каждом штате Федерации и каждой провинции Канады, но и завершить исключительно дорогостоящую отделку Материнского Храма на шестнадцать месяцев раньше намеченного срока, и не только образовать сильную группу Бахаи в каждой из двадцати латиноамериканских республик, но и пятнадцать Духовных Собраний по всей территории. В заключительные месяцы Плана Шоги Эффенди отважно штурмовал последние невыполненные задачи во главе своего доблестного небольшого войска, охваченного порывом такого вдохновения, что оно едва ли чувствовало груз усталости, легшей ему на плечи за семь лет непрерывной борьбы. Солнце второго Века Бахаи взошло в победном сиянии. Обратившись к своем когортам, Шоги Эффенди сказал, что он и весь мир Бахаи испытывают перед ними такую благодарность, которую невозможно "ни выразить, ни описать". Стоит ли удивляться его словам о том, что эта община "ярко демонстрировала свою способность справиться даже с такими сверхчеловеческими задачами, какие были на нее возложены". За двадцать лет под руководством Шоги Эффенди, по его эскизу Бахаи выткали ковер трех великих Походов, пришедшихся на годы его служения. Среди многокрасочных сцен кипучей работы, разнообразной и осуществлявшейся по всему земному шару, можно различить три блистающих золотых оси - три великих Столетних Годовщины, исторические вехи, к которым он протягивал нити своих планов, которые возвращались к нему в виде еще более великолепных узоров. Первая из этих Столетних Годовщин - 23 мая 1944 года. Волею Провидения подавляющая часть общин Бахаи за все годы войны не потеряла связи с Хранителем и Всемирным Центром и, невзирая на то, что театр военных действий разрастался, подобно злокачественной опухоли, уцелела в огне сражений. Чудесным образом война не затронула Персию, Ирак, Египет, Индию, Великобританию, Австралию, Новую Зеландию и западное полушарие. Общины этих стран, каждая в соответствии с преобладавшими внутренними обстоятельствами, приступили к празднованию славной столетней годовщины Провозглашения Баба, которое одновременно явилось началом цикла Бахаи и днем рождения Абдул-Баха. Несмотря на то, что персидские верующие не могли подобающим образом, всенародно отметить первую столетнюю годовщину Веры, свет которой озарил землю их родины, это не означает, что памяти блаженного Баба не были возданы должные почести. Сам Хранител, исполненный нежных чувств к постоянно гонимой общине, дал национальному органу подробные руководства относительно того, как подобает отметить это славное событие; его специальному представителю, Дженаби Валиулле Варка, Наместнику Хукука, было поручено возложить в комнате дома в Ширазе, где Баб провозгласил Свою Миссию, дорогой шелковый ковер - приношение самого Шоги Эффенди в два часа одиннадцать минут после захода солнца, сто лет спустя после того, как в этой комнате Баб открыл Свое Положение Мулле Хусейну, здесь должны были собраться члены Национального Собрания и Ежегодного Съезда; от имени Шоги Эффенди членов Национального Собрания попросили простереться у порога этого священного места, после чего следовало прочесть первую суру Кайум уль-Асмы. Затем были зачитаны отрывки из Послания Хранителя Бахаи Востока, в которых он восхваляет Баба и значение событий, произошедших в этом святом месте сто лет назад.

Североамериканская Община Бахаи отмечала в этот день еще одну годовщину - пятьдесят лет провозглашения Веры в Западном мире. Как всегда дальновидный и верный своим методам, Шоги Эффенди в ряде посланий, обращенных им к североамериканским бахаи в течение 1943 года, недвусмысленно дал понять что ждет от них достойного празднования этого события, объясняя, почему он хочет, чтобы торжества прошли на высоком уровне: своими "масштабами и величием" они должны были "в полной мере возместить трудности, которые приходится переживать многим общинам в Европе и по всему миру, даже на родине Бахауллы, а также воздать подобающую дань уважения их возлюбленной Вере в столь славный час в ее истории". Проведенные в Америке торжества, писал он, должны увенчать не только труды Американской Общины, но и неустанную работу всех их собратьев на Востоке и Западе.

Празднованию Столетия должна была предшествовать общенациональная широковещательная кампания, направленная на распространение Послания Бахауллы, дабы средствам прессы, радио и всевозможных публикаций ознакомить общественность с целями и задачами Веры, а также с деяниями ее героев, мучеников, учителей, с достижениями ее первопроходцев и администраторов, и объяснить природу ее учреждений. На местном и национальном уровне, на лекциях, конференциях, банкетах и встречах с видными людьми верующие должны были всячески подчеркивать жизнеутверждающий характер этого Праздника.

Вершиной радостных торжеств должен был стать Столетний Всеамериканский Съезд, на который были приглашены делегаты не только от Соединенных Штатов и Канады - впервые за всю историю они избирались Государственным и Провинциальным Съездами при участии всех верующих, а не общинами, где имелись местные Собрания, - но и по крайней мере один представитель от каждой латиноамериканской республики. Ровно в час провозглашения баба торжественная благодарственная церемония намечалась в Храме: на ней на обозрение священного собрания были представлены - миниатюрный портрет Баба, с которым Шоги Эффенди расстался впервые в жизни, а также специальные подарки Хранителя победоносной и горячо любимой Общине; вслед за церемонией был намечен публичный митинг, посвященный памяти Баба и Абдул-Баха. Ничто, как и предсказывал Хранитель, не омрачило "триумфального завершения первого, самого блестящего века Эры Бахаи". Схожие, хотя и не столь пышные собрания, проводились и в других странах. Завершение международных торжеств, по словам Шоги Эффенди, знаменовало конец первой эпохи Века Строительства Веры, продлившейся с 1921 по 1944 год. Конец одного века и начало другого - подходящий момент, чтобы подвести некоторые итоги развития мира Бахаи. Всякому, кто пожелал бы оценить труды Хранителя, пришлось бы столкнуться с такой лавиной материалов, что, пожалуй, нелегко было бы разобраться в его многочисленных и разнообразных достижениях. Он был не только великим творцом жизненных фактов, но и одаренным, увлеченным статистиком, и мог ярко, драматично изобразить любое событие. Но разве не в этом и самая суть жизни - суметь найти интерес в том, что стороннему поверхностному наблюдателю может показаться обыденным и скучным?

В 1944 году в Хайфе Шоги Эффенди опубликовал небольшую, в двадцать шесть страничек брошюру под названием "Вера Бахаи, 1844-1944", со скромным подзаголовком "Статическая и сравнительная информация"; в 1950 году Издательский Комитет Бахаи в Соединенных Штатах опубликовал расширенный вариант той же брошюры (дополнительный материал так же предоставил Шоги Эффенди), объемом в тридцать пять страниц, с картой; на титульном листе значилось: "Составлено Шоги Эффенди, Хранителем Веры Бахаи". В 1952 году Шоги Эффенди представил новые материалы, и по его просьбе Британское и Американское Национальные Собрания вновь публиковали эту брошюру, сохранив название, однако объем ее увеличился вдвое, и теперь она охватывала период с 1844 по 1952 год. На сей раз Шоги Эффенди снабдил издание новым подзаголовком: "Международный Десятилетний План Учительской и Консолидационной Работы".

Рассматривать эту тему во всех подробностях представляется невозможным. С другой стороны, полностью обойти ее молчанием - несправедливо по отношению к работе, которой на протяжении более тринадцати лет Хранитель уделял столько времени и внимания. Столь свойственная большинству людей способность ошибаться, их непрофессионализм, позволяют догадываться о том, каких сверхъестественных усилий стоило Шоги Эффенди собрать всю эту статистику. Скольких же усилий потребовало тогда воплотить в жизнь многое из того, что нашло в ней отражение! Собираемые им сведения были всегда самыми свежими и актуальными; в дни незадолго до кончины он не переставал вносить в маленькую записную книжку, лежавшую на столе в его спальне, новые данные. Помню, как однажды он с улыбкой сказал мне, указывая на книжку: "Понимаешь ли ты, что в ней - весь мир Бахаи?"

Чтобы лучше вникнуть в эту статистику, следует прежде уяснить, что стояло для Шоги Эффенди за этими цифрами. Нельзя спорить с фактами; можно ниспровергать идеи, развенчивать дешевую демагогию, приуменьшать значение исторических событий, но когда человеку показывают черным по белому зафиксированную сумму, истраченную на то-то или то-то, сообщают, что недавно были узаконены еще семь Национальных Собраний Бахаи, что обряд бракосочетания Бахаи включен в законодательные акты пятнадцати штатов, или когда он читает перечень африканских племен, обращенных в Веру, список языков, на которые переведены ее учения, - он волей-неволей вынужден признать, что эта Вера - нечто вполне реальное. Факты были той артиллерией, с помощью которой Шоги Эффенди мог защищать Веру от врагов, факты не только придавали бахаи дополнительный запас мужества, но и вдохновляли их на новые усилия. Одним из самых дорогих, самых главных для него списков был тот, в котором отразилось победное распространение Дела, доверенное ему Абдул-Баха в 1921 году. В рубрике "Страны, открытые Верой Бахауллы" он помечает: за годы служения Баба - 2: за годы служения Бахауллы - 13; за годы служения Абдул-Баха - 20. Любопытно в очередной раз убедиться в том, насколько методичен он был по натуре: так, в брошюре 1944 года на Служение Бахауллы приходится лишь десять. Почему же в брошюре, изданной в 1952, Шоги Эффенди отмечает тринадцать? Пакистан стал суверенным государством, а две территории царской России превратились в четыре республики Советского Союза - таким образом три единицы прибавились к периоду Бахауллы, и никуда иначе отнести их было нельзя. Вся эта статистика дает завораживающую картину распространения нашей Веры. Используя доступные мне материалы, продолжу ее вплоть до кончины Хранител. В период с 1844 по 1921 год (учитывая суверенные государства, подмандатные территории, протектораты и колонии) Вера утвердилась еще в тридцати пяти странах. С 1921 по 1932, за одиннадцать лет, к ним прибавились еще пять; с 1932 по 1944 - тридцать восемь за двенадцать лет; с 1944 по 1950 - двадцать две за шесть лет; за 1950-51 добавилось шесть; за 1951-52 - двадцать две; за 1952-53 прибавлений не было; за один только год, с 1953-54 добавилось сто стран - достижение, о котором Шоги Эффенди писал: "наиболее важная и впечатляющая цель Десятилетнего Плана, в сущности, была достигнута еще до конца первого года этого поразительного десятилетнего предприятия". С этого момента для Бахаи, казалось бы, начинается дефицит еще не завоеванных стран! Тем не менее, с 1954 по 1057 добавилось еще двадцать шесть. Когда Шоги Эффенди стал Хранителем, число их равнялось тридцати пяти, к моменту его кончины их насчитывалось двести пятьдесят четыре - двести девятнадцать добавилось благодаря его дальновидности, решительности, а также самоотверженным усилиям рассеянных по всему миру, полных энтузиазма верующих.

Хотя не имеется точной статистики в отношении многих мест мира, где проживают Бахаи, этих "очагов тепла и целительного света всепобеждающего Откровения", как называл их Шоги Эффенди, маловероятно, чтобы в первое столетие Веры число их превышало тысячу. Самые грубые подсчеты показывают, что к 1952 году их насчитывалось около 2.400. Сам Шоги Эффенди приводит такие цифры: 2.500 в 1953 году; около 2.900 - в 1954; никак не меньше 3.200 в 1955; немного менее 3.700 в 1956; 4.500 в 1957, то есть в общей сложности 2.000 менее чем за пятилетний период.

Общая картина этих данных ясна и впечатляюща. Но какая из ветвей древа Бахаи росла быстрее? Это нашло отражение в опубликованных Хранителем брошюрах. Когда Абдул-Баха совершал свои исторические поездки по Соединенным Штатам и Канаде, в западном полушарии насчитывалось примерно сорок мест, где проживали бахаи. К 1937 году число их достигло трехсот, увеличившись на двести шестьдесят за двадцать пять лет. К 1944 году в Северной Америке было уже тысяча триста центров, за период первого Семилетнего Плана прирост составил одну тысячу. Последняя цифра, полученная Шоги Эффенди в октябре 1957 года была - 1.570. За тридцать шесть лет своего служения Шоги Эффенди, благодаря непрестанным вдохновляющим посланиям и действию последовательно разворачивавшихся планов, удалось увеличить число центров только в Соединенных Штатах и Канаде по крайне мере на полторы тысячи. Список местных Духовных Собраний в Северной Америке впечатляет не меньше: в 1931 году их насчитывалось сорок семь; в 1944 - сто тридцать одно, таким образом, за тринадцать лет число их выросло на восемьдесят четыре - большая часть добавилась в результате широкой кампании, связанной с первым Семилетним Планом. К 1952 году их было сто восемьдесят четыре, а в апреле 1957 общее число достигло двухсот четырех.

В 1944 году Шоги Эффенди опубликовал первые статистические данные по Латинской Америке: пятьдесят семь центров и пятнадцать Собраний; к 1950 году было уже семьдесят центров и тридцать пять Собраний. К моменту его кончины число центров увеличилось до ста тридцати семи, Собраний - до пятидесяти двух. В брошюре за 1921-1944 год он приводит цифры по Индии (включая и ту часть, которая позднее стала Пакистаном) и Бирме: шестьдесят шесть центров и тридцать одно Собрание; к 1957 году цифры выросли: соответственно - сто сорок центров и около пятидесяти Собраний. Из-за постоянно ужесточавшихся преследований всегда было трудно получать точные данные из Персии, однако в 1952 году Шоги Эффенди публикует следующие цифры: шестьсот двадцать один центр и двести шестьдесят Собраний. На островах Антиподов, которым Шоги Эффенди всегда уделял самое пристальное внимание, несмотря на их изолированность от остального мира Бахаи, за годы его служения произошел удивительный прогресс: в 1934 году там было восемь центров в Австралии и Новой Зеландии и три Собрания; к 1950 году число центров возросло до пятидесяти девяти (более 50 за 16 лет), а число Собраний - до десяти; к 195 году так было уже более ста центров и двенадцать или тринадцать Собраний. Цифры по Германии и Австрии, впервые зафиксированный Шоги Эффенди в 1950, составляют - тридцать четыре центра и четырнадцать Собраний (в то время как в предвоенные годы они составляли соответственно пятнадцать и пять); в 1957 году там было уже более ста тридцати центров и двадцати пяти Собраний. В связи со вторым Семилетним Планом с брошюре 1950 года появляется новый список, включающий десять европейских стран с соответствующими показателями: тридцать четыре центра и четырнадцать Собраний; к 1957 году это число разрослось до более чем ста десяти центров и двадцати семи или двадцати восьми Собраний. С большой осторожностью Хранитель поместил цифры по Аравийскому полуострову )они не изменились в период с 1950 по 1957 году): десять центров, которым приходилось, пожалуй, труднее всего в мире Бахаи. Египет и Судан, долгое время боровшиеся с предрассудкам ислама, были занесены в список в 1952 году: тридцать восемь центров и десять Собраний. В 1956 году Шоги Эффенди объявил, что всего в мире существует девятьсот местных Собраний Бахаи. К 1957 году он уже мог сообщить верующим, что число это выросло до тысячи. Маловероятно, что к моменту кончины Абдул-Баха, в 1921 году, на Востоке и Западе их существовало более горстки. Их создал Шоги Эффенди - по образцу, который оставил ему Учитель.

Помимо создания структурной основы Административного Порядка и обеспечения быстрого распространения Веры, Хранитель уделял особое внимание тому, чтобы литература Бахаи, Хранитель уделял особое внимание тому, чтобы литературы Бахаи, переведенная на различные языки, была доступна населению планеты. На многие переводы и публикации он выделял личные средства; чаще всего, в годы, непосредственно предшествовавшие ее смерти в 1939 году, его помощницей в этой крайне важной работе была Марта Рут. В 1944 году книги Бахаи публиковались на сорока одном языке; в 1950 к ним добавилось еще девятнадцать; в 1952 это число возросло до семидесяти одного, за два года число языков расширилось на одиннадцать; в 1955 их было уже сто шестьдесят семь, не менее девяноста шести добавилось за три года; к 1957 литература Бахаи печаталась уже на двухсот тридцати семи языках - семьдесят подключилось за два года. Любопытно отметить, что сразу же вслед за перечнем уже опубликованного неизменно следовал список: "Языки, на которые литература Бахаи переводится в настоящее время".

Хранитель не только с готовностью приветствовал присоединение к Вере как можно большего числа этнических групп, но и постоянно побуждал бахаи вступать в контакты с людьми различных национальностей, расширяя внутри общин кардинальный принцип единства в многообразии. Внимание, уделяемое Хранителем этому вопросу, также нашло отражение в его статистических отчетах; заголовки здесь говорят сами за себя: скажем, "Национальности, входящие во Всемирную Общину Бахаи", причем каждая была поименована отдельно. В 1944 году таких национальностей было 31; в 1955 - около сорока. "Национальные меньшинства и национальностей, с которыми установлен контакт", и в данном случае каждая указана поименно: в 1944 году их было девять, но уже в 1952 число их возросло до пятнадцати - двенадцати, куда входили американские эскимосы и индейские племена. В 1952 году появилась новая рубрика, несмотря на то, что цифры в ней фигурировали довольно незначительные: "Африканские племена в составе Веры Бахаи"; и -гордо -были выписаны названия двенадцати племен. Периодически он продолжал обнародовать рост этих цифр: девяносто -в 1955 году; сто сорок в 1956; сто девяносто семь - в 1957, соответственно за пять лет список пополнился ста восемьюдесятью пятью новыми именами. В 1954 году он известил мир Бахаи, что в одной лишь Уганде насчитывается пятьсот чернокожих верующих (примерно из восьмисот приверженцев Веры на всем континенте), в 1957 - сообщил, что число африканских верующих превышает три тысячи. Его глубокий интерес к национальным вопросам современности, его острое ощущение ценности различных качеств, которыми Господь наделил различные национальности -побуждали его с готовностью делиться тем, что он считал значительными победами на этом поприще. В 1956 году он сообщил, что в тихоокеанском регионе насчитывается сто семьдесят центров Бахаи, а в 1957 оповестил нс о том, что число это возросло до двухсот десяти и что в регионе теперь живет более двух тысяч верующих коричневой расы.

Росту институтов Веры и ее имущественных владений - мощной стены, ограждающей постепенно становящийся Административный Порядок, - Шоги Эффенди также уделял неослабное внимание. И это не мечта, с которой Бахаулла явился в мир, чтобы сделать из нас мечтателей, а реальность, которую Он дал нам как руководство к действию. Узаконенные учреждения могут на законном основании владеть собственностью. Было и продолжает оставаться непреложным фактом, что растущая Вера должна владеть собственными Храмами, национальными и местными штаб-квартирами, учреждениями, земельными участками, школами и т.д. В этом отношении цифры красноречиво свидетельствуют о прогрессе, достигнутом за годы служения Шоги Эффенди: в 1944 году в разных странах насчитывалось пять узаконенных Национальных Собраний и шестьдесят три местных; в 1952 году цифры эти составляли соответственно девять и сто пять; к 1957 году было уже более двухсот узаконенных местных Собраний Бахаи - за тринадцать лет их стало на сто тридцать семь больше. Если в 1944 году, в начале второго Века Бахаи официально право проводить обряд бракосочетания Бахаи было признано лишь в нескольких местах, то к 1957 году Бахаи пользовались этим правом уже в тридцати точках, а Священные Дни Бахаи были признаны законным основанием для прекращения школьных занятий в сорока пяти местах (под "местом" здесь подразумевается страна, штат или район). В 1952 году бахаи владели только восьмью национальными штаб-квартирами, а к 1957 - уже сорока восьмью; национальные имущественные владения также беспрецедентно умножились, и в том же самом году из насчитывалось пятьдесят в различных столицах мира.

Финансовые активы растущей Веры также быстро увеличивались. Ее нын значительные капиталы в различных странах Шоги Эффенди фиксировал год за годом: в Соединенных Штатах, в 1944 году, ее вклады равнялись одному миллиону семисот шестидесяти восьми тысячам трехсот тридцати девяти долларам; в 1950 - одному миллиону семисот восьмидесяти трем тысячам девятисот пятидесяти восьми долларам; в 1952 году - трем миллионам семидесяти тысячам девятисот пятидесяти восьми долларам, а к октябрю 1957 году сумма эта уже приближалась к пяти миллионам долларов. В 1952 году вклады в Персии оценивались в пятьсот тысяч долларов, в то время как в 1957 году сумма возросла до пяти миллионов долларов. В 1947 году Шоги Эффенди приводил по Всемирному Центру Веры в Святой Земле цифру равную тридцати пяти тысячам фунтов стерлингов (сто сорок тысяч долларов); в 1952 году - пятьсот тысяч долларов; в 1957 году - пять миллионов пятьсот тысяч долларов. По другим странам в 1952 году он приводил цифру пятьсот тысяч долларов, в 1957 - восемьсот пятьдесят тысяч долларов. Общая сумма, даже если считать ее несколько устаревшей, составит: четыре миллиона пятьсот тысяч долларов на 1952 год и более шестнадцати миллионов трехсот пятидесяти тысяч долларов на 1957.

Все три опубликованные Шоги Эффенди статистические брошюры не только снабжают нас крайне ценной информацией, они дают нам возможность заглянуть в его внутренний мир, поскольку показывают, чему именно он уделял внимание. Имеются списки дат исторического значения, которые, помимо основных вех истории Бахаи, сообщают нам о таких событиях, как сооружение первого Машрик уль-Азкара Запада и Усыпальницы Баба, о вынесении вердикта исламского суда в Египте, провозгласившего Веру независимой религией, о первой встрече Марты Рут с королевой Марией, о решении Совета Лиги Наций, поддержавшего требование Бахаи о возвращении Дома Бахауллы в Багдаде, о замыслах различных Планов и т.д. Однако нет никаких данных, касающихся Веры Бахаи, в отношении к самому Хранителю. Человек, запретивший нам отмечать какие-либо даты или годовщины, связанные с ним самим, не фигурирует в собственных списках. Пронумерованы все наиболее известные Писания Баба и Бахауллы; полностью приведен календарь Бахаи; названы все города, которые посетил Абдул-Баха во время Своего трехлетнего путешествия; отпечатан список центров в Гренландии, куда пересылалась литература Бахаи; приведены имена всех лиц, которые в то или иное время отдавали дань уважения Вере Бахаи, а также дана и другая, самая разнообразная информация; есть даже еще один весьма необычный маленький список, регулярно воспроизводившийся в каждом новом издании брошюр: "Сравнительные размеры знаменитых купольных построек" - собора Святого Петра в Риме, Святого Павла в Лондоне, Святой Софии в Константинополе, Пантеона в Риме. Список этот, как никакой другой, наводит на размышления. Быть может, Хранитель предвидел день, когда Бахаи будут возводить Храмы во славу Отца, намного превосходящие по размерам знаменитые сооружения прошлого?

В каждом новом выпуске статистических данных графа, касавшаяся Национальных Духовных Собраний, постоянно расширялась. Водрузить эти "Столпы" будущего Всемирного Дома Справедливости Шоги Эффенди считал одной из своих первейших обязанностей. Мало кто из Бахаи может припомнить сейчас девять названий из списка 1930 года: Национальные Духовные Собрания Бахаи Кавказа, Египта, Великобритании, Германии, Индии и Бирмы, Ирака, Персии, Туркестана, Соединенных Штатов Америки и Канады. Хотя два Собрания в России и одно в Персии было по сути переходными - как мы знаем, ввиду отсутствия времени для правильно организованных выборов, в которых могли бы принимать участие все делегаты, центральное Собрание брало на себя функции будущего национального органа, - они, тем не менее, исполняли функции Национальных Собраний. Из-за подавления всякой деятельности Бахаи в России Национальные Собрание Кавказа и Туркестана полностью ликвидировались. Таким образом, к концу первого Века Бахаи оставалось всего восемь национальных органов, к которым в 1934 году добавились Национальные Собрания Австралии и Новой Зеландии. Старейшее Национальное Собрание Австралии и Новой Зеландии. Старейшее Национальное Собрание мира Бахаи - Собрание Соединенных Штатов и Канады - к моменту кончины Абдул-Баха существовало под названием "Храм Единства Бахаи"; в 1909 году оно было узаконено, и в том же году был образован его "Исполнительный Комитет". Когда в 1921 году Хранитель взял бразды правления в свои руки, он тут же принялся за введение единообразия в фундаментальных принципах, и с этого момента будущие "Вспомогательные Дома Справедливости" стали называться "Национальными Духовными Собраниями". В 1923 году уже действовали Национальные Собрания верующих Великобритании, Германии, Индии и Бирмы, к которым вскоре присоединились Египет, Судан, Персия, Ирак, а также Австралия и Новая Зеландия. Как бы не хотелось Хранителю поскорее увидеть водруженными новые "Столпы", прежде следовало убедиться в существовании достаточно надежной и сильной общины - в особенности в достаточно крепкой опоре местных Собраний, - прежде чем приступать к выборам национального органа. В 1948 году он предоставил Канаде возможность независимого административного развития, вслед за тем в 1951 году были образованы Национальные Собрания в Центральной и Южной Америке. Для самого Шоги Эффенди была совершенно ясна причина того, почему двум или более странам предпочтительно объединяться под юрисдикцией одного Национального Собрания, и эту причину он изложил в беседе с индийским паломником-бахаи, который и записал его слова в 1929 году: "Он против разделения Индии и Бирмы, поскольку, как он говорит, у нас слишком мало работников и разделение приведет лишь к распылению наших сил и энергии, тогда как в настоящее время мы более всего нуждаемся в консолидации сил и ресурсов"... Новая фраза административного развития Веры началась с образования двух огромных Собраний - центрально - и южноамериканского, - которые хотя и носили название Национальных Собраний, но, по сути, по структуре и функциям мели региональный характер. Шоги Эффенди никогда не смущался размахом или сложностью стоящей перед ним задачи, в равной степени не обращая внимания на господствующие в то или иное время взгляды и методы. В течение девяти лет он создавал исключительно подобные гигантские "Региональные" Национальные Собрания - за исключением Национальных Собраний Бахаи Италии и Швейцарии, которые были избраны в 1953 году, - сфера деятельности которых была поистине необъятной. Два латиноамериканских Собрания объединяли двадцать стран, а четыре африканских, сформированных в 1956 году, представляли пятьдесят семь территорий. Это означало, что девяти людям, зачастую живущим в странах, разделенных тысячами миль, приходилось принимать совместные решения, управляя редалми по большей части молодых и неопытных Собраний и общин, разбросанных на сотнях и тысячах квадратных миль. Безусловно, обратись Шоги Эффенди за советом к своим товарищам Бахаи о том, справедливы или нет такие решения, они могли бы усомниться и предложить в качестве альтернативного варианта чисто Национальные либо гораздо меньшие региональные Собрания. К счастью, Хранитель предпочитал ни с кем не советоваться и, полагаясь лишь на свой трезвый и острый ум, сам взвешивал относительные преимущества и недостатки той или иной политики и выбирал то, что поверхностному наблюдателю могло показаться самым неудачным, тяжеловесным и громоздким. Выбор его обусловливался многими факторами: в первую очередь, он учитывал, что во всех этих странах существует острая необходимость в более централизованном руководстве работой; они уже не могли больше эффективно управляться какими-либо центрами из-за океана и, находясь под эгидой других Национальных Собраний, осуществлять последующие стадии Божественного Предначертания через свои комитеты, сколь бы преданным и способными они ни были. Кроме того обучение Вере в новых районах предполагало возложение на новообращенных ответственности за проведение работы на своих участках. К тому времени в Латинской Америке и Африке уже существовала отборная группа опытных первопроходцев-бахаи, администраторов и учителей, но этого количества не хватало для работы двадцати самостоятельных административных органов Центральной и Южной Америки и уж совсем не хватало для того, чтобы направить опытных Бахаи в пятьдесят семь территорий африканского континента. Ответом на вопрос и явились эти временные, промежуточные Национальные Собрания, которым предстояло разбиться на более мелкие единицы по мере того, как в каждой стране возникали бы достаточно надежные системы местных Собраний, состоящих из более зрелых верующих, глубоко проникшихся духом учений, недавно принятых ими, способных взять на себя ответственность управлять и двигать вперед Дело на своих территориях. Замечательные результаты, достигнутые этими Региональными Собраниями, непрестанно вдохновляемыми Шоги Эффенди на выполнение их исторической задачи, доказали полную оправданность его метода.

Уже одним отбором стран, которые он объединял под эгидой единого национального органа, Хранитель широко демонстрировал тот факт, что в своих верованиях и политике Бахаи не интернациональны, а сверхнациональны, то есть стоят над границами, разделяющими нации и народы. Выбирая тех, кому предстояло работать в рамках одного Собрания, он ни в коей мере не учитывал националистические предрассудки, политические пристрастия или религиозные различия. Он не мог позволить подобным мирским соображениям перевесить ту или иную чашу весов, невзирая на то, что глубоко вникал в курс современных событий и никогда не оставался глух к фактам. Он использовал Божественные силы Веры - Веры, которая, по его собственному прекрасному выражению, "питается сокровенными источниками небесных сил" и "распространяется в мире неисповедимыми путями, которые так резко расходятся с тем, что большинство людей считает общепринятым и неопровержимым".

Лишь в 1957 году он решился на образование чисто Национальных Собраний; в апреле этого года свои собственные постоянные органы избрали бахаи Аляски, Пакистана и Новой Зеландии. Это был исторический момент в развитии Административного Порядка, поскольку одиннадцать новых Национальных Собраний практически одновременно вступили в жизнь в этом году, среди них: Региональные Собрания Северо-Восточной Азии, Юго-Восточной Азии, стран Бенилюкса, Аравии, Иберийского полуострова, Скандинавии и Финляндии, Антильских островов, а также северных стран Южной Америки, сформировавших новые органы. То, что до того времени Национальными Собраниями Южной и Центральной Америки, теперь превратилось в два меньших по размеру Региональных Собрания Южной Америки, а центральноамериканское Собрание было частично сокращено, островные же республики объединились для выборов собственного Собрания. По мере того как последний великий Поход Шоги Эффенди приближался к завершению, в каждой республике Латинской Америки появился самостоятельный национальный орган - именно так, как сам он планировал в 1953 году, накануне Столетия, когда в опубликованной в те дни статистической брошюре включил в рамки "Десятилетнего Плана Учительской и Консолидационной Работы Бахаи" как одно из самых волнующих и дерзких предприятий - увеличить более чем в четыре раза число существующих Национальных Собраний, таким образом доведя их общее количество до пятидесяти.

Оценивая результаты работы Шоги Эффенди в такой краткой работе, как эта, невозможно подробно описать прогресс, достигнутый в каждой отдельной стране за годы его служения. Это потребовало бы полновесного исторического исследования и большой исследовательской работы по материалам источников, которые постепенно собираются во Всемирном Центре. Подобно тому как сам он всегда смотрел на свою работу в широчайшей перспективе, и мы должны попытаться уследить за полетом кометы в небесах. Духовное завоевание планеты Земли - главная и священная цель учений Бахауллы - теснейшим образом связано с исполнением Божественного Предначертания Абдул-Баха. По мере того как американские верующие в течение ряда походов следовали по пути, предначертанному им в Плане Абдул-Баха, в мире Бахаи произошел огромный выплеск новой энергии. Если североамериканскую Общину можно уподобить Гималаям - великому водоразделу сил в распространении Дела Божия, то остальные общины сравнимы с ручейками и реками, сливающими свои воды в могучие реки, орошающие земные пределы.

Успехи первого Семилетнего Плана вдохновили все прочие общины на великие дерзания. Растущее сознание славных возможностей служения, открывающихся перед миром Бахаи во втором веке эры Бахаи, поддерживалось пламенными посланиями Хранителя к различным Национальным Собраниям. Он часто цитировал наставление Бахауллы: "Соревнуйте друг другу в служении Господу и Его Делу", - и открыто поощрял дух соревновательности в самом благородном смысле этого слова. Одним из путей такого поощрения было использование статистических данных, другим - его собственные слова из телеграфного послания 1941 года в Америку: "Духовное соревнование побуждающее действию организованных последователей Бахауллы Востоке Западе проникает все глубже чем быстрее близится к завершению первый Век Бахаи". Еще более поразительным было то, что последовало далее, поскольку он назвал символом солидарности Бахаи всех пяти континентов римскую колесницу - каждый из впряженных в нее коней хочет вырваться вперед, но все они едины в стремительном беге. Не слишком уважительно будет сказать, что они призывал к аукциону, торгам - но он всегда без колебаний говорил своим воителям, что их ожидает золотое руно; кто добудет его первым? Конечно, все это было боговдохновенно, однако сколько во всем этом было чисто человеческого тепла, трепетности, сколько подлинной страсти! Известия о победах, одержанных за годы первого Семилетнего Плана, которые вдохновенные послания Хранителя постоянно доносили до верующих Персии, переполняли, по словам из телеграммы Шоги Эффенди от 1943 года, "восточные общины мира Бахаи радостным удивлением... Девяносто пять персидских семей подражая примеру американских первопроходцев" оставили свои дома, чтобы водрузить знамя Веры в Афганистане, Белуджистане, Сулейманийа, Хеджазе и Бахрейне. Верующие Индии и Египта были тоже охвачены волнением, а иракские Бахаи ускорили завершение своих планов, чтобы достойным образом, новыми победами на своей земле увенчать конец первого Века Бахаи. Бахаи Востока и Запада вписывали последние славные страницы в летопись первого Века Бахаи. Бахаи Востока и Запада вписывали последние славные страницы в летопись первого века своей Веры.

Три месяца спустя после завершения майских торжеств 1944 года Хранитель извещал североамериканскую Общину: "Памятная глава в истории Веры Бахауллы на Западе окончена. Ныне открывается новая глава, глава, которой суждено затмить блистательные победы столь героически одержанные теми кто столь бесстрашно приступил к исполнению первой стадии Великого Плана предначертанного Абдул-Баха американским верующим". Они стояли на пороге "нового ряда походов которые им предстояло осуществить... дабы те кому были обращены эпохальные Скрижали покинув пределы западного полушария могли достичь отдаленнейших концов земли водрузив там знамя Веры Бахауллы и заложив неколебимые основы ее административной структуры". Большинство вещей на этой земле делается одинаково. В разных сферах приложимы свои методы. Шоги Эффенди был полководцем духа, который вел духовное воинство на завоевание духовных наград, однако метод ведения боевых действий был известен еще с незапамятных времен: организация сил, выработка стратегии, отважное продвижение к намеченной цели, выбор правильной позиции, связь с центром, своевременное подкрепление, гарнизоны на завоеванных территориях, смотр войск и - снова в атаку. По мере того, как армии под блестящим руководством становятся все опытнее, промежутки между кампаниями сокращаются. Все это полностью применимо и к Планам Шоги Эффенди. Одержав победу в первой большой кампании, он немедленно приступил к развитию успеха: он уведомил Американское Национальное Собрание, что с таким трудом завоеванные местные Собрания должны быть сохранены, группам - придан статус Собраний, число центров следовало увеличить, необходимо также было распространять Веру среди масс и побуждать новых верующих углублять свои знания ее основных положений. Кроме того для успеха работы в латиноамериканских странах следовало увеличить количество переводимой и издаваемой литературы Бахаи; но прежде всего следовало учредить Собрание в каждой республике.

Между окончанием первого Семилетнего Плана, завершившего первую фазу Всемирной Миссии, начатой американскими верующими, и второй стадией этой Миссии - вторым Семилетним Планом - наступило то, что Шоги Эффенди назвал "двухлетней передышкой". Маловероятно, чтобы Американской Общине ее тяжкие труды в период с 1944 по 1046 годы, вершившиеся от Анкориджа на севере до Магелланова пролива на юге западного полушария, - могли показаться "передышкой" пока сам Хранитель не назвал это так. Когда "истерзанное войной, утратившее иллюзии и окончательно потерпевшее крах общество", прервав шестилетнюю кровавую бойню, после прекращения военных действий на территории Европы летом 1945 года принялось зализывать свои раны, Шоги Эффенди сообщил американским Бахаи, что исполнители Божественного Предначертания должны вновь "препоясать чресла, произвести смотр сил" и подготовиться к следующему шагу на уготованном им пути. Его обращения и призывы в месяцы, непосредственно предшествовавшие началу второго Семилетнего Плана, оставили глубокий след в мыслях и чувствах американских верующих. Он сказал, обращаясь к этим "послам Веры Бахауллы", что "скорбящие, изнуренные тяготами войны, утратившие ориентиры страны и народы" Европы ожидают, что целительное дуновение Веры коснется их так же, как пронеслось оно над народами обеих Америк. Известия о тяжелом положении, в котором оказались верующие Германии и Бирмы - двух старых и испытанных общин, - глубоко тронули и столь опечалили его, что он поспешил обратиться с призывом к "их соратникам и друзьям в других странах которым с помощью Провидения удалось избежать ужасов нашествия и всех последующих бед и несчастий" немедленно организовать коллективную помощь бирманским и немецким бахаи. Особенно это относилось к Американской Общине, которая за годы войны "претерпела менее своих собратьев на Востоке и Западе" и которая к тому же удостоилась чести стать исполнительницей столь великого Плана; Шоги Эффенди призывал американцев сделать все, что в их силах, дабы оказать нуждающимся финансовую и прочую помощь.

Официально второй Семилетний План, "второе коллективное предприятие в истории американских Бахаи", был принят на Съезде 1946 года. Словно бы вся работа, столь успешно осуществлявшаяся начиная с 1921 года: построение мощных административных институтов Веры, семилетнее расширение североамериканской Общины с целью охватить каждый штат в пределах Соединенных Штатов и каждую провинцию Канады (в результате число центров в этих странах возросло с трехсот до тысячи), победоносная духовная кампания в латинской Америке, - предназначалась для того, чтобы создать в западном полушарии протяженный фронт, позиции, с которых Новый Свет мог бы повести хорошо организованное наступление на Старый Свет, на Европу - континент своих прародителей. И вновь Шоги Эффенди произвел смотр своего маленького войска; "духовные батальоны Бахауллы занимают позиции" - уведомляет он друзей. Дитя Старого Света, Америка, ныне юный гигант в расцвете сил, была готова вернуться, исполненная жизненной энергии, чтобы, как писал Шоги Эффенди, "за несколько десятилетий осуществить духовное завоевание континента, не завоеванного исламом, справедливо рассматриваемого как колыбель христианства, источник американской культуры, основная ветвь западной цивилизации"...

И вновь мы видим еще один узор великого ковра Шоги Эффенди, нити которого сходятся к ослепительно сияющей славной оси - на сей раз ко второй великой Столетней годовщине Веры, 1953 году, когда, как уведомил нас Хранитель, исполняется Год Девятый мистического рождения пророческой миссии Бахауллы, когда Он томился в тегеранской темнице Сейах Чаль.

Задачи нового Плана, "преобладающей" целью которого стала Европа и который получил название Европейской Кампании, заключались в следующем: консолидация работы в обеих Америках; завершение внутренней отделки Материнского Храма Запада к празднованию его пятидесятилетнего юбилея в 1953 году; водружение трех столпов будущего Всемирного Дома Справедливости - выборы в Национальные Собрания Канады, Центральной и Южной Америки; систематическая учительская кампания в Европе, нацеленная на учреждение Духовных Собраний на Иберийском полуострове (в Испании и Португалии), в Нидерландах (Голландия и Бельгия), в Скандинавских государствах (Норвегия, Швеция и Дания), а также в Италии. В заключении послания Хранитель сообщал, что жертвует десять тысяч долларов как первоначальный взнос на "разносторонние задачи славного Похода превосходящего все прежние начинания последователей Веры Бахауллы на протяжении первого Века Бахаи". Полтора месяца спустя Шоги Эффенди телеграммой уведомил Американское Национальное Собрание, что "девять опытных первопроходцев" направляются в Европу и попытаются охватить как можно большее число стран, что герцогство Люксембург объединяется с Нидерландами и Швейцарией. В результате сложения этих двух и восьми вышеуказанных в словаре Бахаи появилось понятие - "Страны Десяти Целей". Некоторые время спустя ввиду заметного прогресса, достигнутого на севере Европы, Финляндия тоже была включена в сферу действия Плана. Хотя помимо Германии и Великобритании бахаи жили также во Франции, Швейцарии, Норвегии, Швеции, Дании, Югославии, Чехословакии, Болгарии и, возможно, еще в некоторых странах, по большей части они были слишком изолированны либо слишком угнетены, чтобы осуществлять широкомасштабную учительскую деятельность. Начало реализации систематического, хорошо организованного Плана в "истерзанной войной, духовно изголодавшейся Европе" означало, что Американская Община "приступила в обоих полушариях ко второй, несравненно более славной стадии систематического Похода, которому в конце времен предназначено увенчаться духовным завоеванием всей планеты". Это означало, что Американской Общине предстоит нелегкая работа в тридцати странах, и это - помимо обеспечения надлежащей основы для выборов 1948 года в Национальное Духовное Собрание Канады, где местные Собрания во многих провинциях образовались еще совсем недавно и были очень слабы.

Наблюдая за тем, как небольшое войско верующих, от силы насчитывавшее несколько тысяч человек, героически сражается сразу с несколькими левиафанами, неотступно преследуя их, Хранитель проникался к своим воинам все большей любовью и уважением. Хотя он обычно использовал форму "вы" в чисто риторическом смысле, в одном из наиболее проникновенных посланий, в самом начале Плана, в этом местоимении ясно чувствуется, насколько глубоко отождествлял он себя с группой своих американских последователей, которые преданно следовали за ним с того самого дня, как узнали, что он вступил в должность Хранителя: "Мы находимся слишком близко к благородному строению, возводимому нашими руками... чтобы оценить тот вклад, который мы, исполнители Наказа Абдул-Баха, первостроители Порядка Бахауллы, глашатаи цивилизации, предтечей и истоком которой является этот Порядок, ныне вносим... во всемирный триумф нашей Веры..." Поистине они стали его братьями и сестрами! Не имело смысла, считал Шоги Эффенди, пытаться предугадать на столь ранней стадии, куда может привести новый План; задача дня - вот что было главным; будущее зависит от предпринимаемых сегодня усилий. Не упускать ни одной возможности, не уклоняться ни от одного обязательства, вкладывать в любое дело всю душу, не медлить с решениями. Все ресурсы, материальные и духовные, должны быть сосредоточены на очередной задаче; пусть лепта, вносимая каждым, будет малой, скромной и неприметной, но, отдав все силы без остатка, "усталый, но радостный", он пожнет обетованные плоды. Европейский континент пребывал в состоянии "смятения, политических потрясений, подрыва экономики и духовной ущербности". Но он был ареной, на которой Американской Общине предстояло ныне осуществить "первый этап своего возвышенного межконтинентального предприятия", "среди людей, утративших все иллюзии, таких разных по национальности, языку и взглядам, таких духовно бедных, парализованных страхом, таких растерянных, утративших все нравственные нормы, расколотых внутренними противоречиями..."

Когда "пионеры" второго Семилетнего Плана приступили к своей миссии, в Европе существовало всего две общины Бахаи, достойных своего названия - британская и немецкая; обе имели за плечами большой опыт работы, в обеих еще до войны активно действовали Национальные Собрания; первая община функционировала непрерывно; вторая, распущенная наци нацистскими властями в 1937 году, после того как вся деятельность Бахаи была официально приостановлена, постепенно восстанавливалась и ценой героических усилий собирала вокруг себя рассеянную войной паству. В тесном контакте с этими двумя общинами и трудились Образовательный Комитет Американского Национального Собрания и постоянно растущая группа первопроходцев Десяти Стран. Дело подвигалось столь быстро, что к концу второго года нового Плана в этих странах функционировало уже восемь новых местных Собраний, и, поскольку работа продолжала набирать темп, Хранитель решил расширить стоящую перед миссионерами задачу, включив в План Финляндию.

С тем же жгучим интересом, с каким он руководил свершениями первого Семилетнего Плана, теперь он следил за тем, как претворяется в жизнь второй. В 1948 году он сообщает друзьям, что "первенство" Американской Национальной Общины Бахаи "подтвердилось, упрочилось, полностью доказало себя в деле"; что "готовая сохранять свое ведующее положение среди братских общин", она "вызывает чувства восхищения и зависти среди многих общин Востока и Запада". Одержанные в Европе победы, указывал Шоги Эффенди, были тем более почетны, что окружение и среда оказались более неблагоприятными и враждебными, чем в Латинской Америке. Хотя материальный ущерб, причиненный войной, постепенно ликвидировался, основные трудности в обучении европейских народов основам Веры Бахауллы оставались прежними. За несколько месяцев до своей кончины в письме к одному из Национальных Собраний Шоги Эффенди высказался по этому поводу так же ясно и с таким же чувством, как в 1946 году: "Непрестанно заботясь о том, чтобы осветить сердца своих сограждан лучами Откровения Бахауллы, изо дня в день общаясь с людьми по натуре своей крайне консервативными, глубоко укорененными в своих традициях, по большей части скованными цепями религиозной ортодоксии, погрязшими в материализме и в полной мере довольными достигнутым", Бахаи должны "по необходимости вести изнурительно медленную, исключительно трудную и зачастую приносящую ничтожно малые результаты работу... однако семена, посеянные ими ныне...", уверял он, "под бдительной опекой Провидения, а также вследствие бедствий и смут, которые заблудшее поколение рано и поздно навлечет на себя, дадут всходы и в назначенный час принесут такой обильный урожай, который повергнет всех в изумление".

В самый разгар великого европейского начинания, которое поистине распалило воображение Бахаи всего мира, включая новые латиноамериканские общины, даже отправившие несколько собственных пионеров в помощь новому Походу, американские бахаи, которым и без того приходилось нелегко, оказались перед лицом серьезного кризиса. Вследствие неожиданного и резкого роста цен стоимость окончательной отделки из возлюбленного Храма, внутренний орнамент которого по изысканности не должен был уступать внешнему, увеличилась во много раз. Войско Шоги Эффенди оказалось в затруднительном положении. Тщательно ознакомившись с ситуацией, он немедленно решился на шаг, необходимый для того, чтобы спасти ситуацию. Поучительно проследить за тем, что, с точки зрения Хранителя, совершенно очевидно являлось лишним балластом, от которого можно безболезненно избавиться, и что следовало во что бы то ни стало сохранить; бюджеты, выделенные на первостепенно важную работу в Европе, на расширение и поддержку Собраний и центров, созданных в Латинской и Северной Америке, не следовало урезать ни в коем случае; не менее насущным считал он сохранение имущества и фондов Американского Национального Съезда и публикацию "Бахаи Ньюс"; но другую работу - издательскую деятельность, летние школы - следовало "самым жестоким образом сократить или приостановить на два года" (1949 и 1950). Подобно великому полководцу, руководящему сражением, он, в первую очередь, заботился о трех вещах: о передовой линии, об "исходной базе" всех операций и о поддержании связи. Однако новые обстоятельства вынудили Хранителя в 1951 году не только продлить период жесткой экономии в Америке, но и распространить его на весь мир Бахаи. Возведение Усыпальницы Баба, контакт на поставки камня для которой он недавно подписал, а также образование Международного Совета Бахаи и Общее расширение работы в Святой Земле заставили его призвать все Национальные Духовные Собрания, местные Собрания и отдельных верующих сократить свои бюджеты и ценой самоотверженных общих усилий оказать поддержку Всемирному Центру. "Период суровой экономии, - телеграфирует он, - ранее касавшийся имущественных проблем Американской Общины Бахаи неизбежно следует продлить также распространить весь мир Бахаи учитывая безотлагательные нужды имеющие первостепенную важность решении славного международного начинания". К 1950 году американские бахаи уже собрали пятьсот тысяч долларов на внутреннюю отделку Храма, что в этот крайне тяжелый момент имело переломное значение.

В эти трудные годы гораздо более малочисленная Канадская Община - партнер Американской Общины по осуществлению Божественного Предначертания - была настолько занята выполнение Пятилетнего Плана, который Хранитель предписал ей начать, когда она достигла самостоятельного статуса в 1948 году, что не могла оказать значительную помощь верующим Соединенных Штатов, образование же в 1951 году еще двух Национальных Собраний в Центральной и Южной Америке потребовало от верующих обеих стран еще большего упорства, еще большего приложения сил и мужества. Однако, несмотря на все тяготы, победы, одержанные этими двумя Общинами в последние годы второго Семилетнего Плана, продолжали множиться. Шоги Эффенди был настолько доволен духом этой поистине героической Общины, каждый год все больше оправдывающей доверие, которое возлагал на нее Абдул-Баха и великие надежды, которые Он с нею связывал, что летом 1950 года Хранитель предложил, чтобы ко дню Столетия мученической смерти Баба, "связанной для всех нас со столькими мучительными воспоминаниями", община эта в связи со Столетием Миссии Бахауллы, совпадавшим с завершением ее второго Семилетнего Плана, решила "возложить пять подобающих, достойных приношений... на алтарь Веры Бахауллы - укрепив основания учрежденных в Северной Америке институтов; возведя два Столпа будущего Дома Справедливости в Латинской Америке; поддерживая успехи, достигнутые в Странах Десяти Целей в Европе; завершив внутреннюю отделку Храма; и, наконец, помогая сооружению надстройки еще более святого здания во Всемирном Центре Веры. И хотя речь шла о "совсем еще юной и во многом стесненной в своих обстоятельствах общине", Шоги Эффенди напомнил, что "бьющие повсюду источники божественной силы, из которых она может черпать, неиссякаемы, и, безусловно, и впредь будут заряжать ее энергией, если только не ослабеют ее каждодневные усилия и требуемы жертвы будут приноситься с готовностью".

Многочисленные победы, одержанные Бахаи Северной Америки и Канады, к которым можно причислить также появление в последние годы этого Похода непредусмотренных Планом учреждений и служб на африканском континенте, по сути своей намного превзошедшие туманные, влекущие, но смутные цели, маячившие в мареве, окутавшем мир в конце войны, вдохновили Хранителя добавить к пяти приношениям на алтарь Бахауллы шестое, то, которое он называл "прекраснейшим плодом" величественного европейского проекта. В 1952 году он телеграфирует, что "до завершения Американской Общиной второго Семилетнего Плана" должны быть сформированы Национальные Духовные Собрания Италии и Швейцарии, и добавляет: "По окончательном завершении славного начинания рекомендуйте Европейскому Образовательному Комитету издать официальное приглашение его духовному отпрыску новообразованному Национальному Собранию участвовать вместе с братскими Национальными Собраниями Соединенных Штатов, Великобритании, Германии Межконтинентальной Конференции августе сего года столице Швеции". Он объяснил, что в его намерения входило поручить этому самому молодому в Мире Бахаи Собранию особый план как часть Всемирного Похода в период между первой и второй Столетней годовщиной. Как видим, у Хранителя уже вошло в обыкновение давать новорожденным крошкам-общинам каждой свой план - на зубок!

Легко вообразить, насколько были взволнованы, насколько воодушевлены все последователи Бахауллы подобными известиями. Им показалось, что они увидели маленькое чудо, а их любящий "истинный брат" в своей смиренности, добротою и молитвами, помог им веровать, что чудо это - дело их рук. То, что Италии буквально из ничего всего за каких-нибудь десять лет удастся заложить основание для местных Собраний, достаточно сильных для того, чтобы вместе со швейцарскими собратьями образовать независимое Национальное Собрание, превосходило самые смелые мечты. Чтобы, пусть смутно, представить себе, почему третий Семилетний План, о котором Хранитель неоднократно упоминал, начиная с конца первого Века Бахаи, превратился в Десятилетний, мы должны обратиться к основам учения нашей Веры. Справедливый и любящий Бог требует от человека лишь того, что Сам же дает ему силы совершить. Для стран, наций, отдельных людей - для всех права влекут за собой определенные обязанности. В той мере, в какой они исполняют эти обязанности, им даруется поддержка и благодать; в той мере, в какой они уклоняются от них, они автоматически несут наказание и лишаются дарованных прав. В самом начале первого Семилетнего Плана Шоги Эффенди писал, что "неиспользование этих дивных возможностей... повлечет утрату редчайшей привилегии, дарованной Провидением Американской Общине Бахаи". "Царство Божие, - говорил Абдул-Баха, - располагает бескрайними скрытыми возможностями. Воистину отважным должно быть воинство жизни, чтобы Царствие это не оставляло его своею помощью..." И как бы в подтверждение этого великого закона последователи Бахауллы, на которых было возложено исполнение Божественного Предначертания, все как один откликнулись на зов и с таким благородным самоотвержением принялись за исполнение своих священных обязанностей, что судьба сама поспешила им навстречу и силы небесные поддерживали их на каждом шагу, сторицей окупая каждое их усилие. Победоносным войском, которое смело все стоявшие на его пути препятствия, часто овладевает такое воодушевление, что ему не нужна передышка. Вдохновленное своими победами, оно готово идти дальше. Таково было настроение мира Бахаи в преддверии 1953 Священного года. Его главнокомандующий, никогда не ведавший покоя, не нуждался в особых стимулах, чтобы двигаться вперед. Итак, час настал, настрой был соответствующим, во главе стоял опытный полководец, и, когда походная труба в дни Ризвана 1953 года протрубила сбор, Бахаи ожидала отнюдь не "трехлетняя передышка", а двенадцать тщательно разработанных планов для каждого из Собраний.

Сколь бы ни были замечательны торжества по поводу столетней годовщины появления Веры Бахаи в 1944 году, когда жизнь общин Бахаи была отодвинута далеко на задний план самой страшной из войн, которые когда-либо знало человечество, события связанные с празднованием столетия откровения Бахауллы в тегеранской темнице Сейах Чаль далеко превзошли и затмили их. Накануне юбилея Хранитель с болью в сердце напомнил миру Бахаи о той мощной волне гонений, которая сто лет назад унесла жизни стольких учеников и последователей Баба, стольких мучеников и героев, невинных женщин и даже детей, и которая завершалась заключением в смрадное и мрачное подземелье Высшего Богоявления немедленно вслед за неудавшимся покушением на жизнь Насир ад-Дин- шаха 15 августа 1852 года. Днем начала Святого Года - и одновременно празднования "Года Девятого" - Хранитель избрал середину октября 1952 года. Лихорадочное нетерпение охватило верующих Востока и Запада, которые теперь могли во всех уголках земного шара открыто предаваться радостному ликованию. Пожалуй, впервые за всю их историю у Бахаи появилось трепетное чувство подлинного единства всемирной общины. То, что прежде всегда было вытверженной буквой учения, которому безоговорочно верили, теперь воспринималось и живо ощущалось каждым отдельным человеком как некая великая и славная реальность. Планы на будущем, изложенные в ряде энергичных посланий Шоги Эффенди, еще больше воспламенили это новое окрыляющее чувство.

В телеграмме, обращенной ко всем Национальным Собраниям в конце ноября 1951 года, Шоги Эффенди извещал нас о том, что настал канун долгожданной межконтинентальной стадии административного развития Веры. Пройдя через фазы местной, региональной, национальной и межнациональной деятельности, мы, по его словам, оказались в совершенно новом мире Бахаи - таком, в котором о проблемах нашей учительской стратегии можно было мыслить в масштабах всех пяти континентов планеты. На сей раз Столетие, это великое золотое веретено, с помощью которого Шоги Эффенди ткал узоры своего ковра, было использовано для того, чтобы заставить две совершенно разные вещи вступить во взаимодействие друг с другом и, слившись воедино, превратиться в великий источник творческой силы. С одной стороны, это было прошлое - воспоминание о таких потрясающих душу событиях, как мученическая смерть, принятая многими из первых бахаи, как заточение Бахауллы, мистически открывшееся Ему в Сейах Чаль Его собственное положение, Его изгнание и все то, что эти события означали для продвижения человечества на его пути к Творцу; с другой - сосредоточение уже вполне организованных общин Бахаи всей планеты на выполнении задач огромного Плана - очередного шага в развертывании Божественного Предначертания Абдул-Баха. Движимый духом этих двух Возвышенных Существ, Который, как заповедал Абдул-Баха в Своем Завещании, будут безошибочно руководить им, обратив все умственные и душевные силы на распространение Веры, Хранителем которой он стал - а английское слово "Хранитель" лишь в очень слабой степени передает смысл арабского "Вали-йе Амрулла", что означает "Защитник Веры", "Вождь", "Главнокомандующий", - Шоги Эффенди приступил к обдумыванию следующей стадии Предначертания Учителя. Очертания очередных задач стали складываться в его уме задолго до того, как он опубликовал их подробное изложение в своей брошюре 1952 года, "Вера Бахаи, 1844- 1952", с приложением "Десятилетний План Международной Учительской и Консолидационной Работы", которое было обнародовано в начале Святого Года. Предварительно Шоги Эффенди запросил у различных Национальных Собраний названия территорий и наиболее крупных островов пяти континентов, где развивалась деятельность Баха, таким образом дополнив свой обширный перечень, включавший страны, упомянутые Самим Абдул-Баха в Его "Скрижали о Божественном Предначертании", перечень, тщательно составленный с помощью атласов и справочников. Живо вспоминаю, как он работал над собственной картой целей Десятилетнего Плана. Он был очень усталым и подавленным после длительной зимней работы в Хайфе, связанной с Усыпальницей, садами, паломниками, с бесконечной и день ото дня растущей перепиской. С большим трудом я вынудила у него некое полуобещание, что, когда он будет проходить курс лечения на широко известном водном курорте, он действительно отдохнет и посвятит по крайне мере хоть какое-то время своему здоровью. Мягко светило летнее солнце, длинные аллеи развесистых деревьев, по которым больные проходили к источникам, чтобы в положенное время пить разные воды, дарили прохладной тенью, все влекло к дремотной, блаженной расслабленности, однако Шоги Эффенди проводил долгие дневные часы, склонившись над своей картой, заполняя ее с бесконечной старательностью. Тщетными были выговоры, мои и врача, который его лечил, тщетными - мои возмущенные напоминания о данном слове. Он с головой уходил в работу, забывая об усталых мышцах, натруженных глазах, переутомленном мозге. Главными вехами Святого Года были четыре Межконтинентальные Учительские Конференции, о которых мы узнали из той же ноябрьской телеграммы 1951 года и которые должны были состояться на четырех континентах: первая, весной 1953 года, в Африке, в столице Уганды, Кампале; вторая - во время Ризвана в Соединенных Штатах, в Чикаго; третья - летом в столице Швеции, Стокгольме, и четвертая - осенью в Индии, в Нью-Дели. Сценарий, по которому должны были пройти все эти великие Конференции, заявленные за год до обнародования нового Плана, прояснялся по мере того, как приближалось время их проведения. Все Десницы Дела получили приглашения; на каждую Конференцию Хранитель посылал в качестве своего специального представителя одну из Десниц, дабы "почтить прямым участием новые мероприятия Всемирного Центра". Таким образом, от Всемирного Центра поочередно представительствовали Лерой Айоас, Амат уль-Баха Рухийа-ханум, Уго Джакери и Мейсон Рими; эмиссарам предстояло выполнить четырехплановую миссию: они должны были привезти на обозрение друзьям, собравшимся в связи с этим историческим событием, миниатюрный портрет Баба; они доставляли послание Хранителя присутствующим; им предстояло разъяснить характер и цели Всемирного Духовного Похода; они должны были привлечь участников к энергичному, последовательному и вдохновенному выполнению стоящих перед ними грандиозных задач.

Прежде чем вдаваться в дальнейшие подробности, следует вспомнить, что, хотя в ноябрьском послании 1951 года, оповещавшем о проведении Конференций в Святом Году, Шоги Эффенди отдаленно и намекал, что они знаменуют начало новой стадии межконтинентальной деятельности и отразят беспрецедентный уровень солидарности, достигнутый Бахаи, масштаб и интенсивность их действий, тем не менее в глазах мира Бахаи Конференции представлялись прежде всего грандиозными юбилейными собраниями в честь Года Девятого, празднествами, связанными с триумфальным окончанием второго Семилетнего Плана, а также множества планов региональных. И действительно, всего за неделю до того, как телеграмма, оповещавшая о проведении Конференций, достигла мира Бахаи, Хранитель в другом своем послании по-прежнему упоминал о "третьем Семилетнем Плане" - так, что в 1951 году Бахаи еще никак не связывали начало нового похода с этими праздничными собраниями. Необычайный успех, с которым Вера Бахаи шествовала по миру, вдохновенные действия Национальных Собраний Америки и Великобритании, одерживавших великолепные победы в Европе и Африке, повлияли на формирование нового курса, курса, который был взят, по сути, еще за три года до начала Десятилетнего Плана. Пункты и положения этого Плана столь обширны, столь многочисленны сообщения Шоги Эффенди на эту тему - перечни, обращения, статистические справочники, появлявшиеся с 1952 года вплоть до его смерти в ноябре 1957, - что хотя бы вкратце обрисовать их на этих страницах представляется невозможным. С другой стороны, этот Поход венчает его служение и весь труд его жизни, он был для Хранителя непрестанным источником радости, а одержанные в его ходе победы служили утешением его сердечным печалям и тяготам. Поэтому о нем следует рассказать, пусть рассказ наш и будет неполным.

Пожалуй, никто лучше самого Хранителя не смог охарактеризовать суть этого великого Плана, им же задуманного и организованного: "Необходимо расставить точки над "и". Общепризнанной, основной целью этого Духовного Похода является не что иное, как завоевание человеческих сердец.

Театром военных действий - вся планета.

Продолжительность Плана - целое десятилетие. Начало его совпадает со Столетием Миссии Бахауллы. Его кульминация приходится на Столетие Провозглашения этой миссии".

Хотя все верующие приглашались участвовать в четырех Великих Конференциях Святого Года, Шоги Эффенди выделил среди них особую категорию, а именно, представителей тех Национальных Собраний и общин, которые в первую очередь занимались работой, проводимой на всех четырех континентах. Если начать с первой Конференции, созванной в феврале месяце в Африке, и проанализировать затронутые на ней главные фазы Похода в целом - открытие новых территорий и консолидация уже начатой работы, - можно увидеть, сколь поразительным было влияние этих исторических собраний на историю Бахаи: предстояло развернуть усиленную учительскую деятельность на пятидесяти семи территориях, за что несли ответственность шесть национальных органов, а именно: Национальные Духовные Собрание Великобритании, Америки, Персии, Ирака, Судана, Египта, Индии, Пакистана и Бирмы, которым предстояло открыть тридцать три новые территории и укрепить работу, уже проводимую на двадцати четырех. Не менее ошеломляющие задачи были поставлены перед общинами западного полушария в лице четырех Национальных Собраний - Национального Собрания Соединенных Штатов, Канады, Центральной и Южной Америки: пятьдесят шесть территорий, в число которых входило двадцать семь новых и двадцать девять уже открытых, включая такие отдаленные и труднодоступные точки, как Юкон и Киватин на севере и Фоклендские острова на юге. Цели, поставленные перед Азией, впечатляли еще больше: в большей сложности азиатским Собраниям предстояло охватить восемьдесят четыре территории, приступить к работе на сорок одной и консолидировать ее на сорока трех, начиная от Гималаев до крошечных островков в Тихом океане; работа здесь была поделена между девятью Национальными Собраниями - Персии, Индии, Пакистана и Бирмы, Ирака, Австралии и Новой Зеландии, Соединенных Штатов, Канады, Центральной Америки, Южной Америки и Великобритании. На европейской Конференции пятьдесят две территории достались пяти Национальным Собраниям - на тридцати работу предстояло начинать с ноля, на двадцати двух - укреплять и развивать. Самому юному из национальных органов мира Бахаи, которому едва исполнилось три месяца отроду, Собранию Италии и Швейцарии, заседавшему среди старейшин - Национальных Собраний Соединенных Штатов, Канады, Великобритании, Германии и Австрии, - сам Хранитель определил семь территорий. На этих исторических собраниях, проводимых не только на огромном расстоянии друг от друга, но и, в большинстве случаев, удаленных от широко разбросанных местных общин Бахаи, присутствовало три тысячи четыреста верующих, представлявших, как возвестил Шоги Эффенди, все основные человеческие расы и более восьмидесяти стран. Каждая Конференция имела свои отличия. В первой, африканской, Конференции принимали участие не менее десяти Десниц Дела, друзья из девятнадцати стран и представители более тридцати племен и национальностей; особенно выделялось присутствие более ста новообращенных африканских верующих, приглашенных лично самим Хранителем - знак внимания с его стороны, явно свидетельствовавший о глубокой симпатии Хранителя к африканским бахаи. И действительно, в своем послании первой Конференции Святого Года он особо подчеркивал слова Бахауллы, Который сравнивал цветных людей с "зеницей ока", через которую "осветит нам свет духовный". Шоги Эффенди не только отдавал дань уважения темнокожей расе, он восхвалял африканский континент, континент, который "остался не затронут вульгарным, хищным, всеразъедающим материализмом, подрывающим основы человеческого общества на Востоке и Западе, пожирающим жизненные соки народов, населяющих американский, европейский и азиатский континенты, и, увы, грозящем вовлечь в грандиозную катастрофу большую часть человечества". Не следует ли почаще вспоминать об этом предупреждении, высказанном на историческом перепутье в судьбах африканского континента, тем последователям Бахауллы, которые трудятся над учреждением в Африке основанного на духовности Миропорядка?