В истории каждой мировой религии можно проследить одну и ту же закономерность: какой-то человек – не сообщество, не правительство, не избранный лидер, а всего-навсего один человек возвышался над своей эпохой, сделав ошеломляющее заявление о том, что его устами глаголет Единый Невидимый Бог. Какая удивительная смелость! Однако невозможно отрицать того факта, что такие личности, как Иисус, Моисей, Авраам, Зороастр, Будда, Мухаммад и Кришна, в последние четыре тысячи лет изменили ход человеческой истории. Поразительно то, что этих личностей было совсем немного, но каждая из них – в определенной степени, в определенную историческую эпоху – сумела преобразить мир. Каким бы прискорбным не казалось сегодняшнее состояние религии нашему безрадостному и разочарованному поколению, тем не менее, никто не станет отрицать очевидный факт – после того, как Авраам, провозгласивший существование Единого Невидимого Бога, утвердил идею единобожия среди своих потомков, его потомки – евреи и арабы – стали двумя великими народами, которые, исповедуя монотеистическую религию, вот уже сотни лет оказывают сильнейшее влияние на судьбу мира. Непреложным фактом является и то, что свет, излитый Кришной, стал источником развития цивилизации на индийском субконтиненте; что Моисей превратил племя рабов в один из величайших и одареннейших народов, когда-либо существовавших на земле; что Будда помог миллионам жителей Азии изменить ход своей истории; что Зороастр просветил, воспитал и возвысил униженный и невежественный народ; что Христос определил направление развития всего западного мира; что Мухаммад превратил дикие кочевые племена, поклонявшиеся идолам, в созвездие наций, породивших великую арабскую культуру, которая в свою очередь подготовила почву для появления европейского Ренессанса.

Эти факты нельзя отбросить. Это не просто дым, указывающий на наличие огня – это бушующее пламя, которое не может не заметить даже самое близорукое или не желающее ничего видеть око. Религия – удивительная сила. Она не сравнима с философией – ведь вы не найдете народов, называющих себя лаодзистами или последователями Сократа. Именно религия, как ничто иное, наделена преобразующей мощью. Большинство разумных людей, если только они не фанатики и не слепые приверженцы своей веры, признают заслуги всех вероучений, отдавая должное их благотворному влиянию на людей, благодаря которому в мир приходят добро и очищение. Просвещенный христианин, каким бы истовым поклонником Учения Христа он ни был, если он глубоко познал историю и изучил человеческую природу, то не может не признать, что ислам значит для жителей Востока ничуть не меньше, чем христианство для жителей Запада. Он не будет также отрицать, что последователям ислама практически чужды расовые предрассудки, и что мусульманин, молясь пять раз в день, верит в то, что милосердие – достойнейшая из добродетелей, и он заслуживает всяческого уважения, если живет согласно своим религиозным убеждениям, дающим ему не меньше, чем христианство дает англичанину, итальянцу или американцу. Не может он не видеть и примеров праведной жизни, на которую подвигают своих последователей иудаизм, буддизм, зороастризм или индуизм. Осознав, какую исключительно важную роль играет религия в жизни людей, спросим себя – а что она означает для нас, каково ее место в нашей жизни, какую пользу приносит она нам? Для всякого непредубежденного ума очевидно, что она – ничто иное, как проявление некоего великого всеобщего закона, который определяет эволюцию человечества, ибо только истина – разумная, неизменная и жизнеспособная – способна оказывать постоянное и столь мощное влияние на жизнь людей.

Движение Вселенной закономерно, кругообразно, циклично. На что это указывает? На то, что и история закономерно повторяется. Наша планета, вероятно, не первая, отделившаяся от Солнца, и скорее всего не последняя. За миллиарды лет она из пылающего облака превратилась в остывший, окутанный атмосферой комочек праха, на котором в какой-то момент зародилась жизнь; и пока Земля существует в ее нынешнем виде, она будет постоянно изменяться, проходя один цикл за другим. Наш мир – не первый из миров и не последний. И Солнце наше лишь одно из множества солнц. Наша галактика – одна из бесчисленных галактик. А время цикличных изменений звезд настолько велико, что мы не можем пока охватить его от начала до конца. Однако нам известно, что и Солнце, и галактика имеют свои орбиты и свои циклы развития, что они видоизменялись и будут изменяться, и что даже в отношении этих космических гигантов действуют те же законы развивающейся по спирали истории.

С определенной ритмичностью поворачивается и колесо времени нашей планеты – каждые триста шестьдесят пять дней приносят нам новую весну, каждые двадцать четыре часа – новый рассвет. И существование человека также подчиняется закону – мы рождаемся, живем и умираем. Жизненные циклы совершаются с такой же регулярностью, как ход часов. Не логично ли будет предположить в таком случае, что и религия не есть нечто спорадичное (случайное или стихийное), что она подчинена тем же принципам, что и вся материя, и сама жизнь, и составляет часть Вселенского Плана, являя собой столь же естественный и закономерный феномен, как рождение и смерть, зима и весна, день и ночь?

История всех мировых религий одинакова: среди отсталого, сбившегося с пути, страдающего народа появляется человек, который возвещает, что он – посланник Бога; он зовет к преобразованию общества, устанавливая новые законы для своего народа; он осуждает пороки людей и призывает к раскаянию; он повелевает людям принять возвещенную им истину и жить согласно ей; он сулит блаженство тем, кто послушает его, а ослушников предупреждает о суровой каре. История свидетельствует о том, что все Глашатаи Бога были исключительными личностями, воплощением преданности своему делу, самопожертвования и героизма; но они выделялись среди людей прежде всего тем, что способны были оказывать мощное влияние на ход истории, на миллионы человеческих жизней. Разве не служит это еще одним доказательством закономерности повторяющегося цикла? И что стоит за этим?

Бог создал людей, заложив в них разумное и здоровое начало – человеческую душу, способную к развитию и обретающую бессмертие в другой жизни. Мы знаем, что без Солнца на нашей планете не было бы ни человека, ни каких-либо других форм жизни. При этом Солнце никогда не входит в непосредственный контакт с Землей – жизнь порождают его лучи. Аналогично построены и наши духовные взаимоотношения с Богом. В этом мире Он никогда не вступает с нами в непосредственный контакт. Он действует через посредника – Пророка. Тем не менее Он постоянно направляет нас и направлял всегда – с тех самых пор, как мы, люди, появились на Земле. Христос сказал: «Никто не приходит к Отцу, иначе чем через Сына». В наш ученый век эти слова звучат слишком туманно, и смысл этого изречения можно передать так: «Никто не получает доступа к Солнцу иначе, чем через его лучи», а это означает: «Никто не приходит к Богу иначе, чем через Его посредника». Сегодня люди на Западе, от которых можно было бы ожидать более разумной позиции, при всей своей цивилизованности весьма отсталы в религиозном отношении. Живя в мире невиданных достижений, связанных с современным научным прогрессом, ежедневно узнавая об очередном чуде, совершенном в лаборатории, на операционном столе или в космосе, они, тем не менее, упорно цепляются за нелепые, устаревшие, противоречащие разуму представления о Боге, о Его могуществе и Его воздействии на людей. Или же, впадая в другую крайность, пополняют ряды ультрасовременных нигилистов и атеистов, которые даже не пытаются трезво и непредвзято оценить ту грандиозную движущую силу мировой истории, которая называется мировой религией.

С позиции скептиков и закоренелых атеистов Бог несовместим с понятием Вселенной. Почему же? Слепы ли они или утверждают это только для того, чтобы поспорить? Мы знаем об удивительном богатстве форм материи, о поразительной жизнеспособности всего живого; мы имеем возможность наблюдать за разумным поведением зверя и птицы, рыбы и микроорганизма – а что уж говорить об изобретательности человека! Нам также известны бесконечные возможности, открывающиеся при изменении молекул, металлов, живого организма из плоти и крови и даже умов и характеров! При всем этом, большом и малом, что достигнуто нами, кто же осмелится сказать, что во Вселенной нет места Богу, разумному, как и мы, заботящемуся о нас? Только узкомыслящие люди, взирая на все эти чудеса, могут отрицать величайшее из них, существование которого имеет множество подтверждений, основанных как на интуиции, так и на логике!

С другой стороны, удивляет отношение ортодоксального христианства к предмету Бога и религии в целом. Суть христианской доктрины, которую проповедует церковь, состоит в том, что спасение возможно только во Христе, что Он уникальная фигура в мировой истории и что никого, подобного Ему, не было и не будет до тех пор, пока Он не вернется. Вся логика мышления живущих в XX веке людей, которым, благодаря образованию, дано понимание природы Вселенной, восстает против подобной узкой концепции. Мы знаем, что человек вот уже миллионы лет существует на нашей планете как самосознающая, мыслящая форма жизни. Можем ли мы поверить в то, что он не имел пути к спасению до прихода Христа? Что же стало с теми душами, которые оставили сей мир до Рождества Христова? Что сталось со всеми теми, кто принял Его после Его появления? А Сам Бог, творящий чудеса – десятки, сотни, миллионы раз – почему Он послал только одного Сына и указал лишь один путь к Себе, и сделал это в произвольно выбранный исторический момент – две тысячи лет тому назад? Почему Он не сделал этого до начала времен, чтобы люди в течение всех этих тысяч лет видели перед собой путь к спасению? И даже если Он сделал все в положенный срок, почему же тогда две тысячи лет спустя мы оказались в таком безвыходном положении, и в каком состоянии мы будем пребывать в трехтысячном или в шеститысячном году от Рождества Христова, если станем полагаться исключительно на христианское Учение?

Такая закоснелая форма религиозного сознания бытует не только на Западе, и не только среди христиан. Иудеи и по прошествии четырех тысяч лет молятся о возвращении своего Спасителя, хотя последователи других основных религий мира, за исключением зороастризма, буддизма и индуизма (которые предшествовали христианству), верят в то, что Он уже приходил и что имя Ему было Иисус из Назарета. Мусульмане почти никогда не обращаются в христианскую веру, ибо Мухаммад учил, что Иисус, как и сам Мухаммад, был Божиим Пророком и Его следует любить и почитать; и если об этом говорит мусульманам их собственный Пророк, то понятно, почему они не расположены внимать увещеваниям христиан, призывающих их отказаться от Мухаммада, которого они называют самозванцем, и «прийти к Иисусу». Это вовсе не значит, что мусульмане более терпимы или что у них меньше предубежденности. Они столь же фанатичны, как и христиане, и хотя они не говорят, что Мухаммад – уникальная фигура в религиозной истории, и признают всех Пророков, бывших до Него, они, тем не менее, утверждают, что Он был «печатью Пророков» и никто иной не будет послан Богом после Него до Дня Воскресения! Нам известно, что большинство рядовых верующих во всех религиях понимают свое Священное Писание буквально. Так, христиане ждут, что мертвецы оживут и восстанут из могил – даже те, что были разорваны на клочки взрывом атомной бомбы! В это же верят и мусульмане. Ортодоксальные иудеи пребывают в скорбном ожидании, уповая на приход мирского царя, который станет их правителем и вновь приведет народ к процветанию. Подобные представления в качестве своего логического продолжения требуют признания того, что Ева была создана из ребра Адама, а мир сотворен за шесть дней, на седьмой же Бог взял Себе выходной!

Мы не можем осуждать людей за то, что они держатся своей веры; напротив, зная из истории, какую роль сыграла религия в становлении морали, цивилизации и культуры, мы, как беспристрастные и внимательные исследователи эволюции человечества, должны не только воздать ей должное, но и искренне желать того, чтобы она во все века продолжала вдохновлять нас, помогая нашей душе возвыситься. Ведь именно в этом заключается истинное предназначение религии. Но в то же время мы должны задуматься о природе религии и закономерностях ее развития, попытаться понять ее логически и найти для нее место во Вселенной – той Вселенной, которую открыла нам наука.

В те давние времена, когда люди считали, что небо в виде чаши нависает над Землей, а Земля являет собой плоский диск, окруженный океаном, или квадрат, покоящийся на спинах четырех слонов, они толковали Книгу Бытия буквально. Сегодня, когда нам известно, что в далеком прошлом наша планета была огненным шаром, оторвавшимся от Солнца, что в нашей анатомии скрывается рудимент хвоста, а также известно и о многом другом, мы уже не можем буквально воспринимать Книгу Бытия. Тем не менее религиозные наставники, выступая с кафедр своих церквей и мечетей, не перестают убеждать людей в том, что Христос ходил по воде, «яко по суху», а Его тело поднялось из могильного склепа и вознеслось, что Мухаммад поднялся на седьмое небо верхом на белом коне и вернулся обратно. Трагедия, однако, не в том, что людей призывают принять все это за реальную действительность, а в том, что величие таких личностей, как Иисус и Мухаммад, низводят до действий трюкачей и фокусников, вместо того, чтобы превозносить Их как Спасителей мира. Человеку, наделенному беспристрастным умом, достаточно прочитать жизнеописания Христа или Арабского Пророка, чтобы проникнуться к ним любовью и почтением, испытав глубокое восхищение Их личностью и деяниями. Каждый из Них всецело посвятил Себя Учению, в которое Он верил и которое проповедовал. Один с полным самоотречением взошел на крест, простив врагам Своим; другой терпеливо сносил нападки ополчившейся на Него родни и вынужден был бежать из своей страны, чтобы сражаться с дикими племенами, отстаивая новое Евангелие, день и ночь до Своего последнего часа трудиться на благо тех, кого Он был призван вызволить из плена идолопоклонничества. Личность Христа, Его Учение вот уже два тысячелетия определяют ход западной истории. Такова же роль Мухаммада для Ближнего и Среднего Востока. Доказательством истинности Их пророческой миссии служат удивительные достижения тех стран, где установилось Их влияние. Непредвзятое изучение жизни любого из Основателей мировых религий позволяет увидеть явное сходство Их жития и Их учений.

Вопрос о чудесах следует полностью отделить от изучения религии. Конечно, и сегодня есть немало того, чего мы еще не понимаем и, возможно, не поймем до тех пор, пока не покинем этот мир. А все непонятное мы воспринимаем как чудо. Однако наш разум способен понять и оценить следствия тех или иных явлений. Пример жизни Христа, Учение, принесенное Мухаммадом, служат достаточным основанием для того, чтобы миллионы людей называли себя Их именем и следовали Их предписаниям. А результатом любви к Ним, веры в Них стало то, что невежественные народы, последовавшие за Ними, превратились в цивилизованные, просвещенные нации. Развивая эту тему, Абдул-Баха приводил притчу о больном и враче. Один человек сильно занемог, и жизнь его была в опасности. К нему пригласили врача, и больной поинтересовался, хороший ли он целитель. Врач уверил его, что не просто хороший, а гениальный, и, чтобы подтвердить свои сверхъестественные способности, поднялся в воздух и полетал по комнате. Пациента этот трюк позабавил, но самочувствия не улучшил, ибо ему нужны были не чудеса, а лекарства! Если бы вклад Пророков в человеческую цивилизацию состоял только в совершении некоторых действ вопреки законам природы, Они вряд ли смогли бы оказать на мир то воздействие, которое оказали и которое сказывается и поныне. Мы можем сколько угодно восторгаться Их чудесами, но если бы все сводилось только к ним, то, уходя, Они оставляли бы мир в таком же состоянии, в каком застали, придя в него.

Но, конечно, все обстоит совсем иначе. Прежде всего, Пророки принесли нам два бесценных и полезных дара: Свой личный пример и Свое Учение. От этих «Лучей Солнца» потоком струились доброта и любовь, благородство и преданность, отвага и убежденность, возвышая людей и, воистину, преображая их. В поисках доказательств этой преобразующей силы Пророков забудьте о манне, падающей с неба, забудьте о том, как Христос превращал воду в вино, чтобы прибавилось веселья на свадебном пиру, забудьте о ночном путешествии Мухаммада на небо и непредвзято вглядитесь в историю: прочитайте ее страницы, которые повествуют о том, чем были евреи в Египте и чем они стали в Палестине; вспомните, как волна христианства прокатилась по мрачной языческой Европе, превратив ее в цветущий край; прочитайте о варварах-арабах, которые зарывали новорожденных девочек в песок, обрекая их на смерть, поклонялись тремстам шестидесяти богам в одном святилище, и оцените вклад ислама в цивилизацию Востока и Запада. Вот истинные чудеса, значимость которых из-за узости мышления фанатичных и чересчур ревностных приверженцев всякой веры постепенно затушевывалась, пока Великий План творения не потерял свои ясные очертания, и мы, просвещенные жители Земли двадцатого столетия – века учености и свободомыслия – мы либо полностью отвергаем религию, усматривая в ней нечто противоречащее разуму и логике, либо внутренне раздваиваемся на две несовместимые половины, одна из которых слепо верит во всякого рода суеверия, держась за абсурдные и антинаучные предрассудки и доктрины, а вторая ежедневно открывает для себя новые чудеса науки и техники. Если вам в результате длительного опыта хочется получить нечто, вам неоднократно придется повторить весь процесс от начала до конца. День не может заменить месяц. Света сегодняшнего дня не хватит, чтобы озарить день следующий, и какой прок будет цветам завтра от вчерашнего света? Иными словами, когда энергия иссякает, необходимо получить ее свежий заряд. Солнечное равностояние прошлого года дало рост растениями и принесло урожай этого года; одного равностояния недостаточно для того, чтобы давать урожай в течение двух лет, и так во всем. Повсюду в природе действует одна закономерность – всякий плод является результатом процесса развития; поэтому, если вы захотите получить что-либо заново, необходимо повторить весь процесс.

Поверим же тому, что подтверждается беспристрастным изучением истории, а также тому, что мы называем логикой. Наш мир переживает весну не только в природе, но и в духовной жизни. Во время духовного равностояния появляется Пророк или Пророки (например, Христос или Иоанн Креститель); об Их духовной высоте свидетельствуют и Их личность, и Их Учение. Они являются нам в облике человека, ибо для Бога это наиболее естественный и удобный способ общения с нами, и поскольку Они так похожи на нас, мы понимаем – то, что Они пришли сделать и сказать, предназначено именно для нас, детей рода человеческого. Поэтому Пророки не есть нечто абстрактное, аномальное, чуждое нашей человеческой природе; с нами – существами из плоти и крови – делят Они радости и заботы, а от Бога им дано то, чего нет у нас, – Его совершенство. И как зеркало может отражать лучи солнца, так и мы, но в меру наших усилий и развития, способны отражать в душе свет Божиих совершенств; Пророки же суть те самые Лучи, что исходят от Божественного Солнца. Мы воспринимаем и отражаем свет, каждый в силу своих возможностей, они же – Сам Свет. Вот почему Иисус, который в жизни был всего лишь скромным плотником из Назарета, сумел изменить жизнь половины человечества; вот почему Моисей, заика, бежавший от грозной мести фараона, дал законы, которыми люди вот уже тысячи лет ежедневно руководствуются в своей повседневной жизни; вот почему Мухаммад, погонщик верблюдов, ставший позднее купцом, сумел заложить основу великого содружества исламских государств.

Сущность ума и души этих Личностей – необычна. Они учителя рода человеческого, и Их приход в наш мир закономерен – они призваны объяснить нам смысл нашего существования, научить нас жить, общаться друг с другом, раскрыть цель жизни, рассказать о том, что ждет нас после смерти. Пророки приходили всегда, с тех самых пор, как на земле появился человек – существо, наделенное искрой души, которой нет у животных; Пророки выполняли роль воспитателей, учивших людей жить так, как подобает человеку. Пророки вечно будут приходить в мир – до тех пор, пока существует род человеческий. Мы самые совершенные создания Божии, высшая ступень Его творения. В отношении нас у Него есть План, который постепенно осуществляется в ходе эволюции человечества. Он вступает с нами в контакт и учит нас через посредника, что также является частью Его Плана, и посредник этот – Пророк.

Насколько органично религия может войти в нашу жизнь, зависит от нас самих. Будучи по своей натуре существами приземленными и одновременно склонными к экзальтации, мы упорно, на протяжении веков, старались превратить религию в догму, втискивая ее в жесткие закоснелые формы. То разумное, всеохватное и прекрасное, что открывало человечеству широчайшую перспективу, мы ограничивали рамками нашего восприятия или облекали в ту единственную форму, которая была доступна нашему несовершенному уму. Стремясь сохранить в неприкосновенности бесценный сияющий свет, принесенный нам возлюбленным Пророком, мы не только пытались поместить его под стеклянный колпак, чтобы защитить от порывов ветра, но и стремились всячески украсить и расцветить, окружить церемониями и так усердствовали в этом, что в конце концов изначальный свет мерк, становясь незримым, а нам оставались лишь внешние его атрибуты.

Люди любят все усложнять, исключением не являются и служители культа, которые в своем усердии до такой степени исказили первоначальные Учения Пророков, что если бы Они вернулись к своим последователям, то вряд ли смогли понять собственные вероучения. Процесс обветшания конкретной религии не должен пугать нас, ибо это естественный процесс жизни, в которой все развивается циклично. Мы знаем, как свежа и прекрасна природа весной, когда она оживает, и все вокруг покрывается буйным цветом. Лето – это период созревания плодов, и в нем тоже есть своя прелесть; лето сменяет осень – время сбора урожая; а затем настает унылая, холодная зима, когда природа умирает. Наступает период увядания, и кажется, что все полно тлена, и становится так тоскливо, что хуже и быть не может, но каждый раз снова является чудо весны. В природе все построено на противоположностях – день и ночь, жизнь и смерть, дождь и засуха, лето и зима. Возможно, не познав одного, мы были бы не в состоянии оценить другое. То же по существу происходит и в духовном цикле: духовная весна, с ее набухающими почками и цветением, которую Пророк приносит в жизнь людей, переходит в лето, а потом наступает осень, приносящая плоды, и зима, когда все замирает; но потом вновь приходит весна, все возрождается, и начинается новый цикл.

В XIX веке в мире созрели условия для новой духовной весны. Глядя на религиозную карту континентов, мы видим, что к тому времени христианство в полной мере исчерпало свою благодать; задолго до этого церковь раскололась на две, и одна из них – протестанская – продолжала, в свою очередь, делиться на множество сект. Христианские государства давно утратили единство, некогда достигнутое под эгидой Священной Римской империи; ненависть, религиозная рознь, сектанство с годами только усугублялись, ржа материализма все сильнее разъедала духовную жизнь Запада.

Иудаизм, погруженный во многовековое оцепенение, тщетно упивался мечтами о величии, фанатически цепляясь за далекое прошлое, а еврейский народ, презираемый и отвергнутый, во всех уголках земного шара пребывал в унижении.

Быстро шла на убыль и жизненная сила ислама, множились его секты, и, как случалось это и с другими вероучениями, до неузнаваемости искажались его доктрины. Сила, которая привела его к вратам Вены и во Францию, к тому времени полностью иссякла.

В далекой Азии буддизм и индуизм, эти древние и утратившие свою былую мощь религии, вяло существовали в виде негативистских философий и устаревших доктрин. Закосневший в ритуалах и догмах зороастризм, гордящийся своим долголетием, стал узким и фанатичным; он уже не способен был ни дать людям новое видение, ни породить в них всплеск энтузиазма.

Религия все более превращалась в лишенный содержания культ. Народы мира, лишенные истинного просвещения, страдая от нужды и бедствий, довольствовались тем, что верили в Бога на словах, повинуясь бесчисленным правилам (или попирая их), соблюдение которых, как их уверяли, должно было обеспечить им блаженство в мире грядущем. Человечество напоминало огромный ком сырого, неподнявшегося теста; людей все больше заботило материальное благосостояние и все меньше – духовное. Повсеместно в мире более явственно проявлялись признаки духовного упадка и нравственной летаргии.

Примерно в середине XIX века над миром подул свежий ветер; сначала едва уловимый, постепенно он становился все более и более заметным. Он принес новые открытия, новые взгляды на жизнь человека. Использование пара как движущей силы изменило материальный облик мира; жизнь начала разительно меняться: беспроволочный телеграф и электричество, анастезия и новые технологии, канатное и железнодорожное сообщение – все эти достижения науки открыли путь тому, что мы называем современной цивилизацией. Впервые за миллионы лет своего существования человек увидел просвет на темном горизонте своей жизни; перед ним замерцала возможность освободиться от постоянного тяжелого труда, чтобы часть времени посвящать образованию, чтобы в какой-то мере поднять свой уровень знаний, а следовательно, и жизни. Было отменено рабство, и не только физическое – законодатели начали наступление на унизительное рабство нужды и бедности. Новое направление приобрела и мысль человека: люди начали осознавать необходимость коренного и всеобъемлющего изменения всех жизненных основ. Мир охватило настоящее брожение: начались преобразования в экономике; низшие классы, подвергавшиеся эксплуатации и жестокому обращению, требовали лучшего общественного устройства, все настоятельнее проявлялась потребность в образовании, началось наступление на безграмотность, менялись обязательные школьные программы; система тюрем и исправительных учреждений подвергалась критике как порочная и несправедливая; во многих сферах господствующие позиции заняла реформаторская мысль. Воображением человечества завладели совершенно новые идеи; женщины стали требовать избирательного права, претендуя на равные с мужчинами права; провидцы начали смело говорить о «Парламенте человека» и «Федерации мира»; получила поддержку идея международного вспомогательного языка, доступного и простого; наука внезапно сделала гигантский рывок вперед. За сто лет было больше изобретено, больше открыто фактов о жизни природы и материи, больше сделано открытий и предпринято радикальных реформ, чем за все четыре или пять тысячелетий с начала написания истории человечества.

Что же стояло за всем этим?

Явился новый Пророк!

Как известно, человек отличается от других живых существ прежде всего наличием высокоразвитого мозга; однако мы весьма ограниченно используем его возможности и потому чаще всего бездумно скользим по поверхности жизни, порой с поразительной скоростью уподобляясь тем длинноногим водяным паукам, которые живо передвигаются по поверхности пруда, казалось бы, так и не замочив лапки. Столько готовых стереотипов перенимаем мы от наших родителей, друзей, учителей, священников, будучи слишком ленивыми или равнодушными; мы даже не пытаемся перед лицом обстоятельств отрешиться от старого рецепта и придумать нечто новое, что может оказаться более целесообразным для нашей жизни. Конечно, мы должны уважать взгляды тех, кто более опытен и зрел, кто мудрее и знает больше, нежели мы сами. Но существует разница между использованием чужого опыта и слепым бездумным подражанием. Человек должен в любых обстоятельствах быть самостоятельной, думающей личностью, то есть самим собой; так, если ваш отец унитарий или католик, иудей или мусульманин, это не значит, что в выборе религии вы должны следовать по стопам отца, как и в выборе профессии или ремесла. То же относится и ко всем другим сторонам жизни: каждый индивидуум должен использовать данное ему Богом право – думать и выбирать, иначе ценности, приобретенные им в жизни, не будут его собственным достоянием. Если кто-то стал демократом, католиком, масоном или баптистом только потому, что его отец соответственно был демократом, католиком, масоном или баптистом, то это не принесет пользы для формирования личности человека – стереотип подражания придаст ему лишь внешнюю оболочку, но не будет способствовать образованию внутреннего стержня. Пример отца может быть прекрасным, может даже казаться, что нельзя и желать лучшего для сына, но сын, делая выбор, должен обдумать его самостоятельно. Ведь бывает и так – то, что было хорошо для отца, для сына может оказаться совершенно неподходящим, и если он пойдет тем же путем, это может обернуться для него большим уроном. Слепое подражание другим не только вредно, бессмысленно, нелепо – оно может привести к непоправимым ошибкам в жизни человека, а по большому счету – и к историческим трагедиям, оказывающим влияние на жизнь всего общества.

Если бы евреи во дни Христа судили беспристрастно и непредубежденно, они бы не распяли Его. Возможно, не все евреи приняли бы Христа и Его Учение, не все прислушались бы к Его проповеди, но тем не менее они не убили бы Его. Однако они слепо и безрассудно пошли за своими вождями, закосневшими в традициях и догмах, которые тоже были ослеплены предрассудками. И поток христианства изменил свое естественное русло – вместо того, чтобы в первую очередь орошать жизнь избранного народа, к которому Христос пришел как его Обетованный Мессия, он устремился мимо него, неся свои живительные воды другим народам и странам.

Ум человеческий пока несовершенен, хотя, несомненно, в будущем он достигнет удивительных высот развития; в своем упрямстве мы поразительно цепко держимся за наши мелкие, заранее заготовленные концепции. Сколько сил и времени понадобилось, чтобы донести до людей истину о том, что земля – круглая, что она была исторгнута солнцем, остыла и отвердела, а затем на ней появилась жизнь, а впоследствии, в ходе эволюции, – и сам человек; возможно, единственная причина, по которой мы все-таки приняли эти новые представления, заключалась в том, что их стали излагать в учебниках и ввели в программы школ и колледжей. Но при этом все еще остались люди, которые упорно настаивают на буквальном толковании сотворения в том виде, в каком оно изложено в Книге Бытия, и они скорее умрут, чем изменят свои взгляды. Мой прадед запрещал в своем доме разговоры о беспроволочном телеграфе, поскольку, как он утверждал, это явление было абсолютно невозможным, и он не хотел даже слышать о подобной чепухе – хотя и считал себя образованным, культурным человеком!

Наиболее почитаемо среди унаследованного нами – это представление о жизни и личности Пророков. Взять, к примеру, традиционный образ Христа, бытующий уже сотни лет, – стройный, энергичный, светловолосый молодой человек с голубыми глазами, несколько изможденного и аскетичного вида. Но так ли это? Еврей по происхождению, Он был дитя мастерового, Сам плотничал, путешествовал в основном пешком, жил под палящим солнцем Палестины, и поэтому весьма вероятно, что Он был крепкого телосложения, мускулист, темноволос, темноглаз, и лицо у Него было здорового бронзового оттенка. Однако имеет ли все это какое-либо значение? Имеет ли это какое-нибудь отношение к Его личности и Его Учению? Что изменится, если мы в своем воображении придадим Ему иной физический облик? Cтанет ли Он от этого менее удивительной личностью, утратит ли Его Проповедь свое значение? А как упорно, веками держались мы за это представление о Христе, созданное западными живописцами, которых вдохновлял облик собственной расы и которые полагались на свое воображение, пытаясь придать образу Христа больший колорит! Кроме того, мы знаем, что Христос не был женат. И вот, исходя из этого единичного факта и переосмыслив на свой лад дошедшее до нас в виде фрагментарных отрывков Учение о том, как прожить богоугодную жизнь, мы выработали нелепую догму, сделав невероятный вывод, что Христос учил, будто безбрачие лучше брака; что взаимоотношения между полами низменны и представляют собой необходимое зло; что дети рождаются во грехе, ибо во грехе зачаты; что один из величайших признаков святости Христа – то, что Он никогда не был женат! Не покажется ли странным при этом, что Бог, положив в основу существования Вселенной закон притяжения противоположностей – от положительно и отрицательно заряженных электронов, создающих равновесие атома, до мужских и женских особей, воспроизводящих свой вид, – устами Христа объявил этот принцип, на котором построена материя, чем-то порочным, унизительным, греховным? Что же нам тогда думать о Создателе? Как может Он быть справедливым и последовательным, если создал все – от атомов до человека – по образцу, который в основе своей нечист? Кто из людей имеет право утверждать, глядя на младенца, которому день от роду, что он, только что вышедший из «монетного двора» жизни, еще беспомощный и неразумеющий, есть порождение греха, ибо во грехе зачат?

Не будет ли логичнее, правильнее считать, что это удивительное притяжение противоположностей есть основа основ жизни? Не должны ли мы увидеть в этом один из вселенских наглядных уроков, который учит нас, что высшей формой притяжения противоположностей является притяжение души человеческой к Богу, создания к Создателю? Ибо то, что проявляется в материи как магнетизм, в природе – как отношение полов, в человеке преобразовывается в любовь, через которую он очищается и возвышается? Стали бы мы ближе к истинному пониманию жизни – той, которая нас окружает и которая в нас самих, если бы поверили, что Христос не женился потому, что у него не было для этого времени или ему некуда было привести молодую жену? Конечно, нет, ибо нам известно: Он знал, что ждет его впереди и понимал, что Ему еще многое нужно успеть сделать, прежде чем Он примет смерть от рук жестокосердных, фанатичных священнослужителей Его народа. На каком основании можно утверждать, что полный жизненных сил, любящий, нежный, отважный Иисус, описанный в Евангелии, рассматривал брак как нечто греховное и недостойное Его, как неизбежное зло, от которого Он был свободен? Желая понять Христа, мы должны глубоко проникнуться тем, чему Он учил, постараться понять, какое воздействие оказало Его Послание на культуру и цивилизацию; кроме того, мы должны сорвать завесу, которой Он был окутан в течение этих двух тысяч лет стараниями недалеких, хотя и набожных людей.

Сказанное в равной степени относится и к Мухаммаду. Он появился позднее Христа, и Его проповеди (в отличие от проповедей Христа) сразу же записывались, а, следовательно, текст Корана отражает Его подлинные слова, а не изустные предания; тем не менее Его последователи сумели исказить многие положения Его Учения, неверно истолковывая их. Христиан, придерживающихся упрощенного и догматического представления об отношении полов, о котором мы уже упоминали, более всего отталкивало в Арабском Пророке два факта Его жизни – Его многоженство и Его войны.

Прежде чем мы проанализируем эти два момента, необходимо сослаться на одно общее положение, касающееся религии. Если Пророк – Божественный Целитель, Который приносит человечеству лекарство, то естественно, Он должен дать снадобье от тех недугов, которыми страдает человечество в данный момент, а не от тех, которые одолевали его прародителей. Поэтому логично было бы предположить, что евреям в первом году нашей эры – а также грекам и римлянам, ибо эти три народа первыми получили Христово Послание, – требовалось что-то совершенно иное, нежели арабам 600 лет спустя. Евреи, при всех преимуществах их религиозного воспитания, были развращены, суеверны, материалистичны; кроме того, им был свойствен крайний фанатизм. Римляне, переживавшие период своего расцвета, и греки, уже оставившие позади зенит своей славы, быстро клонившейся к закату, хотя и исповедовали многобожие, были, тем не менее, просвещенными и цивилизованными народами – самыми цивилизованными в западном мира. Эти народы нуждались в том, что дало бы толчок духовному преображению личности. В ту пору еще не было наций в современном значении этого слова. Были обширные империи, были правящие династии, которые то возносились, то падали, ведя друг с другом непрерывную борьбу за власть. Христос дал этим народам именно то, что им было нужно: Учение о спасении души. Человек той эпохи нуждался именно в таком лекарстве, ибо душа его была поражена ржой. Невозможно представить себе Учение, более пригодное для воспитания личности, чем то, которое дал нам Иисус. На фоне событий последних двух тысячелетий говорить о том, что Он был пацифистом, Который пришел, чтобы принести человечеству мир, означало бы представлять Его обманщиком. Ничего подобного не было; напротив, Он Сам сказал: «Не думайте, что Я пришел принести на землю мир: не мир принес Я, а меч». В отличие от Мухаммада, он не стремился к установлению религиозного государства, ибо недвусмысленно заявил: «Отдайте кесарю кесарево, а Богу – Богово»; разделив таким образом сферу деятельности государства, которое призвано управлять делами народа, и сферу деятельности индивидуума, которому вменяется в обязанность забота о собственной душе согласно Божиему Учению.

У арабов все обстояло иначе. Мухаммад явился среди диких племен идолопоклонников; они занимались в основном торговлей и при этом в погоне за наживой не гнушались никакими средствами. В Греции и Риме существовал культ богов, хотя мыслители и философы поклонялись им как дилетанты, полускептически-полушутя, а низшие сословия почитали богов не из глубокого убеждения в их реальности, а скорее потому, что видели в них нечто вроде института власти; если евреи, будучи исключительно набожными, фанатично следовали букве монотеистической религии Моисея, то арабы в противоположность этому, были суеверными, невежественными и ярыми идолопоклонниками. Они жили в пустыне, обособленно. Их богатство составляли верблюды, финиковые пальмы, редкие колодцы – источники драгоценной воды, специи, благовония и отары овец. Ко времени рождения Мухаммада эти племена все еще находились на примитивной стадии развития. Чтобы помочь читателю лучше представить себе их дикие нравы, приведем отнюдь не исключительный случай, который произошел во время одного из сражений между последователями Мухаммада и их сородичами. После битвы одна из женщин набросилась на тело убитого врача-мусульманина, вырезала ножом еще теплую печень и с великим наслаждением впилась в нее зубами! Профессор Гитти дает очень точную характеристику арабов того периода: «Воинственные устремления были постоянным состоянием их ума». И вот представьте себе, что этот дикий народ, непрестанно ведущий кровопролитные войны, не знающий иной формы единства, чем единство племени, упивающийся кровной местью и жестокий не только по отношению к врагам, но и к животным – арабы имели обыкновение привязывать верблюда к могиле его хозяина, обрекая тем самым животное на мучительную смерть от жажды, народ, главными развлечениями которого в городах были азартные игры, разгульное пьянство и разврат, в силу чего проституция считалась едва ли не почетной профессией, смог за жизнь только одного поколения измениться настолько, что стал великой сплоченной нацией. Теперь бывшие враги сражались рядом, плечом к плечу; было запрещено пьянство и азартные игры; положение женщины коренным образом изменилось, став необычайно высоким – ей позволялось записывать собственность на свое имя и передавать ее по наследству; неизмеримо улучшилось положение рабов; бывшие противники Пророка, обратившиеся в веру, тотчас, без каких-либо оговорок принимались в сообщество ислама и могли беспрепятственно занимать самые почетные и высокие должности. Осмысливая все это, мы должны задуматься и спросить себя – кем же на самом деле был человек, который всего за четыре десятилетия привнес столь поразительные перемены в жизнь своих соотечественников.

Первое, что сделал Мухаммад, как только почувствовал в Себе силу, – железной рукой низверг идолопоклонничество. Изучая ислам, мы должны помнить, что «больной», то есть народ времен Мухаммада, отличался от «больного» времен Христа или Моисея и страдал от иного недуга; следовательно, и лекарство ему требовалось иное. Мухаммад дал ему это лекарство. Ничто кроме силы, используемой справедливо и мудро (а именно так использовал ее Мухаммад), не могло заставить народ Аравии измениться. Моисей сказал: «Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь», и мы по сей день считаем, что это – основа справедливых отношений в обществе, и даже наш уголовный кодекс в большинстве случаев требует заплатить жизнью за жизнь. И воюем мы не только ради корысти или из ненависти – иногда одна христианская нация поднималась против другой, считая свои притязания справедливыми; именно христианские нации, в период наибольшего расцвета своей веры, вели продолжительные крестовые походы и были повинны в варварских убийствах и грабежах. Тем не менее вот уже тринадцать веков христиане упрекают Мухаммада за то, что Он мечом низложил идолопоклонство и мечом же распространил великую цивилизацию, отличавшуюся, помимо всего прочего, исключительной веротерпимостью!

Второе и главное, что определяет наше критическое отношение к Мухаммаду, – это то, что у него было много жен. Отбросив изначальную предвзятость, навязанную нам традиционным представлением о том, что в половых отношениях есть нечто постыдное и нечистое, рассмотрим обвинения, которые обычно предъявляют Мухаммаду. Во-первых, многоженство было и у евреев; в Евангелии тоже нет ни одной строчки, направленной против полигамии. Развод Христос запрещал; но Он никогда ничего не говорил о количестве жен: по этому вопросу мы не можем привести ни одной цитаты или высказывания; более того, полигамия была распространена среди ранних христиан, что не могло бы иметь места, если бы Иисус запретил ее. Доктрины, на которые ссылается церковь в этом вопросе, были введены отцами церкви в ранний период христианства. Таким образом, мы видим, что две великие монотеистические религии, существовавшие во времена Мухаммада – иудаизм и христианство, – не предписывали верующим моногамный брак; напротив, в те времена не возникало и мысли о том, что дурно иметь более одной жены. Мухаммад появился среди народа, в обычаях которого также была полигамия и мужчина мог иметь сколько угодно жен. Мухаммад уменьшил количество жен до четырех, утвердив это как закон Корана. Уже это было огромным шагом вперед и означало защиту прав женщин, которые до Его прихода были в глазах арабов не более чем движимым имуществом.

По склонности ли характера, а может быть, потому, что в молодости Он почти все время путешествовал с торговыми караванами, отправлявшимися из Мекки в близлежащие страны, но до двадцати шести лет Мухаммад не женился и, по преданию, до женитьбы соблюдал совершенное целомудрие. На ком же Он остановил свой выбор, будучи двадцати шести лет от роду? Если бы Он был тем сластолюбивым человеком, каким рисует Его большинство христианских толкователей, то вряд ли взял бы Себе в жены женщину сорока двух лет, дважды овдовевшую, которая, хоть и была недурна собой, отличалась дородностью и была явно не первой молодости. К тому же, сорок два года для народов Востока – значительно более зрелый возраст, нежели для жителей Запада. Мухаммад прожил с этой женщиной двадцать три года, до самой ее смерти; все эти годы Он был ей неизменно верен, глубоко и преданно любил ее.

Таким образом, мы видим, что в жизни Мухаммада до пятидесяти одного года не было иной женщины, кроме Его немолодой жены, которая вышла за Него замуж будучи вдовой; и хотя в течение девяти лет, последовавших за ее смертью, Он женился еще двенадцать раз, среди его жен только две, или, может быть, три были девственницами. Остальные же были вдовами, и многие – уже в годах, а большинство имело детей от первого брака. Если признать тот факт, что Мухаммад в течение этих девяти лет имел возможность выбрать Себе в жены любую красавицу Аравии, что пожелай Он того, Он мог бы наслаждаться любовью тысяч невинных девушек, то станет очевидным, насколько опорочено Его имя в западной литературе и среди христианских народов. Проанализировав факты жизни Мухаммада, можно сделать вывод о том, что они вовсе не свидетельствуют о Его чрезмерной чувственности. На самом деле побудительными мотивами Его женитьбы были великодушие, жалость, а нередко то, что можно определить как религиозно-государственные интересы.

Остановимся здесь, прервав рассуждения о том, насколько искажен был в нашем представлении образ Мухаммада. Подобно тому, как христиане совершали беззакония во имя Христа, исказив во многом Его Учение, так и последователи Мухаммада преступали Его заповеди. Хотя Мухаммад Своим законом строго ограничил количество жен до четырех, многие Его последователи обзаводились гаремами, в которых находилось до сотни красавиц. Мухаммад учил верующих уважать последователей Христа и Моисея и разрешал мусульманам брать в жены женщин из их среды (Сам Он так и поступал), ибо провозгласил в Коране, что Христос и Моисей были «Посланниками от Бога», «Пророками, снискавшими славу», носителями истины, которых должно любить и почитать; тем не менее фанатики-мусульмане считали за добродетель убивать «неверных»; у них даже вошло в обычай возвращаться домой, чтобы переодеться, если на улице их одежды случайно коснулся еврей или христианин.

Болезнь недомыслия передается от поколения к поколению. Почему мы так редко задумываемся о том, чем на самом деле были такие личности, как Иисус, Мухаммад, Моисей? Они обладали удивительным даром творить добро, проницательнейшим умом, позволявшим Им видеть сокровенную суть человеческой души с ее устремлениями и потребностями, магнетической силой воздействия на людей, благодаря которой те, что признавали Их истинное величие, совершенно преображались; кроме того, эти личности были наделены особым, никому другому не свойственным обаянием и способностью пленять людские сердца. Именно поэтому каждый вступавший в общение с Ними чувствовал, что выходя за пределы своего человеческого «я», он поднимается над самим собой, приобщаясь новой, доселе неведомой жизни, наполненной энергией созидания, и что он готов на великие свершения. Почему мы относимся к Ним, как к некоей гигантской абстракции, совершенно чуждой нашей человеческой жизни, как к существам, которыми можно восхищаться на расстоянии, но с которыми у нас нет ничего общего? Почему мы так часто упрощаем Их образ, гипертрофируя какую-то одну сторону Их личности, например, представляя Христа как кроткого, печального проповедника, исцелявшего людей и отпускавшего им грехи, а Мухаммада – как мужественного воина, человека действия, ведущего на брань свое войско? Умозрительность образа Пророков, созданного в нашем воображении, может быть, одна из причин того, что мы так мало черпаем из Их Учений.

Если мы верим в то, что Они действительно были исключительными личностями, воплощавшими Божественный дух в человеческом теле, что Они несли весть от Бога и являлись среди людей, дабы направить их и сделать мир лучше и счастливее, то нам следует всеми силами стремиться как можно лучше узнать Их, понять, какими Они были на самом деле, ибо тогда мы сможем лучше познать и самих себя, и те ценности жизни, что Они нам открыли.

Каждый ребенок из христианской семьи знаком с библейскими историями, в которых с такой любовью нарисован прекрасный образ Иисуса; из этих безыскусных рассказов мы узнаем о Его человеческой доброте, Его сострадании к униженным и страждующим, Его искренней любви к тем, кто сопровождал Его в пути и проповедовал вместе с Ним; о Его суровой праведности, с которой Он обрушился на менял в Храме; о том, как, презрев кровную родню, Он назвал истинными братьями Своих учеников. Очень живо предстает перед нами картина той страшной ночи, когда Он, преданный Иудой, один, с тяжестью на сердце молился в Гефсемане; мы видим картины невероятных страданий и унижений, выпавших на Его долю в последние дни жизни. Как горько было Ему, когда Его возлюбленный Петр, Его «Камень», на котором Он мечтал воздвигнуть Свою Церковь, трижды отрекся от Него. Каким одиноким и всеми покинутым Он чувствовал Себя, прикованный к кресту между двумя другими крестами с распятыми на них разбойниками – на эти кресты должны были бы добровольно взойти, в порыве безоглядной любви к Нему, два Его любимейших ученика, но они-то и предали Его!

Какими бы яркими ни были эти картины, они все же отрывочны, и по прошествии двадцати веков мы не можем утверждать, что реальный, действительно существовавший Христос, Которого, как нам кажется, мы знаем по евангельским рассказам, был именно таким человеком.

То же справедливо и в отношении Мухаммада, хотя здесь мы располагаем большими сведениями, и жизнь Мухаммада гораздо более полно отражена в исторических документах, чем жизнь Иисуса. Но после смерти черты Его характера стерлись и личность Его оказалась окутанной туманом домыслов, ибо столько воды утекло, столько раз Его дела и поступки подвергались толкованию, и столько раз неверному! – как Его последователями (разделявшимися на противоборствующие секты), так и Его врагами.

К чему же нам следует обратиться, чтобы узнать, что на самом деле представляет собой этот загадочный феномен, этот Луч, исходящий от невидимого Солнца, этот Пророк Незримого Бога, Проводник, который, как и мы, сотворен из плоти и крови, и вместе с тем столь непохож на нас? Нам нужно реальное подтверждение и живой пример – то, что стоит рядом с нами во времени, что не подлежит сомнению. Можем ли мы найти это?

В середине XIX века произошло то, что и должно было произойти согласно предсказаниям ученых богословов и провидцев как с Востока, так и с Запада – появился Новый Пророк.

Рожденный от плоти и крови, Он пришел в этот мир незаметно, так же, как и другие Пророки, Его предшественники, – о Его приходе не возвестили ни звуки фанфар, не трубный глас с неба. Были, правда, люди, которые предсказывали «пришествие», а один на редкость проницательный и мудрый человек говорил своим ученикам, входившим в так называемое Общество Предвосхищения, что вскоре надо ожидать необычайных вестей из Шираза и Тегерана. Однако, когда в Ширазе, в тихом доме уважаемого торговца Сейида Мирзы Мохаммада Ризы родился сын, мир, и даже Персия, ставшая Его родиной, не ведали о том, Кто пришел на землю. Его отец умер, когда мальчик был совсем маленьким, и один из братьев Его матери взял на попечение вдову и ее сына. С детства Он отличался добрым нравом, отзывчивостью, склонностью к размышлениям. Как это было принято, Он унаследовал занятие Своих предков, став купцом; какое-то время Он был владельцем магазина в Бушире, на берегу Персидского залива. Двадцати двух лет от роду Он женился на Своей двоюродной сестре; молодые супруги были близки по духу и похожи по характеру, очень любили друг друга и были счастливой парой. Единственно, что омрачило жизнь молодой четы, – смерть их годовалого сына. Звали этого молодого человека Сейид Али Мохаммад; Сейид – это титул, который употребляется перед именем всех признанных потомков Пророка Мухаммада и давал титулованному право носить зеленую чалму, указывавшую на именитое происхождение.

До двадцати пяти лет Сейид Али Мохаммад ничем особенным не выделялся, разве что был необыкновенно кроток и набожен. Правда, в школе Он поражал Своего учителя тем, что с необыкновенной быстротой проникал в суть проблем, далеко выходивших за пределы детского разумения – казалось, Он интуитивно знал ответы на вопросы, волновавшие умы взрослых. Заметив это, учитель сказал Его дяде, что не знает, как ему учить ребенка, способного столь легко постигать абстрактные понятия, которые он и сам не может как следует объяснить; при этом он добавил, что на самом деле он, учитель, учится у этого мальчика, а не мальчик у него; но ведь разве мало было в этом мире вундеркиндов, и они вовсе не стали Пророками!

Чтобы в полной мере оценить и понять феномен, связанный с появлением этого молодого человека из Шираза, необходимо иметь некоторое представление о персидской философии того времени. В те годы существовала довольно большая и влиятельная группа богословов, которые учили, что все знамения времени, состояние мира в целом и пророческие даты указывают на то, что близится срок, когда в мир произойдет новое излияние духовной энергии и что люди должны готовить себя к тому, чтобы воспринять эту энергию и признать Того, Кто станет ее проводником. Этих людей называли шейхъ, ибо основателем учения, которому они следовали, был шейх Ахмад Ахсаи.

В мае 1844 года Сейид Али Мохаммад, вернувшись из Бушира в родной город, вел спокойную и уединенную жизнь в Своем доме. Ему было двадцать пять лет от роду; внешне Он был очень хорош Собой – невысокого роста, стройный, с прекрасным орлиным носом, с большими карими глазами, с хорошо очерченными бровями, с темнокаштановыми волосами, бородой и усами. Склонный к созерцательности и духовным размышлениям, Он был известен Своей мудростью, набожностью, честностью, кротким и благородным нравом. До той поры Ему были незнакомы тяготы жизни. Его семейство благоденствовало и пользовалось всеобщим уважением; Его родные, как и многие другие жители Шираза, отличались остроумием, любознательностью, были любителями поэзии и почитателями красоты природы. Молодой купец жил в небольшом, изысканно обставленном доме; окна Его комнат выходили в маленький внутренний дворик, где вокруг фонтана росли апельсиновые деревья и стояли горшки с цветами, источавшими нежный аромат; полы в доме были устланы прекрасными персидскими коврами; повсюду сверкали хрустальные светильники и люстры; стены и потолки были богато и со вкусом украшены лепными арабесками; Сам Он носил одежды из тончайшей парчи и шелка, чаще всего зеленого цвета, подбитые великолепным ручной набивки ситцем, которым славилась Персия. Судьба благоволила Ему: у Него была заботливая мать, любящая и любимая молодая жена, дядя, который относился к Нему как к сыну.

Однажды под вечер Он прогуливался за городской стеной. Когда стало смеркаться, Он увидел уставшего путника, приблизившегося к городским воротам; Он подошел к страннику и дружески поприветствовал его, чему тот немало удивился; затем пригласил его пойти к Нему, в дом, чтобы отдохнуть с дороги. Путешественник был весьма удивлен неожиданным предложением, но как человек благовоспитанный и вежливый, он не смог отказаться и последовал за юношей к Его дому. Сейид Али Мохаммад угостил гостя чаем, который Он Сам приготовил в знак уважения к гостю. На слова гостя о том, что ему пора уходить, поскольку его брат и племянник ожидают его в городской мечети, Он невозмутимо заметил: «Ты вернешься в тот час, когда это будет угодно Богу...» После столь решительного заявления гость сдался; растерянный и слегка заинтригованный, он решил подчиниться воле хозяина дома, незнакомого ему человека.