Настал день обетованный

Шоги Эффенди

Шоги Эффенди. Послание к бахаи Запада от 28 марта 1941 года о Посланиях Бахауллы к царям и правителям и об их связи с историческими событиями. Пер. с англ.

Настал день обетованный

Буря - небывалая по силе своей, неисповедимая в путях своих, грозящая катастрофой ныне живущим, но предвещающая славу невиданную в грядущем, - проносится сейчас над землей, сметая все на своем пути. Ее всеохватывающие вихри все мощнее с каждым днем. Ее очистительная сила - пока еще неосознанная человеком, - нарастает с каждым мгновением. Человечество, оказавшись в плену этой разрушительной стихии, застыло в оцепенении, потрясенное проявлениями ее неистовой ярости. Оно не способно ни постичь ее причины, ни оценить значения, ни разглядеть того, что за нею скрыто. Растерянное, страдающее, беспомощное, взирает оно, как врывается великий, могучий ветер Господень в самые тихие и светлые уголки земли, ниспровергая основы, нарушая равновесие, разъединяя нации, уничтожая домашние очаги, сметая города, изгоняя царей из их царств, лишая народы оплота, затмевая свет и опустошая души людские.

"Пришло время, - пророчески возглашает Бахаулла, - сокрушения мира и человека". "Близится час, - настойчиво повторяет Он, - когда сотрясет землю великое сотрясение". "Настал день обетованный, когда настигнет вас глас судий разгневанных и с небес, и из-под земли: "Вкушайте то, что сотворили вы своими руками!"" "Вскоре постигнет вас кара Божья и пепел преисподней покроет вас". . И вновь: "И когда настанет назначенный час, случится такое, от чего задрожат все члены чад человеческих". "Близится день, когда города пожрутся пламенем ее (цивилизации) и Глас Величия возвестит: "Настало Царствие Господа Нашего, Всемогущего и Всеславного!"" "Скоро настанет день, - пишет Бахаулла о неразумных среди людей, - когда возопят они о помощи и не будет им ответа". "Близится день, - снова пророчествует Его Перо, - когда настигнет их испепеляющий гнев Господень. Всемогущ Он, Предвечный, Всевышний. И очистит Он землю от скверны продажности их, и унаследуют землю слуги Его, пребывающие близ Его Престола".

"Что же до отрицавших Того, Кто есть Высочайшие Врата Господа, - пишет Баб в Каюм-уль-Асма, - для них повелел Нам Бог приготовить муку мученическую. Он же, Бог, воистину Мудр и Могущ". И далее: "О сыны человеческие! Господом Богом клянусь! Поступите вы так же, как поступали люди, жившие прежде вас. Остерегайтесь же, дабы не навлечь на себя страшную кару Божию. Ибо, истинно говорю, властен Он в каждом из нас". И далее: "Примут безбожники из рук Моих воздаяние, известное ныне лишь Мне одному, верующих же овеют благовония мускусные, возлелеянные в сердце Престола Моего".

Возлюбленные друзья! Сокрушительная мощь этой гигантской бури приводит в замешательство всех, кроме уверовавших в Баба и Бахауллу. Только им и известно, чем она вызвана и к чему в конце концов приведет. Им, конечно, неведом ее будущий размах, но они знают, в чем ее истоки, признают ее неизбежность, принимают неисповедимость ее путей, горячо молятся, прося Бога смягчить ее суровость, трудятся неустанно, дабы умерить ее ярость, ясным оком прозревая то, что неминуемо родится в грядущем из страхов и надежд человеческих.

Каждый, признавший в Бахаулле Уста Господа и Величайшего из Посланников Его, знает, что грядущий Суд Божий станет для человечества искупительной жертвой и суровой карой небесной, заслуженным возмездием и ниспосланным свыше очистительным огнем. Огнем этим накажется порочность рода человеческого и выплавится в нем единое, неразделимое мировое сообщество. В это судьбоносное время, которое знаменует собой конец первого века Эры Бахаи и возвещает начало нового, как и предсказано Тем, Кто есть Судия и Спаситель рода человеческого, люди будут призваны к ответу за прошлые свои деяния, и, пройдя очищение, подготовятся к будущему. Никто не сможет избежать уготованного ему или же уйти от ответственности за содеянное, ибо в час Своего высочайшего Возглашения Господь, Любящий, Справедливый, Недремлющий, Всемудрый Устроитель, не оставит безнаказанными грехи, вольные и невольные, тех, кто не раскаялся, но и не предоставит детей Своих самим себе, отвернувшись от рода человеческого как раз в тот момент, когда пришло ему время взойти на высшую, благословенную ступень на пути его медленного, мучительного восхождения сквозь тьму веков, - восхождения, которое было и неотъемлемым правом, и истинным предназначением человека.

"Пробудитесь, о люди, - звучало грозным предупреждением из уст Бахауллы, - в преддверии дня Суда Божия, ибо близок назначенный час". "Оставьте то, чем владеете, примите то, что дано от Господа, Того, Кто в каждой твари властен. Знайте и помните: если не отвратитесь от содеянного вами, везде настигнет вас кара Господня и сердце ваше сокрушится более прежнего, ибо поистине суровым будет возмездие Божие, что падет на вас". И вновь: "У Нас есть сроки для вас! Если в назначенный час вы не обратитесь к Богу, Он, воистину, наложит на вас десницу Свою и повелит, чтобы тяжкие невзгоды обрушились на вас со всех сторон". И далее: "В Своих руках держит Господь жизни тех, кто преследует Нас, известны Ему все деяния их. Не избегнут они гнева Его за грехи свои. Истинно говорю, нет Мстителя неумолимее Его". И наконец: "О народы мира! Знайте истинно, что непредвиденное бедствие приближается к вам и тяжкое воздаяние ожидает вас. Не думайте, что содеянное вами укрылось от взора Моего. Красотою Моею клянусь! Всякое деяние ваше Мое Перо запечатлело ясными буквами на Скрижалях из хризолита".

"Вся земля сейчас в ожидании, - в то же время вдохновенно возглашает Бахаулла, возвещая светлое будущее, уготованное миру, но сокрытое пока во тьме. - Близится день, когда увидит она лучшие свои плоды, когда взрастут на ней благороднейшие древа, украсят ее прекраснейшие цветы, осенят небесные благословения". "Близится день, когда всякая тварь живая сбросит возложенное на нее бремя. Да будет славен Бог, удостоивший этой милости все создания свои, видимые и невидимые!" "Тяжелейший гнет, - пишет Бахаулла в предзнаменовании золотого века человечества, - лишь подготавливает его к встрече кануна Величайшего из Судов". Величайший Суд воистину есть та единственная Справедливость, на которой только и может - и в конечном счете должен - покоиться Величайший Мир, а он, в свою очередь, станет предвестником той Величайшей всемирной цивилизации, которая будет навсегда связана с именем Того, Кто носит Величайшее Имя.

Возлюбленные друзья мои! Почти сто лет прошло с тех пор, как миру были дарованы Откровения Бахауллы, по природе своей превосходящие, как уверял Он Сам, "все Откровения Пророков прошлого, Которым были назначены пределы". Человечество получило отсрочку на сто лет, чтобы признать Отца Откровения, поддержать Дело Его, познать величие Его и заложить на земле основы Его Порядка. В Своих трудах, составивших более ста томов, - хранилище бесценных советов, замечательных предписаний, могущественных законов, вдохновенных наставлений, многократных предупреждений, поразительных пророчеств, возвышенных призывов, ценнейших пояснений - Посланник Божий столь полно раскрыл людям значение вверенной Ему Богом Миссии, как не делал этого ни один из Пророков прошлого. В течение без малого пятидесяти лет, при обстоятельствах самых трагических, одаривал Он бесценными перлами знания и мудрости, сокрытыми в океане Его несравненных слов, императоров и царей, королей и принцев, правителей и правительства, священников и простолюдинов, мусульман и христиан, иудеев и зороастрийцев, жителей Запада и Востока. Презрев почести и благоденствие, приняв тюрьму и ссылку, снося поношения и хулу, подчинившись насилию и жестокости, Он - Наместник Бога на земле - стал ссыльным, гонимым из города в город и из страны в страну, и продолжалось это до тех пор, пока Сам Он, находясь в Величайшей Темнице, не принес в жертву мученика-сына Своего во имя спасения и единения человечества. "Воистину, - свидетельствует Пророк, - Мы не пренебрегали обязанностью Своею наставлять людей, разъясняя им веления Бога, Всеславного и Всемогущего. Если бы вняли они зову Моему, то увидели бы землю преображенной". И потом: "Разве кто-то в силах найти в сем Откровении хоть малейшее оправдание для себя? Нет - Богом клянусь, Господом Престола Всемогущего! Мой след лег на землю, яко печать, Моя власть простерлась на каждого, а человечество - сколь странно это - до сих пор не может очнуться от сна!"

Можно задаться вопросом: чем же мир, о благе которого неизменно печется Господь, отплатил Тому, Кто отдал все ради его спасения? Как встретил он Пророка, чем ответил на Его призыв? Там, где явился на свет первый луч Его Веры, ее встретило яростное неприятие, равного которому не помнит история шиитского Ислама, - неприятие со стороны людей, задавленных неограниченной властью духовных иерархов, закосневших в предрассудках, известных своим глубочайшим невежеством, фанатизмом, варварской жестокостью. Но преследования лишь вызвали к жизни небывалое мужество приверженцев Веры, о которых столь уважаемый человек, как лорд Керзон Кедлстоунский, говорит, что своей стойкостью они превзошло павших в огне Смитфилдской трагедии, - на этот раз не менее двадцати тысяч человек отказались променять веру на почести и суетные блага бренного мира.

Телесные страдания этих мучеников усугублялись страданиями нравственными, вызванными сознанием того, что в результате обрушившихся на Веру незаслуженных обвинений в нигилизме, оккультизме, анархизме, эклектизме, сектантстве, ереси, в пренебрежении к нормам общественной морали и политическом сектантстве, каждое из которых решительно опровергалось и догматами Веры, и поведением самих верующих, все больше становилось людей, вольно или невольно наносивших вред Делу. Непробиваемое равнодушие со стороны людей высокого звания, безудержная ненависть духовенства, оскорбительные насмешки окружающих, высокомерное презрение королей и правителей, к которым обращался Пророк; поношения, угрозы, гонения на Веру с молчаливого одобрения власти, при которой она возникла и обрела первых сторонников; искажение догматов Веры злобными завистниками не только на родине, но и далеко за ее пределами, среди народов, совершенно ей чуждых, - во всем этом проявилось отношение к ней поколения, погрязшего в самодовольстве и безбожии, пренебрегшего знамениями, пророчествами, предупреждениями и наставлениями Посланника Божиего.

Но даже этих тяжких ударов, обрушившихся на последователей святого, славного, могучего Откровения, оказалось недостаточно, чтобы смягчить ненависть ее гонителей. Клеветники и душители Веры, пытавшиеся своей властью уничтожить не только ее самое, но даже и имя ее, наложив свою руку на ее святая святых, намеренно представляли в самом нелепом свете основные догматы, задачи и цели Учения, надежды и устремления верующих. И наконец, рука, погубившая множество безвинных слуг и возлюбленных чад Веры, поднялась, чтобы нанести самый страшный и жестокий удар ее Основателям.

Баб, названный Бахауллой "Стержнем, вокруг Которого вращаются все Посланники и Пророки", первым оказался в центре водоворота, увлекшего затем и Его последователей. Неожиданный арест и заточение на первом же году Его недолгой, но оставившей столь глубокий след деятельности; публичное осмеяние перед собранием ширазского духовенства; длительное суровое заключение в мрачной крепости в горах Азербайджана; высокомерное презрение и трусливая зависть, скрытые под маской якобы почтительного отношения со стороны Главного Магистрата королевства и первого министра; издевательский, тщательно спланированный допрос в присутствии наследника трона и известнейших богословов Тебриза; позорное наказание палкой, нанесенное рукою Шейх-уль-Ислама в молитвенном доме; и наконец, казнь на плацу перед Тебризской казармой, где более семисот пуль пронзило Его юную грудь на глазах почти десятитысячной толпы, равнодушно дожидавшейся, когда на краю рва за городскими воротами выставят напоказ Его искалеченные останки, - таковы страницы яркой и трагической истории пастырства Того, Кто явил Собой венец тысячелетних циклов и Чьи Откровения исполнили обетования всех Откровений прошлого.

"Клянусь Господом! - писал Баб в Своем Послании Мохаммад-шаху. - Если бы знал ты, что претерпел Я за эти четыре года от рук людей твоих и стражей, у тебя дыхание занялось бы от страха пред Господом нашим... Увы, увы тебе за случившееся со Мною! Клянусь Величайшим из всех Владык! Ты первый содрогнешься от жалости и заплачешь надо Мною, когда Я расскажу тебе о месте, в котором пребываю ныне. Я заточен в крепости, затерянной среди гор [Маку], где единственные товарищи мои - это два охранника и четыре пса. Так представь же себе Мою печальную участь... В горах, в одиночестве, перенес Я такие страдания, какие не выпадали на долю никому из живших до Меня, будь то даже самые последние грешники!"

"Как темны вы, дети мои, - говорит в Байане Тот, Кто внимал Гласу Божию, - если безо всякого на то права сослали Его в горы [Маку] и обрекли жить среди людей, ни один из которых не стоит того, чтобы о нем вспомнили... С ним, то есть со Мной, здесь лишь один товарищ - тот, кого Я назвал одной из Букв Живого. В присутствии Его, то есть в присутствии Моем, не горит в ночи свеча, ибо по их воле Я лишен ее! В домах же (молитвенных) - в тех, что осеняет дух Божий, и в тех, где нет его - зажигаются бесчисленные свечи! Все живущие на земле созданы для Него, всем дозволено вкусить плоды милости Его, и как же слепы вы, окутанные завесой, если жалеете для Него одной свечи!"

Что же было уготовано Бахаулле, про Которого Баб говорил, что зерна Его Откровений наделены мощью, неизмеримо превосходящей мощь Его собственного Послания? Тот, ради Кого Баб принял страдания и смерть, свершившуюся при столь трагических и загадочных обстоятельствах, - разве был Он сотворен для того, чтобы в течение почти полувека сносить гнет двух самых могущественных владык Востока и быть объектом непрерывных заговоров, подобных которым не найти в анналах прежних религий?

"От жестокости гонителей, - с болью восклицает Он Сам, - убелились волосы Мои и согнулась спина. Предстань сейчас пред троном Моим - и не узнаешь ты Красоты Предвечной, ибо затмилась ясность лика Моего, и померкло сияние его от обид, нанесенных неверными. Клянусь Господом! Тело, душа и сердце Его ослабели!" "Если станешь ты слушать слухом Моим, - говорит Он далее, - то услышишь, как сокрушается обо Мне пред Престолом Славы Али (Баб), как плачет по Мне в вышних пределах Мухаммад, как на небесах Моего предопределения горько стенает Дух (Иисус), глядя на страдания Гонимого сего, кои претерпел Он от рук грешников, творящих беззаконие". "Впереди, предо Мною, - пишет Он, - восстает Змей яростный с разверстою пастью, грозя поглотить Меня; позади, за спиною Моею, стоит лев лютый, готовый растерзать Меня в клочья; вверху, надо Мною, собрались тучи предопределения Твоего, о Возлюбленный Мой, откуда низвергается на Меня поток несчастий, а внизу, под ногами Моими, - шипы невзгод, вонзающиеся в тело и члены Мои". "Если бы довелось узнать тебе, - продолжает Он дальше, - что выпало на долю Предвечной Красоты, ты удалился бы в пустыню и возрыдал великим рыданием. В горе рвал бы ты на себе власы и стенал бы так, словно вонзилось в тебя жало гада ползучего. Праведностью Бога клянусь! Каждое утро, едва проснувшись, вижу Я воинство горестей, поджидающее Меня у дверей, и вечером, когда Я преклоняю главу, увы, не рассеивается оно! Сердце разрывается от страданий, причиненных Мне жестокостью недругов Моих. И каждый кус хлеба, который преломляет Предвечная Красота, имеет привкус несчастья, а к каждой выпитой капле примешивается горечь самого горестного из испытаний. Впереди Него, куда бы Он ни направил стопы Свои, спешит рать невиданных бедствий, позади за Ним следует по пятам легион мучительных скорбей!"

Именно этот Человек, двадцати семи лет от роду, превратился из обычного верующего в страстного поборника Дела Баба. Именно Он встал во главе гонимой, объявленной вне закона Веры, поставив на карту все имущество Свое, и положение Свое, и честное имя Свое, подвергнув и Себя, и всех ближних Своих смертельной опасности, злобным нападкам, непрерывным оскорблениям, дерзким поношениям со стороны и правителей, и простолюдинов. Именно Он явился Глашатаем Откровения, о Дне Которого "возвещал каждый Пророк прошлого", прихода Которого "жаждала душа каждого Посланника Божия" и Которым "испытал Господь сердца всех Пророков и Посланников Своих", Который по приказу шаха, изданному по наущению шиитского духовенства, более четырех месяцев провел в кромешной тьме среди отъявленных злодеев, страдая от тяжких цепей и мерзких насекомых, вдыхая смрадный воздух тегеранской подземной тюрьмы - той самой, что, по Его собственным словам, стала местом, где Бог благовестил о Его избранничестве.

"На четыре месяца, - пишет Он в Своем Послании Сыну Волка - Мы были ввергнуты в место невероятно мерзкое. В сравнении с этой темницей, куда вместе с другими обездоленными бросили и Нас, любая узкая темная щель хороша... В темнице, где томилось сто пятьдесят душ, царил непроглядный мрак. Несмотря на такое скопление народа, там была только одна дверь - та самая, через которую Нас ввели. Никакое перо, никакие слова не в силах описать стоявшее там зловоние. У большинства узников не было с собой ни одежды, ни постели. Одному лишь Богу ведомо, что пришлось Нам вынести в этом мрачном и смрадном месте!" "Абдул-Баха, - пишет доктор Д. Е. Эсслемонт, - рассказывает, как однажды Ему позволили войти в тюремный двор, чтобы встретиться с возлюбленным Отцом, когда Того вывели на ежедневную прогулку. Бахауллу было не узнать - так сильно Он переменился. Он был настолько слаб, что едва мог передвигаться. Борода и волосы Его свалялись, шея, натертая тяжелым стальным ошейником, страшно распухла, стан согнулся под тяжестью цепей". В своем повествовании Набиль пишет: "Три дня и три ночи Бахаулле не давали ни есть, ни пить. Он не мог спать, не мог даже забыться. Темница кишела насекомыми, и одного смрада, царившего в этом мрачном обиталище, было достаточно, чтобы сломить дух страдальца, обреченного сносить эти ужасы". "Такую муку Он претерпел, что следы жестокого обращения не стерлись с Его тела до конца дней Его".

Какие же новые бедствия пришлось Ему вынести после этого страшного испытания? Это и домашний арест в доме одного кадхуда в Тегеране. И жестокое избиение камнями вблизи деревни Нейала. И новое заточение в Мазендаране, где Он был брошен в тюрьму военными эмиссарами шаха. И публичное наказание палками в присутствии сейидов и муджтахидов, в руки которых передали Его светские власти Амоля. И град насмешек и оскорблений, которыми неоднократно осыпала Его разнузданная чернь. И чудовищное обвинение, предъявленное Ему правящей династией, судом и простым людом после того, как произошло покушение на жизнь Насир-ад-дин-шаха. Сколько же издевательств и унизительных оскорблений пришлось Ему вынести с того момента, когда офицеры, повинуясь высочайшему приказу, арестовали Его и препроводили из Нейварана в Тегеран - "пешего, закованного в кандалы, босого и простоволосого", под палящими лучами безжалостного июльского солнца. С какой алчностью рыскали по Его дому продажные чиновники, забирая себе Его имущество, и нажитое, и доставшееся по наследству. Какой жестокой мерой был шахский эдикт, оторвавший Его от всех, кто был Ему дорог - от друзей, от родных, от горстки оставшихся без пастыря растерянных и затравленных единоверцев Его; оклеветанный и опороченный в глазах людей, Он в самую суровую пору зимы был отправлен в ссылку в Ирак.

Но как ни тяжелы были все эти непрерывно следовавшие друг за другом бедствия - результат постоянных интриг и заговоров двора, духовенства и светских властей, а также нападок со стороны простолюдинов, они были всего лишь прелюдией к той многолетней, тягостной, душившей Его неволе, начало которой было положено эдиктом. Ссылка, продолжавшаяся сорок с лишним лет, привела Его сначала в Ирак, затем в Сулейманию, Константинополь, Адрианополь и, наконец, в крепость-тюрьму Акка - Его последнее пристанище, где лишь смерть, наступившая, когда Ему было семьдесят с лишним лет, положила конец этой неволе; крестный путь Его, столь долгий и мучительный, не сравним ни с чем в истории прежних Возглашений.

Нет нужды подробно пересказывать отдельные эпизоды, чтобы высветить трагизм Его горестного странствия. Нет нужды описывать поступки и характеры людей - правителей и духовенства, внесших свою печальную лепту в развитие событий величайшей в истории человечества драмы.

Читателю этих страниц, уже знакомому с историей Веры, достаточно напомнить лишь о самых знаменательных событиях разыгравшейся драмы, чтобы воскресить в памяти все ее трагические перипетии, на которые мир до сих пор смотрит с таким холодным равнодушием. Неожиданное вынужденное уединение в горах Сулеймании и все печальные последствия этого двухлетного затворничества; непрекращающиеся интриги шиитского духовенства Неджефа и Кербелы, действовавшего заодно с шиитами Персии; ужесточившиеся гонения при султане Абдул-Азизе, повлекшие за собой отступничество некоторых выдающихся деятелей ссыльной общины; новое изгнание по указу того же султана, и на этот раз в места столь пустынные и отдаленные, что после оглашения указа двое из членов общины в отчаянии пытались покончить с собой; неусыпный надзор со стороны враждебно настроенных властей Акки; невыносимые условия двухлетнего заточения в казарме; допрос, которому подверг своего Пленника турецкий паша в правительственной резиденции; почти полная изоляция в течение восьми лет, когда Он, узник пропитанного смрадом города-тюрьмы Акки, был заперт в четырех стенах убогого жилища и изо дня в день мерял шагами тесную комнату, находя в этом единственное отдохновение, - все это и многое другое, с одной стороны, свидетельствует о выпавших на Его долю тяжких страданиях и унижениях, а с другой - служит обвинением сильным мира сего, тем, кто сознательно подвергал Его жестоким гонениям или равнодушно отказывал Ему в помощи.

Неудивительно, что из-под Пера Того, Кто с величайшей кротостью перенес все невзгоды, вышли такие слова: "Тот, Кто есть Господь всего мира, зримого и незримого, предстал теперь пред людьми. И Сущность Его благословенная претерпела здесь столько страданий, что обратись все моря - и видимые, и невидимые, - в моря чернил, все обитатели царствия - в перья, а все сущие на небесах и на земле - в переписчиков, не хватило бы этого, чтобы описать их все". И потом: "Почти каждый день жизни Своей Я провел, словно раб, у которого над головой подвесили меч, - и он не знает, когда этот меч упадет". "Все, что досталось Нам от сего поколения, - говорит Бахаулла, - это раны от копий, а единственная чаша, которую оно Нам поднесло, это чаша яда. До сих пор видны на шее Нашей следы цепей, а тело Наше хранит знаки невиданной доселе жестокости". "Вот уже двадцать лет, о цари, - пишет Он, обращаясь с высоты Своего величия к правителям христианского мира, - как во всякий день Мы вкушаем смертную муку новых испытаний. Никто из бывших прежде Нас не испытал того, что испытали Мы. Поймите же сие! Поднявшиеся против Нас сеяли смерть, лили Нашу кровь, грабили Наше имение и унижали Нашу честь. Зная о Наших муках, вы все же не остановили руку обидчика. Но разве ваш непреложный долг не в том, чтобы ограничивать тиранство угнетателя и править без пристрастия своими подданными, дабы ваше высокое чувство справедливости было явлено сполна всему человечеству?"

Да не сочтется неуместным вопрос: был ли хоть один правитель - на Востоке или на Западе - с той поры, когда занялась заря неземного Откровения, который поднял бы голос во хвалу Его или выступил против Его гонителей? В годы Его долгого заточения какой народ решился восстать и положить конец угнетению? Нашелся ли монарх, кроме женщины, осененной сиянием славы, который проявил хотя бы малейший интерес к отчаянному призыву Пророка? Кто из великих мира сего пожелал предоставить младенческой Вере Божией свое покровительство и поддержку? Среди множества церквей, сект, философских течений, партий - классовых, расовых и политических - были ли такие, чьи представители сочли нужным обратить взор к восходящему свету Веры, задуматься над тем, что представляет собой ее нарождающаяся система, поразмышлять над происходившими в ней скрытыми процессами, оценить мощь ее Послания, признать ее обновляющую силу, приобщиться к ее благодатному источнику и провозгласить ее непреходящие истины? Кто из мудрецов и провидцев мира сего теперь, по прошествии уже почти столетия, может утверждать, что беспристрастно оценил ее главную идею, постиг глубину ее Учения, был достаточно терпелив, чтобы прочитать ее Писания, постарался отделить правду от вымысла и отнестись к ней с тем уважением, которого она заслуживает? Где те замечательные деятели науки и искусства (были, правда, редкие исключения), которые хоть пальцем шевельнули бы, хоть шепотом промолвили слово во славу или в защиту гонимой Веры, одарившей человечество бесчисленными благами, таящей в себе то, что дает светлую надежду миру, столь отчаянно изувеченному и столь явно несостоятельному?

Волна бедствий, захлестнувшая Баба, бесконечная череда несчастий, обрушившихся на Бахауллу, предостережения и призывы Провозвестника Веры и ее Творца - это было еще не все; к ним добавились страдания Абдул-Баха, которые Он претерпевал на протяжении семидесяти лет, Его мольбы и призывы, которые Он возносил на закате жизни, видя, как неуклонно нарастает опасность, грозящая роду человеческому. Рожденный в год Откровения Баба; крещенный огнем первых костров ненависти, встретившей появление Веры; восьмилетним мальчиком познавший всю жестокость насилия, обрушившегося на сподвижников его Отца; разделивший с Ним все унижения, тяготы и опасности многолетнего изгнания; подвергшийся в Акке аресту и унизительному заключению в темном каземате; прошедший через муки бесконечно тянувшегося следствия и ставший мишенью всевозможных нападок и оскорблений во время правления деспотичного султана Абдул-Хамида и позже, при жестоком военном диктате безжалостного и подозрительного Джамал-паши, - Он, Средоточие, Точка опоры бесценнейшего Завета Бахауллы, совершенное Воплощение Его Учения, испил до дна чашу скорби, приняв ее из рук властителей, духовенства, чиновников, простолюдинов, - чашу, которая не миновала ни Баба, ни Бахауллу, ни великое множество Их последователей.

Тем, кто трудится над распространением Веры Его Отца в западном полушарии, хорошо известны предостережения, с которыми Он обращался к верующим, повторяя их и в Своих речах, и в бесчисленных Скрижалях, и в наставлениях, написанных во время изгнания, продолжавшегося почти всю жизнь, и во время долгих странствий по Америке и Европе. Сколько раз и с какою страстной силой взывал Он и к власть предержащим, и к простым людям, прося их непредвзято и беспристрастно оценить Учение Его Отца. С какой самоотверженностью и усердием развернул Он работу по созданию административной системы Веры, средоточием которой Он был, разъясняя ее основополагающие принципы, указуя на отличительные черты, провозглашая искупительный характер ее законов. С какой настойчивостью предупреждал Он людей о надвигающемся хаосе, о грядущих катастрофах, о мировых бедствиях, контуры которых отчетливо проступили лишь в последние годы Его жизни, предвещая чудовищный размах трагических событий и таящуюся в них угрозу для человечества.

Пройдя через те же горестные испытания и жизненные разочарования, что постигли Баба и Бахауллу; собрав урожай всей Своей жизни, несоизмеримый с непрерывными, неустанными и возвышенными трудами Его; предчувствуя приближение мировых катастроф, готовых обрушиться на неверующий род человеческий; согбенный временем, томимый предчувствием надвигающейся бури, причиной которой были грехи безбожного поколения, отринувшего Веру Его Отца; с сердцем, скорбящим о грядущей судьбе заблудших детей Господних, - Он наконец изнемог под бременем страданий, причиненных Ему людьми, которых ожидало скорое и страшное возмездие за содеянное.

"О Господи! - воскликнул Он, когда совсем одолели Его превратности судьбы. - Приблизь же день, когда вознесусь я к Тебе, и явлюсь пред Тобою, и буду близ Тебя, когда отрину я от себя мрак жестоких страданий, причиненных мне, и войду в сияющий ореол близости Твоей, о Господи, о Венец Славы, и быть может, отдохну под сенью милосердия Твоего". "О Славнейший из Славных! - написал Он в Скрижали, начатой в последнюю неделю Своей жизни, - я отрешился от мира и людей, и потому неверные жестоко гонят меня, и сердце мое разбито. В клетке мира сего трепещу я, как птица испуганная, и каждый день жду, когда же смогу я взлететь, устремив полет в Царствие Твое. О Славнейший из Славных! Дозволь мне испить из жертвенной чаши и даруй мне свободу. Избавь же меня от всех этих горестей и скорбей, от бед и напастей".

Возлюбленные друзья! Увы, тысячу раз увы, ибо столь великое, столь бесценное, столь могучее, столь чистое Откровение отдано было в руки поколения незрячего и заблудшего, и истолковано столь неверно и низко. "О слуги Мои! - пишет об этом Сам Бахаулла. - Один Бог Мне свидетель! Близко, поразительно близко от вас сей великий, бескрайний, вздымающийся океан - он пред вами. Знайте же - он ближе, чем яремная жила ваша! Движется он быстрее, чем ваш взгляд, однако тот, кто пожелает, сможет коснуться его и вкусить от сей непреходящей милости, сей благодати Господней, сей вечной радости и самого могучего, невыразимо прекрасного дара Божия".

Что же предстает взору человека, решившего окинуть взглядом арену мировых событий и вновь обратиться к самому началу истории Веры Бахаи почти сто лет спустя после совершенного ею революционного переворота? Мир, сотрясаемый битвой агонизирующих, соперничающих систем; народы и нации, затянутые в сети многолетней лжи и заблуждений, которые все дальше отходят от Того, Кто есть единственный Творец судеб человеческих, и все глубже увязают в братоубийственных войнах, предрешенных с того момента, когда был отвергнут и изгнан Спаситель. И Вера - пока еще непризнанная, которая постепенно разрывает кокон, до поры скрывавший ее, и выходит из безвестности, поднимаясь после целого века гонений, без страха встречая ужасные проявления сокрушительного гнева Божия, зная, что ей предначертано взойти над обломками гибнущей цивилизации. Перед нами мир - погрязший в духовной нищете, морально несостоятельный, раздираемый политическим противостоянием и социальными бурями, экономически парализованный, корчащийся, кровоточащий, агонизирующий под ударами карающего жезла Господня. И Вера - чей призыв остался без ответа, чьи требования были отвергнуты, предостережения осмеяны, последователи уничтожены, задачи и цели ложно истолкованы, обращения к правителям мира не замечены, чей Провозвестник испил до дна чашу мученичества, чей Творец был поглощен морем невиданных бедствий, чье Воплощение (Абдул-Баха) сломлен бременем непрестанных горестей и лишений. Заблудший мир, в котором быстро угасает ясное пламя религии, а воинствующий расизм и национализм силой присвоили себе прерогативы Самого Господа Бога, где прямой отпрыск безбожия - секуляризм - открыто и торжествующе поднимает голову, выставляя напоказ свои отвратительные черты; мир, где попрано понятие "королевское величие", а большинство монархов, отмеченных его знаком, свергнуты с престолов, где когда-то всемогущие иерархи Ислама, - и в меньшей степени Христианства, - лишились доверия людей, а вирус продажности и предрассудков поразил и без того больное общество. И Вера - чьи институты (являющие собой идеальную модель устройства общества, венец славы грядущего века) в одних странах остаются незамеченными, в других подвергаются нападкам и гонениям; Вера - чью постепенно крепнущую систему осыпают насмешками, подавляют и калечат, чей нарождающийся Порядок - единственное прибежище цивилизации среди беспросветного мрака - дерзко и с презрением отвергают, чей Материнский Храм отнят у верующих и передан в чужие руки и чей "Дом" - "путеводная звезда поклоняющегося Мира" - в результате чудовищной судебной ошибки, как было сказано в решении высшего международного суда, отдан непримиримым врагам Веры и подвергся поруганию.

Мы живем в эпоху, которую - если использовать правильные критерии в ее оценке - следует рассматривать как переходный период истории, характеризующийся двойственностью протекающих процессов. С одной стороны, мир сотрясается от предсмертных судорог прежнего порядка, бесплодного и безбожного - порядка, который упорно, вопреки знамениям и пророчествам, данным еще сто лет назад в Откровении, держится за старое, отказываясь последовать заповедям и идеалам ниспосланной Богом Веры. С другой стороны, идет становление Нового Порядка, искупительного и Божественного по своей сути, которому суждено вытеснить прежний и в недрах которого - в его системе управления - незаметно пробиваются ростки новой, не имеющей себе равных в истории всемирной цивилизации. Прежний порядок, который держится на угнетении, кровопролитии, разрушении, неизбежно клонится к закату. Новый открывает путь к установлению высшей справедливости, достижению единства, мира и подлинной культуры. Прежний уже исчерпал свои силы, показал свою лживость и немощность, безнадежно упустил все свои возможности и теперь катится в пропасть. Новый - возмужавший и несокрушимый - сбрасывает с себя оковы, все более оправдывая свое название "единственного прибежища" для измученного человечества, которое, укрывшись в нем, сможет очиститься от ржавчины греховности и осуществить, наконец, свое предназначение.

"Скоро, - пророчествует Сам Бахаулла, - закатится порядок нынешнего дня и новый заступит на его место". И далее: "Клянусь! Близится день, когда разрушим Мы прежний мир и все, что есть в нем, и водворим на месте его новый Порядок". "Близится день, когда Господь возвысит народ, который напомнит миру о днях Наших, и поведает о бедствиях наших, и потребует восстановления Наших прав от тех, кто, не имея на то ни малейшего основания, обращался с Нами несправедливо".

Возлюбленные друзья! За все те бедствия, что обрушились на Веру Бахауллы, ответственность, суровая и неотвратимая, падает на тех, кому была вверена духовная и светская власть. И в первую очередь тяжкое бремя ее ложится на монархов и на глав мировых религий. "Знают люди, - пишет Сам Бахаулла, - что все до единого цари и правители отвернулись от Него". "Со времен незапамятных, - возглашает Он, - те, кому была вручена власть в миру, лишь отвращали людей от Бога. Воистину, не хотели они, чтобы люди объединились округ Величайшего из Океанов, ибо видели в этом - и ныне видят - угрозу своему владычеству". "Ни один монарх, - вновь повторяет Он, - не посчитал нужным для себя признать Меня, так же поступили и министры, и священнослужители - и это несмотря на то, что цели Мои самым доступным образом изложены в Священных Книгах и Скрижалях, и Сын Истины провозгласил, что сие Величайшее из Откровений явлено миру для совершенствования его и возвышения его народов". "Боже милостивый! - пишет Баб в Далил-и-Саби (Семи доказательствах) о семерых самых могущественных властителях, правивших миром в Его дни. - Почти никто из них не был оповещен о Явлении Его (Баба), а если кто и был оповещен, то не уверовал в Него. И, быть может, они покинут сей бренный мир желаний, так и не осознав, что то, чего они ожидали, уже случилось. То же было и с монархами, что строго придерживались Евангелия. Они ожидали пришествия Пророка Божия (Мухаммада), а когда Он явился, не признали Его. Подумай, какими громадными суммами распоряжаются эти властители, но при этом они и не подумают завести при себе чиновника, долгом которого было бы оповещать государей о Явлении Божием в их собственных владениях! Поступи они так, они исполнили бы свое предназначение. Но все их желания всегда были направлены - и это до сих пор так - лишь на то, чтобы увековечить собственное имя". Кроме того, в том же трактате, порицая христианских богословов за нежелание признать истинное значение миссии Мухаммада, Баб заявляет: "Вина за это падает на их учителей, ибо уверуй они, большинство их соотечественников последовало бы за ними. Поразмысли же, что было следствием сего! Ученые мужи христианского мира почитаются учеными потому, что учтут Учение Христа, но подумай, они сами стали причиной того, что люди не смогли принять Веру и обрести спасение!"

Не следует забывать, что именно к монархам и главам мировых религий, стоящим над всеми остальными людьми, было непосредственно обращено Послание, возглашенное Бабом и Бахауллой. Именно им были направлены многочисленные исторические Скрижали, именно от них ждали отклика на Призыв Божий, именно к ним взывали - языком выразительным и ясным - с мольбами, наставлениями, предостережениями гонимые Посланники Его. И именно они обладали реальной властью над своими поданными и паствой - властью, которая в те времена, когда Вера зародилась и во всеуслышание заявила о себе, была абсолютной и неоспоримой. Именно на них - тех, кто упивался блеском собственного величия и неограниченностью своей власти, и тех, кто отгородился от мира, замкнувшись в твердыне казавшегося непререкаемым авторитета религии, - ложится основная тяжесть ответственности за прегрешения, содеянные людьми, чьими судьбами они вершили. Не будет преувеличением сказать, что в эпоху, о которой идет речь, политическая и религиозная жизнь народов Европы и Азии все еще в значительной мере определялась неограниченной властью монарха, с одной стороны, и непогрешимым авторитетом духовенства - с другой. Народ же, обездоленный, зависимый, опутанный бесчисленными узами, не способен был оценить величие открытого ему Послания и понять глубину его истин.

И потому неудивительно, что и Творец Веры, и ее Провозвестник - в полный голос, языком ясным и убедительным - не раз обращались к верховным правителям стран и к высшим духовным иерархам, именно их призывая прислушаться к пророческому гласу и именно их выбрав адресатами наиболее важных Своих посланий. Неудивительно, что Они вновь и вновь говорили о неоценимых возможностях, воспользоваться которыми было во власти венценосных особ и духовных лидеров, и предупреждали их о суровой ответственности за отказ подчиниться Повелению Божию, предсказывая, какие зловещие последствия может повлечь за собой подобный отказ и упорное нежелание признать Посланников Господа. Неудивительно, что Царь Царей, Наместник Бога на земле, отвергнутый, гонимый и презираемый людьми, изрек короткое, незабываемое пророчество: "У двух сословий будет отнята власть - у царей и у духовенства".

Что же касается императоров и царей, которые в то время были не просто символом величия мирской власти, но подлинными властителями своих подданных, то их отношения с Верой Бахаи стали одной из самых примечательных страниц в истории Героического Века и Века Созидания Веры. Священные призывы, обращенные ко многим венценосным особам Европы и Азии; стиль и содержание Посланий, позволявшие им непосредственно соприкоснуться с Источником Божественных Откровений; то, каким образом каждый из них реагировал на столь необычный призыв; наконец, вызванные всем этим последствия, сказывающиеся до сих пор, - вот основные моменты, коснуться которых я могу лишь кратко и которые полностью и подобающим образом раскроют будущие историки Веры Бахаи.

Император Франции Наполеон III, в свое время могущественнейший монарх Европы; папа Пий IX, верховный иерарх главной церкви христианского мира, обладавший одновременно властью и духовной, и светской; всесильный властитель обширнейшей Российской империи Александр II; знаменитая королева Виктория, возглавлявшая величайший политический союз, когда-либо существовавший в мире; Вильгельм I, победитель Наполеона III, король прусский, позднее провозглашенный императором объединенной Германии; Франц-Иосиф, самодержец Австро-Венгерской империи, наследовавший былую славу Священной Римской империи; Абдул-Азиз, воплощение тиранической власти Султаната и Халифата; печально известный Насир-ад-дин-шах, деспотичный владыка Персии и могущественный глава шиитского Ислама, - одним словом, все известные правители того времени, наделенные властью и могуществом, один за другим, становились объектом пристального внимания Бахауллы, и каждому пришлось испытать на себе, хотя и в разной степени, сокрушительное воздействие силы, заключенной в Его пророчествах и призывах. Примечательно, что Бахаулла не ограничился обращением лишь к отдельным царствующим особам, каким бы могучим ни был их трон, какой бы обширной ни была их держава. В то время, когда звезда Его Откровения достигла зенита, а Сам Он, пленник в руках самодержавного гонителя, томился в ссылке вблизи его двора, с Его Пера стекли строки воззвания, обращенного сразу ко всем монархам земли - воззвания-призыва, воззвания-предупреждения.

В Своей памятной Скрижали, названной Суре-и-Мулюк (Сура царей), Бахаулла предостерегал и самого султана, и его министров, и монархов христианского мира, и французского и персидского послов, аккредитованных в Оттоманской Порте, и лидеров мусульманского духовенства в Константинополе, и мудрецов этого города, и его жителей, и народ Персии, и всех философов мира, таким образом обращая Свое Послание ко всему сонму монархов Востока и Запада.

"О владыки земли! Склоните слух свой к Гласу Божию, что нисходит к вам с сего высокого и отягченного плодами Древа, раскинувшего свои ветви на Багряном Холме средь священной Долины, и речет: "Нет Бога, кроме Него, Всемогущего, Всесильного и Всемудрого"... Да убоитесь вы Бога, о сонм венценосных, дабы не лишить себя Его высшей милости. Так отриньте то, чем владеете, и всецело положитесь на волю Господа, Наивозвышенного, Великого. Обратите сердца к Лику Божию, отрешитесь от всего, к чему влекут вас желания ваши, да не окажетесь среди тех, кто обречен на погибель. Расскажите им, о слуги, историю Али (Баба). Принесший славную и великую Книгу Свою, предстал Он пред ними, владея истиной и держа в руках свидетельства и доказательства, полученные от Бога, осененный святыми и благословенными символами Его. Но и этого не достало, о владыки, дабы сумели вы в те дни распознать Того, Кто был Поминанием Бога, и доверились путеводному свету, воссиявшему над лучезарным окоемом Небес. Не пожелали вы узнать Дело Его (Баба), хотя для вас это было лучшим из всего, что ни есть под солнцем. Вы остались беспечными даже тогда, когда богословы Персии в жестокости своей вынесли Ему неправедный приговор и предали Его позорной смерти. Дух Его вознесся к Богу и предстал пред глазами живущих в Обители Райской, и ангелы горестно плакали над Ним, сокрушаясь о жестокой несправедливости сей. Остерегайтесь же, дабы и впредь не быть вам беспечными, как были вы беспечными в былые дни. Обратитесь к Богу, Создателю вашему, и да не пребудете среди нерадивых... Лик Мой явился из-под завесы и озарил сиянием своим все, что ни есть на небесах и на земле, но вы, созданные для Него, не обратились еще к Нему, о собрание владык! Следуйте же словам Моим, внемлите им всем сердцем и не будьте среди тех, кто отверг их. Ибо не во владычестве слава ваша, но в близости к Богу, в послушании Его велениям, ниспосланным в Священных и Хранимых Скрижалях. Знайте же, что если бы кто-то из вас стал правителем мира и владел всем, что ни есть в нем - морями, землями, горами, долинами, - но не был бы помянут Господом, ничто не пошло бы ему во благо. Восстаньте же, стойте неколебимо, не щадите сил своих, стремясь восполнить упущенное и приблизиться к Божественному Двору Его, что на берегу могучего Океана, дабы открылись вам перлы знания и мудрости, хранимые в сияющем сердце Его... Остерегайтесь же, да не укроете сердца ваши от дуновения Божия, ибо чрез дуновение сие возрождаются к жизни сердца обратившихся к Нему..."

"Не теряйте страха Божия, о цари земли, и не преступайте пределов, установленных Всемогущим, - обращается Он к ним в том же Послании. - Держитесь заповедей, предписанных вам в Книге Его, и старайтесь не нарушать их. Будьте бдительны, да не совершите несправедливости по отношению к какой-либо душе мерою хоть в одно горчичное зернышко. Ходите путем справедливости, ибо, воистину, се есть прямой путь. Примирите свои разногласия и сократите вооружения свои, дабы облегчить бремя расходов и дать покой умам и сердцам своим. Забудьте распри, что разъединяют вас, и вам никогда более не понадобится оружие, кроме как для защиты ваших городов и земель. Помните о страхе Божием и бойтесь нарушить рубежи умеренности, дабы не оказаться среди расточительных.

Узнали Мы, что вы умножаете ежегодно доходы ваши, возложив их бремя на поданных своих. Воистину, им не вынести сего, подобные деяния суть тяжкая несправедливость. Судите людей без пристрастия и станьте олицетворением справедливости среди них. Если вы судите здраво, сие приличествует вам и достойно вашего сана.

Страшитесь обойтись несправедливо с теми, кто взывает к вам и вступает под вашу сень. Ходите во страхе Божием и ведите праведную жизнь. Не полагайтесь на вашу власть, ваше воинство и богатство. Уповайте лишь на Бога, вверьтесь Тому, Кто создал вас, и просите помощи Его во всех делах своих, ибо спасение приходит от Него одного. Он спасает, кого пожелает, силою воинств небесных и земных.

Знайте же, что бедняки среди вас суть знак Божьего доверия. Бойтесь злоупотребить Его доверием и обойтись с ними несправедливо, да не пойдете вы по стезям вероломных. Вас, несомненно, призовут к ответу за Его доверие в тот день, когда утвердятся Весы Правосудия, когда каждому воздастся по заслугам, когда будут взвешены деяния всякого человека, будь то богач или бедняк.

Если вы не внемлите увещеваниям, кои Мы открыли для вас несравненным и ясным языком в сей Скрижали, кара Божия настигнет вас отовсюду, и услышите приговор Его суда. В тот день вы не сможете противиться ему и осознаете бессилие свое. Так пожалейте же себя и тех, кто зависит от вас. Судите их по Божьим предписаниям, начертанным в Его пресвятой и возвышенной Скрижали, в коей Он установил определенную меру для всего и вся и дал четкое объяснение всем вещам, сделав саму Скрижаль сию предостережением для всех, кто верует в Него.

Изучите Дело Наше, расспросите о том, что постигло Нас, разрешите справедливо спор между Нами и недругами Нашими, и будьте из тех, кто беспристрастен в отношении ближнего своего. Если вы не сдерживаете руки угнетателя, если вы не печетесь о попранных, как смеете вы тогда превозносить себя пред людьми? Чем можете вы хвалиться по праву? Яствами ли вашими и напитками гордитесь вы или богатствами, накопленными в сокровищницах ваших, или разнообразием и ценностью украшений, которые носите на себе? Когда бы истинная слава заключалась в обладании тленными вещами, тогда земля, кою вы топчете, должна величаться пред вами, ибо она кормит вас и одаривает вас сими вещами по велению Всемогущего. Бог устроил так, что в недрах земных заключено все, чем владеете вы. Из них, по милости Его, получаете вы богатства свои. Воззрите же на состояние свое, на то, чем вы гордитесь! О, если бы вы могли постичь сие! Но нет! Клянусь Тем, Кто держит в Своей горсти царство всего творения! Ваша истинная и постоянная слава - лишь в твердой приверженности Божьим заповедям, искреннем подчинении Его законам, в заботе о том, чтобы ими не пренебрегали, и в неуклонном продвижении по прямой стезе".

И далее в том же Послании: "Вот уже двадцать лет, о цари, как во всякий день Мы вкушаем смертную муку новых испытаний. Никто из бывших прежде Нас не испытал того, что испытали Мы. Поймите же сие! Поднявшиеся против Нас сеяли смерть, лили Нашу кровь, грабили Наше имение и унижали Нашу честь. Зная о Наших муках, вы все же не остановили руку обидчика. Но разве ваш непреложный долг не в том, чтобы ограничивать тиранство угнетателя и править без пристрастия своими подданными, дабы ваше высокое чувство справедливости было явлено сполна всему человечеству.

Бог вручил вам бразды правления народом, дабы вы по справедливости властвовали над ним, охраняя права угнетенных и наказывая злоумышленников. Если вы пренебрежете долгом, предписанным для вас Богом в Книге Его, имена ваши войдут в список тех, кто неправеден в глазах Его. Воистину, тягчайшим будет ваш грех. Неужели вы станете держаться за плоды собственного воображения и отбросите за спину заповеди Бога Всевышнего, Непостижимого, Непреложного, Всемогущего? Оставьте имение ваше и держитесь за то, что Бог повелел вам соблюдать. Ищите милости Его, ибо ищущий ее следует Его прямым Путем.

Представьте положение, в коем Мы пребываем, и вообразите те беды и несчастья, что обрушились на Нас. Не забывайте о Нас даже на краткий миг и рассудите Нас и врагов Наших без пристрастия. Сие принесет вам явную пользу. Мы поведали вам историю Нашу и рассказали о том, что выпало Нам пережить, дабы вы помогли Нам в невзгодах Наших и облегчили Наше бремя. Пусть тот, кто пожелает, вызволит Нас из беды; если же кто не пожелает сего, Мой Бог, воистину, будет лучшим из помощников.

Предостереги людей, о Слуга, открыв им то, что Мы ниспослали Тебе, и пусть страх их не остановит Тебя, и да не будешь из тех, кто колеблется и медлит. Близок день, когда Бог восславит Дело Его и возвеличит свидетельство Его в глазах всех сущих на небесах и всех сущих на земле. Что бы ни произошло, уповай всецело на Господа Твоего, и устреми взор свой к Нему, и отвратись от тех, кто отвергает правду Его. Да будет Бог, Господь Твой, единственным Твоим помощником и заступником. Мы ручаемся в неизбежности Твоего торжества на земле и в возвышении Дела Нашего над людьми, хотя бы и не сыскалось царя, что обратил бы лицо свое к Тебе".

В Китаб-и-Акдас (Пресвятой Книге) - этой бесценной сокровищнице, вечном хранилище ярчайших проявлений мысли Бахауллы, Хартии Его Мирового Порядка, главном вместилище Его законов, Провозвестнике Его Завета, Его Основном Труде, где содержатся благороднейшие наставления, наиважнейшие поучения и грозные предсказания, явленные Ему во время долгих скитаний Его, когда правители земные окончательно отвернулись от Него, - в этой Книге читаем мы:

"О цари земли! Грядет Тот, Кто есть верховный Господь всего. Царствие есть Божие, Всесильного Заступника, Самосущного. Лишь Богу поклоняйтесь и с осиянными сердцами обратите лица к вашему Господу, Господу всех имен. Се Откровение, с коим не сравнится ничто из того, чем вы владеете, да уясните вы сие. Видим Мы, как радуетесь тому, что скопили, отняв это у других, и удаляетесь от тех миров, кои никто, кроме хранимых Моих Скрижалей, не может исчислить. Собранные вами сокровища далеко увели вас от вашего конечного предназначения. Вы заслужили сие злосчастье, осознайте же сие. Омойте сердца ваши от всякой земной скверны и поспешите войти в Царство Господа вашего, Творца земли и небес, заставляющего мир трепетать, а все народы его рыдать, кроме тех, кто отрешился от всего и крепко держится предписанного Сокровенной Скрижалью..."

И далее: "О цари земли! Величайший Закон открыт на сем Месте, где проявилось совершенное сияние. Все сокровенное явлено на свет по Воле Верховного Распорядителя, Того, Кто возвестил Последний Час, чрез Кого раскололась Луна и была провозглашена всякая непреложная заповедь.

Вы всего лишь прислужники, о цари земли! Явился Царь Царей, облаченный самой дивной славой Своей, и призвал вас к Себе, Заступнику в Невзгодах, Самосущному. Бойтесь, дабы гордыня не помешала вам признать Источник Откровения, дабы пелена мирского не отгородила бы вас от Него, Кто есть Создатель небес. Поднимайтесь и служите Ему, Желанию всех народов, Кто сотворил вас по слову Своему и заповедал вам во веки веков быть воплощением Его владычества.

Правотой Божией клянусь! Мы отнюдь не желаем овладеть вашими царствами. Мы пришли в мир, дабы завоевать сердца людей и владеть ими. К ним обращены взоры Баха. О том свидетельствует Царство Имен, когда бы вы осознали сие. Следующий за Господом своим отрекается от мира и всего в нем сущего; насколько же выше должно быть отрешение Того, Кто занимает столь величественное положение! Покиньте дворцы свои и поспешите войти в Царствие Его. Это воистину будет для вас благом в мире сем и грядущем. Сие подтверждает Господь вышних обителей, да будет вам ведомо.

Сколь велико блаженство, что ожидает царя, поднявшегося на помощь Делу Моему в Царствии Моем, того, кто отречется от всего, кроме Меня! Такой царь причислен будет к спутникам Багряного Ковчега - Ковчега, уготованного Богом для людей Баха. Всякому надлежит славить имя его, чтить стоянку его и помогать, дабы он отпер врата городов ключами Моего Имени, всесильного Заступника тех, кто населяет царства видимые и невидимые. Такой царь есть самое око человечества, сияющее украшение на челе творения, исток благословения для всего мира. О люди Баха, пожертвуйте в помощь ему имение ваше, нет, и самое жизнь".

И далее в той же Книге сурово взывает Он: "Мы ни о чем не просили вас. Воистину, лишь ради Бога мы увещеваем вас и будем сносить, как сносили всегда, все то, что выпало Нам от рук ваших, о сонм государей!"

В Послании королеве Виктории Бахаулла, обращаясь к монархам земли, призывает их установить Малый Мир - Величайший же Мир возвестят и в конце концов утвердят на земле те, кто полностью признал силу Его Откровения и открыто исповедует догматы Его Веры:

"О цари земли! Мы видим, как ежегодно умножаете вы расходы ваши, возлагая их бремя на ваших подданных. Се явная и грубая несправедливость. Побойтесь вздохов и слез Гонимого сего и не возлагайте непомерное бремя на ваши народы. Не грабьте их, дабы возводить дворцы для себя; нет, желайте для них того, чего желаете для себя. Так открываем Мы пред глазами вашими то, что принесет вам пользу, поймите же сие. Ваши богатства - в вашем народе. Бойтесь, дабы правление ваше не нарушило заповедей Божиих и вы не отдали бы паству свою в руки разбойника. Ими вы правите, ими вы кормитесь и с ними победите. Однако с каким презрением взираете вы на них! Странно, сколь странно сие!

Если вы отвергаете Величайший Мир, то держитесь за сей, Малый Мир, дабы хоть как-то улучшить положение свое и тех, кто подвластен вам.

О правители земли! Разрешите ваши споры, и вам не нужно будет оружия, кроме малой толики для защиты своих земель и владений. Страшитесь презреть совет Всеведающего, Верного.

Объединяйтесь, о цари земли, ибо сим усмирится буря раздоров среди вас, и народы ваши обретут покой, когда бы вы вняли сему. А если кто-либо из вас поднимет оружие на другого, восстаньте все против него, ибо сие есть явная справедливость".

Более того, именно монархов христианского мира сурово осудил Бахаулла, именно им открыл Он - в недвусмысленных выражениях - подлинное значение Своего Откровения:

"О цари христианского мира! Разве не слыхали вы речения Иисуса, Духа Божия: "Я покидаю вас и снова приду к вам?" Почему же, когда Он вновь явился к вам на небесном облаке, вы не сумели приблизиться к Нему, дабы узреть лик Его и быть среди тех, кто обрел Его Присутствие? И еще Им было сказано: "Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину". И все же смотрите: когда Он на самом деле явил вам истину, вы не захотели обратить лица ваши к Нему, а по-прежнему предавались пустым мечтаниям своим и забавам. Вы не поспешили навстречу Ему и не искали Его Присутствия, дабы услышать слово Божье из собственных уст Его и приобщиться необъятной мудрости Всемогущего, Преславного, Премудрого. Вы сами не позволили дыханию Божию овеять вас и лишили душу свою благоухания Его ароматов. Вы продолжали искать наслаждений, блуждая в долине ваших порочных желаний. Вам и всему, чем вы владеете, придет конец. Без сомнения, вы возвратитесь к Богу и будете призваны к ответу за деяния свои, и предстанете пред Тем, Кто соберет воедино всякое творение..."

Более того, и Баб в Каюм-уль-Асма, Своем знаменитом комментарии к Суре Юсуфа, написанном в первый год Его пастырства и названном Бахауллой "первой, величайшей и сильнейшей из всех книг" Возглашения Баба, обращается со страстным призывом к монархам мира и к их наследникам: "О сонм царей и сыновей царских! Не держитесь за владения ваши, ведь они не вам - Богу принадлежат... Воистину, не более чем прах все владения ваши, ибо Бог оставил земные богатства тем, кто отверг Его. О владыки венценосные! Не медлите - донесите, не исказив эти исполненные истинной силы стихи, что были явлены чрез Нас, до народов Турции, Индии и других стран как на Западе, так и на Востоке... Богом клянусь! Поступая праведно, вы поступите так ради собственного блага; если же отвергнете Бога и знамения Его, то Мы можем - ибо воистину с Нами Бог - обойтись и без людей, и без владений их...

И далее: "Да убоитесь вы Бога, о цари земные, и да не пребудете в отдалении от Того, Кто есть Поминание Его (Баб), когда чрез Книгу откроется вам Истина и знамения Божии, изреченные несравненными устами Того, Кто есть Поминание Бога. Взыщите милости Божьей, ибо тем, кто верит в Него, уготован Господом Сад, коего просторы суть просторы Райские".

Достаточно уже было процитировано строк из Посланий Баба и Бахауллы, где Они обращаются с советами и пророческими предупреждениями к сонму земных владык, и в частности, к монархам христианского мира. Однако мы не до конца раскроем нашу тему, если оставим без внимания Их личные Послания царям и императорам, в которых звучит смелый вызов им и предсказывается судьба каждого и которым правители, увы, не вняли: одни равнодушно отвернулись от гонимых Пророков, другие с высокомерным презрением отвергли Их предостережения. Я не имею возможности слишком подробно цитировать здесь эти пространные Послания (только из-под Пера Бахауллы вышло более двух тысяч строф и несколько меньше - из-под Пера Баба); в мою задачу не входит ни подробное описание обстоятельств их создания, ни анализ последствий, проистекших из этих удивительных обращений Пророков Божьих к земным владыкам. Будущие историки, шире охватив памятные события Апостольского Века и Века Созидания Веры Бахауллы и рассмотрев их в более глубокой исторической перспективе, смогут, без сомнения, дать всестороннюю и достоверную их оценку, раскрыть причины, следствия и скрытый смысл деяний Божественных Посланников, равных которым по размаху и значимости нет в анналах религий всего человечества.

К императору Франции Наполеону III Бахаулла обратился со следующими словами: "О властелин Парижа! Прикажи священникам не звонить более в колокола. Клянусь единым Богом истинным! Самый Могучий Колокол заговорил устами Того, Кто носит величайшее из Имен, и под руками воли Господа твоего, Наивысочайшего и Пречистого, благовестит Он на небесах Вечности во Имя Его, Всеславного. Через глас Его нисходят к тебе могучие строфы, вновь ниспосланные Господом, дабы восстал ты и помянул Того, Кто есть Создатель земли и небес, во дни сии, когда восплакали народы, сотряслись основания городов их и прах безбожия покрыл каждого, кроме тех, кого пощадил Господь, Всеведущий и Всемудрый... Обрати слух свой, о владыка, к Гласу сему, воззвавшему к тебе из Огня, что горит в Зеленеющем Древе на Синае, вознесшемся над Местом священным и белоснежным за пределами Вечного Города: "Воистину, нет Бога, кроме Меня, Всепрощающего, Милосердного!" Истинно, направили мы к Тебе Того, Кого наделили Духом Святым (Иисуса), дабы открыл Он вам Свет, что сияет на горизонте воли Господа вашего, Пречистого и Всеславного, знаки Которого даны теперь Западу, чтобы могли вы обратиться к Нему (Бахаулле) в День, который возвысил Господь над другими днями, когда осенило величие славы непреходящей Его, Всепрощающего, всех живущих на небесах и на земле. Восстань на служение Господу и поддержи Дело Его. Воистину, поможет Он тогда одолеть тебе воинства видимые и невидимые и поставит тебя царем надо всем, что ни есть под солнцем. Истинно, Господь твой Всевластен и Всемогущ есть... Укрась же дворец свой узорами Имени Моего, речь свою - поминанием Меня, сердце свое - любовью ко Мне, Всемогущему, Высочайшему. Мы хотим тебе только блага, кое превыше всего, чем ты владеешь, и превыше всех сокровищ земных. Воистину, Господь твой обо всем знает, Ему все ведомо...

О владыка! Слышали Мы слова, какие ты произнес в ответ русскому царю относительно войны (Крымской). Истинно, Господь твой всезнающ, Ему все ведомо. Ты сказал: "Я спал на ложе своем, когда разбудил меня вопль сброшенных тобою в Черное море". Вот слова, которые мы услышали от тебя, но, воистину, Бог подтверждает то, что скажу Я. Мы же свидетельствуем, что не вопль о помощи пробудил тебя, а голос твоих желаний, ибо Мы испытали тебя и знаем, что ты обуреваем честолюбием. Вникни в суть сказанного Мною и войдешь в число посвященных... Будь ты искренен в словах своих, ты не отбросил бы Книгу Божию, посланную тебе Тем, Кто Всемогущ и Всемудр есть. Ею Мы испытали тебя и нашли, что ты не таков, каким предстаешь в речах своих. Встань и восполни то, что упущено тобою. Ибо скоро уже обратится во прах мир, и все, чем ты владеешь в нем, но пребудет вечно царствие Бога, Господа твоего и отцов твоих. Не подобает тебе в делах следовать голосу страстей твоих. Бойся услышать вздохи сего Гонимого, укрой Его от стрел несправедливости. Ибо за содеянное тобою будет царство твое ввергнуто в смуту, и в наказание за грехи утратишь ты империю свою. Тогда поймешь, сколь явно ты заблуждался. И если не поднимешься, дабы помочь Нашему Делу, и не последуешь Нашей прямой дорогой за Тем, Кто есть Дух Божий (Иисус), смятение охватит весь твой народ. Неужели гордишься ты славою своею? Жизнью клянусь! Недолгой будет слава твоя, о нет; если не ухватишься ты за сию Нить Путеводную, быстро прейдет она. Провидим Мы твое падение, что постигнет тебя в наказание за беспечность твою. Отдай дворцы свои мертвецам, а державу свою - любому, кто пожелает ее, и обратись к Царствию Божию. Воистину, Бог избрал сие для тебя, когда б ты был из тех, кто обратился к Нему... Если же не захочешь отказаться от бремени власти своей, неси его ради того, чтобы помогать Делу Господа твоего. Благословен сей высокий сан, если человек, достигший его, достиг и всех благ, исходящих от Всезнающего и Всемудрого... Как можешь ты наслаждаться сокровищами своими, зная, что рано или поздно обратятся они во прах? Как можешь радоваться тому, что правишь клочком земли, когда весь этот мир - в разумении людей Баха - стучит не больше зрачка в глазу мертвого муравья? Отдай же землю свою любому, кто пожелает ее, и обратись к Тому, Кто есть Желание мира. Куда подевались гордецы с их дворцами? Всмотрись в могильные плиты, и тогда, быть может, усвоишь урок Наш, который преподали Мы тем, кто внемлет. Если коснется тебя дыхание Откровения, ты оставишь мир и обратишься к Царствию, и отдашь все владения свои, дабы приблизиться к сему высшему Въдению".

К папе Пию XI Бахаулла обратился со следующими словами: "О папа! Порви окутавшие тебя завесы. Исполнилось повеление Господа Бога нашего, Всемогущего, Неведающего Преград, и, сокрытый облаком, явился Владыка Владык... Воистину, как и в первый раз, снизошел Он с Небес. Остерегитесь спорить с Ним (Иисусом), как спорили некогда фарисеи, не имея в руках ни ясного подтверждения, ни доказательств правоты своей. Справа от Него течет живая вода милосердия, слева - отборное Вино Справедливости, впереди Него движутся сонмы ангелов Рая, несущих хоругви со знаками Его. Бойся предпочесть чье-то имя Имени Господа, Создателя земли и небес. Оставь мир сей и обратись к Богу, светом Которого озарилась вся земля... Как можешь ты жить во дворце, тогда как Царь Откровения ютится в самом заброшенном из жилищ? Отдай дворцы свои тем, кто мечтает о них, и с восторгом и радостию обрати лице свое к Царствию... Восстань среди народов земли, во имя Господа твоего, Бога милости, прими недрогнувшей рукою Чашу Жизни, первым испей из нее и вручи ее тем, кто тянется к ней вслед за тобою, какой бы веры они ни были.

Вспомни о Том, Кто был Духом Божиим (об Иисусе); вспомни, как пришел Он, и ученейшие из ученых в Его земле судили Его и вынесли Ему обвинительный приговор, тогда как тот, кто был всего лишь простым рыбаком, уверовал в Него. Не будьте же беспечны, о вы, сердцем ведающие! Истинно, ты - одно из светил на небесах имен Его. Остерегись, дабы тьма не окутала тебя завесою, заслонив от тебя свет Божий... Вспомни тех, кто противился Сыну (Иисусу), когда Он явился к ним, облеченный властию и могуществом. Сколь многие из фарисеев, ожидавшие пришествия, сокрушались, что нет Его с ними! Но едва повеяло на них благоуханием явления Его, едва открылся прекрасный лик Его, они отвернулись от Него и стали оспаривать сказанное Им... И лишь горстка людей, не наделенных никакой мирскою властию, обратилась к Его лику. Теперь же слава каждого власть предержащего, каждого, кто наделен могуществом, покоится на Имени Его! Подумай, сколь многие служители Бога во дни сии заперлись в своих церквах во Имя Мое, и когда в назначенный час Мы открыли прекрасный лик Наш, они не узнали Нас, хотя и призывают Меня неустанно на утренней заре и на вечерней...

Слово, которое не открыл вам Сын, явлено ныне. Ниспослано оно на землю в виде храма человеческого. Да будет же благословен Бог Отец! Воистину, сошел Он к народам в Своем величайшем могуществе. Обратите же лица свои к Нему, о сонмы праведных!.. Се день, когда камень (Петр) восплачет и возопит, и восславит имя Господа, Всевластного, высочайшего, говоря: "Вот пришел Отец, и то, что было обещано вам в Царствии, исполнилось..." Тело Мое томится по кресту, голова Моя жаждет острия меча на пути Всемилостивого, дабы мир мог очиститься от грехов своих...

О первосвященник! Склони слух свой к совету Того, Кто облек плотью прах тленный, изреченному устами Носителя Величайшего из Имен. Продай пышные уборы свои, и пожертвуй всем, чем владеешь, на стезе Господа, Того, Кто шлет нам ночь на исходе дня и возвращает день после ночи. Отдай царство свое царям, покинь пристанище свое и обрати лик свой к Царствию, дабы, отрешившись от мирского, восславить Бога, Господа твоего, Владыку небес и земли. Так велит тебе Тот, Кто властен в каждом, по слову Господа твоего, Всемогущего и Всеведующего. Наставляй же царей, говоря им: "Обращайтесь с людьми по справедливости. Бойтесь преступить черту, установленную Книгой". Только так и подобает тебе поступать. Бойся присвоить себе вещи, миру принадлежащие, и завладеть богатствами его. Отдай их тем, кто желает их, и крепко держись того, что дано тебе Богом, Владыкой творения... Если предложит тебе некто все сокровища земные, да не удостоишь их даже взглядом. Живи так, как жил Господь твой. Так рекут Уста Откровения, открывая то, что Бог сделал украшением Книги творения... Если опьянишься вином строф Моих и решишь предстать пред престолом Господа твоего, Создателя земли и небес, да будет покровом тебе любовь Моя, щитом - поминание Мое, пищей - упование на Бога, Средоточие власти всей... Воистину, настал уже день, когда собран урожай и каждый плод отделен от другого. Одни плоды сохранил Он, сложив их в закрома справедливости, а другие бросил в огонь, дабы сгорели плоды негодные. Таково было повеление Господа, Всемогущего и Любящего, в День Обетованный. Воистину, вершит Он по желанию Своему. Нет Бога, кроме Него, Всемогущего, Неодолимого".

В Послании, адресованном русскому царю Александру II, мы читаем следующее: "О царь российский! Склони слух свой к гласу Господа твоего, Царя Пресвятого, обратись лицом к Раю, Месту, где обитает Тот, Кто среди Сонмов вышних носит наивысочайшие титулы; Тот, Кто в царстве тварей живых назван именем Бога, Лучезарного в славе Своей. Остерегись, дабы желания твои не помешали тебе узреть лик Господа твоего, Сострадающего и Милосердного. Воистину, знаем Мы, о чем ты просил Господа, когда тайно обращался к Нему. Оттого и подул ветерок благой любви Моей, взволновалось море милосердия Моего, и ответили Мы тебе по справедливости Нашей. Воистину, Господь твой Всезнающ и Всемудр есть. Когда томился Я в узилище, закованный в цепи и кандалы, один из твоих министров протянул Мне руку помощи. За то уготована тебе Богом судьба, постичь которую можно только Его разумением. Остерегись же и не мешай свершиться судьбе... Бойся, дабы твое земное владычество не отвратило тебя от Того, Кто есть Верховный Владыка. Воистину, Он уже явился с Воинством Своим, и возопил каждый атом: "Вот! Се явился Господь в величайшем могуществе!" Пришел Тот, Кто назван отцом, и вопиет Сын (Иисус) в долине священной: "Вот Я, вот Я, Господь Мой Бог!" и Синай востал вокруг Дома, и Неопалимая Купина возглашает: "Наищедрейший явился, восседая на облаке! Благословен тот, кто приблизился к Нему, и горе тем, кто отдалился".

Поднимись среди толп людских во имя Дела неодолимого, призови народы на путь Бога, Возвышенного, Великого. И не будь из тех, что, взывая к Нему, знали лишь одно из имен Его, и отвергли Его, когда явился Он, Носитель всех имен Божьих, и вынесли Ему приговор, исполненный явной несправедливости. Помни и не забывай, как явился людям Дух Божий (Иисус) и осудил Его Ирод. Бог же помог Ему, послав войско невидимое, и защитил Его силою истины, и направил Его, как и было обещано, в землю иную. Истинно говорю, вершит Он по желанию Своему. Господь, воистину, защитит того, кого выберет, будь тот хоть в пучине морской, хоть в пасти змея, хоть под мечом гонителя...

И вновь говорю: Внемли гласу Моему, взывающему из узилища, дабы узнал ты, чту содеяли с Красотою Моею руки тех, кто всего лишь суть проявления славы Моей, дабы постиг, что терпение Мое столь же велико, как и могущество Мое, а смирение столь же безгранично, как и сила Моя. Жизнию клянусь! Если б ведал ты о том, что открыло Перо Мое, если б узрел сокровищницу Дела Моего и перлы тайн Моих, что лежат, сокрытые, в глубинах Моих имен и в чашах слов Моих, то из любви к имени Моему, томясь по славному Царствию Моему вышнему, ты и жизнь положил бы на пути Моем. Знай же, что хотя над плотью Моею занесен меч врага Моего, хотя члены Мои терпят страдания невыносимые, дух Мой исполнен веселья, с коим не сравнятся все радости земные.

Склони же сердце свое к Тому, Кто есть Средоточие обожания, говоря: "О народы земли! Разве не отвергли вы Того, на Чьей Стезе Он, Носитель Истины, принесший вам послание Господа, Возвышенного, Великого, претерпел мученичество?" Скажи: "Он есть Возвещение, коему возрадовались сердца всех Посланников и Пророков прошлого. Он есть Возвещение, Кого помнит сердце творения, Кто обещан Книгою Господа, Всемогущего и Всемудрого". Воздевали руки Посланники, моля Бога, дабы позволил Им узреть Меня, Славного, Могущего. Одни оплакивали разлуку со Мною, другие терпели лишения на пути Моем, а были и такие, что отдали жизнь ради Красоты Моей, знай же сие. Скажи: Воистину, никогда не стремился Я восхвалять Самого Себя, но только Господа Нашего, если вы их тех, кто судит справедливо. Явлен во Мне только Бог и Дело Его, да будет вам ведомо. Я есмь Тот, о Ком возвестил Исаия, о Ком благовестят Пятикнижие и Евангелие... Благословен владыка, коего не отторгло от Владыки истинного владычество его, кто всем сердцем устремлен к Господу. Воистину, он обрящет то, что назначено ему Богом, Могущественным и Всемудрым, и причислен будет к тем правителям, что удостоились Царствия Небесного. Истинно, властен Господь в каждом из нас. Одаривает Он по желанию Своему и обделяет Он по желанию Своему. Воистину, Всевластен и Всемогущ Господь".

Королеве Виктории Бахаулла написал: "О владычица Лондона! Склони слух свой к гласу Господа твоего, Господа всех живущих, взывающего к тебе со Священного Древа Лотос: Воистину, нет Бога, кроме Меня, Всемогущего и Всемудрого! Отринь земное и укрась главу царства твоего короной поминания Господа твоего Всеславного. Истинно, явился Он в мир в величайшей славе Своей и исполнилось обещанное в Евангелии. Удостоилась земля сирийская чести хранить отпечатки стоп Его, Господа нашего, Того, Кто есть Господь всех живущих; и Север, и Юг опьянены вином Его присутствия. Благословен тот, кто вдохнул благоухание Милосерднейшего и обратился к Месту Восхода Красоты Его на Заре сияющей. Мечеть Акса дрожит от одного лишь дыхания Бога Всеславного, и трепещет Мекка при звуках гласа Господа Наивозвышенного, ибо каждый камень их возносит хвалу Господу, славя Его чрез сие Имя Великое.

Отринь желания свои и устремись сердцем к Богу Предвечному. Мы обратились к тебе во имя Господа и хотим, чтобы возвысилось имя твое благодаря поминанию Того, Кто есть Создатель земли и небес. Воистину, Он свидетель словам Моим. Стало известно Нам, что ты запретила торговлю рабами как мужского, так и женского пола. Истинно говорю, сообразуется это с волею Божьей, явленной чрез сие дивное Откровение. Уверься же в том, что уготована тебе награда за деяния твои. Воистину, воздаст Он добром тем, кто поступает праведно; так держись же того, что предписано тебе Всезнающим и Всеведущим. Если некто, преисполнившись гордыни и презрев ясные свидетельства, полученные от Явителя знамений, отвернется от Него, то труды такового человека обратятся во прах. Истинно, властен Он в каждом из нас. Деяния людские принимаются Богом тогда, когда они признают Его (Явителя). Отвернувшийся от Истинного окутан наитемнейшей завесою и невежественнее он всех тварей живых. Так судил Господь, Всевластный и Всемогущий.

Стало Нам также известно, что ты доверила бразды правления представителям из народа. Воистину, ты поступила правильно, ибо это станет прочной основой для всех начинаний твоих, и сердца укрывшихся под сенью твоею - будь то люди высокого или низкого звания - обретут покой. Надлежит им, однако, быть верными слугами Господа и смотреть на себя как на представителей всех живущих на земле. Так советует им в Послании сем Тот, Кто есть Владыка Всемудрый... Благословен входящий в собрание с именем Господа и судящий по справедливости. Воистину, он отмечен Богом...

Обратись к Господу, говоря: "О Господь Предержащий! Я всего лишь подданная Твоя, а Ты, воистину, есть Царь Царей. Воздеваю руки в мольбе к небесам милости и благодати Твоей. Ниспошли же мне с облака великодушия Твоего то, что избавит меня от всего, кроме Тебя, и приблизит к Тебе. Заклинаю Тебя, Господи, именем Твоим, кое сделал Ты царем среди прочих имен и проявлением самой сути Твоей, порви завесу, заслонившую от меня Зарю Твоих знамений и Восход Откровений Твоих. Ты, воистину, Всемогущ, Всевластен и Всеблаг. Не лишай меня благоухания от Одеяний милости Твоей во дни Твои и начертай для меня то, что начертал Ты для всех служанок Своих, тех, что верили в Тебя и в знамения Твои, что признали Тебя и устремились сердцем к горизонтам Дела Твоего. Воистину, ты Владыка мира и Милосерднейший среди милосердных. Помоги же мне, о Боже, поминать Тебя среди служанок Твоих и помогать Делу Твоему в Твоей земле. Прими то, что ускользнуло от меня, когда воссиял свет лика Твоего. Воистину, властен Ты в каждом из нас. Да будь славен Господь, держащий в руках Своих Царствие земное и небесное"".

В Китаб-и-Акдас, Своей Пресвятой Книге, Бахаулла так обратился к императору Германии Вильгельму II: "Говорю тебе, о государь Берлина! Преклони слух к Гласу, взывающему из сего явного Храма: "Воистину, нет иного Бога, помимо Меня, Вечного, Единственного, Сущего, до начала веков". Горе тебе, коли гордыня не позволит тебе признать Восход Божественного Откровения, коли мирские устремления, будто завесой, отделят тебя от Господа Престола горнего и земли дольней. Так наставляет тебя Перо Всевышнего. Воистину, Он Наищедрый, Всемилостивый. Помнишь ли ты того *, чья власть превосходила твою власть и чье положение было выше твоего положения? Где он? Куда исчезло то, чем он владел? Вот предупреждение тебе, да не будешь из тех, кто крепко спит. Он отбросил Скрижаль Божию, когда Мы уведомили его, как обращались с Нами воины угнетения. Посему позор окружил его со всех сторон и он обратился во прах, претерпев великий урон. Задумайся, государь, о судьбе его и тех, кто, подобно тебе, завоевал грады и правит людьми. Низверг их Милосердный из дворцов в могилы. Внемли предупреждению и будь из тех, кто размышляет".

Далее в этой Книге следует многозначительное предупреждение: "О берега Рейна! Мы видели, как на вас запеклась кровь, ибо клинки возмездия обратились на вас; сие предстоит вам и впредь. И Мы слышим, как заплачет Берлин, хоть днесь пребывает он в явном почете".

В Китаб-и-Акдас есть слова, адресованные императору Францу-Иосифу: "О повелитель Австрии! Тот, Кто есть Восход Света Божия, пребывал в темнице Акки в то время, когда ты направлялся к мечети Акса *. Ты миновал Его и не спросил о Нем, хотя Им возводится всякое строение и открываются всякие возвышенные врата. Воистину, Мы превратили ее в место, к коему обратится весь мир, дабы помянуть Меня, и все же отверг Того, Кто есть Цель сего поминания, когда Он явился в Царствии Божием, Господа твоего и Господа миров. Мы пребывали рядом с тобою во всякое время и нашли, что ты держишься за Ветвь, пренебрегая Корнем. Воистину, твой Господь свидетель тому, что Я говорю. Мы опечалены видя, как ты кружишь возле Нашего Имени, не подозревая о присутствии Нашем, хотя Мы пребывали близ лица твоего. Да раскроются глаза твои, и да узришь сие славное Видение и признаешь Того, Кого призывал ты в дневное время и ночною порой, и обратишь взор к Свету, что воссиял с сего лучезарного Небосклона".

В Сурие-и-Мулюк есть обращение к султану Абдул-Азизу: "Внемли, о государь, речам Того, Кто глаголет правду, Кто не просит воздать Ему тем, чем Богу угодно было наделить тебя, Кто, не сбиваясь, шествует прямым Путем. Он Тот, Кто призывает Тебя к Богу, Господу твоему, Кто указывает тебе верную стезю, ведущую к подлинному блаженству, да будешь ты среди тех, кому сие послужит во благо. Того, кто всецело полагается на Бога, Бог никогда не покинет; того, кто полностью уповает на Бога, Бог, несомненно, защитит ото всякого зла и оградит от козней всякого злоумышленника.

Если б ты склонил свой слух к речам Моим и держался совета Моего, Бог столь высоко вознес бы тебя, что кто бы ни злоумышлял против тебя на сей земле, зло не коснулось бы тебя и не причинило тебе вреда. Держись, о государь, всем сердцем и существом своим Божиих заповедей и не ходи путями угнетателя. Крепко удерживай в своих руках бразды правления делами своего народа, и сам вникай во все, что имеет к ним отношение. Пусть ничто не ускользает от тебя, ибо в этом заключено высочайшее благо.

Воздай хвалу Богу за то, что избрал тебя из целого света и сделал царем над теми, что исповедуют веру твою. Тебе должно ценить те дивные благодеяния, коими Бог удостоил тебя, и беспрестанно возвеличивать Его имя. Лучшей хвалой Ему от тебя будет, если возлюбишь ты возлюбленных Его и защитишь слуг Его, оградив их от нападок вероломных, чтобы никто не посмел более угнетать их. Надлежит тебе трудиться ради утверждения Закона Божия среди них, дабы стать тебе одним из тех, кто тверд в законе Его.

Если направишь ты реки справедливости, дабы они несли свои воды подданным твоим, Бог несомненно пошлет в помощь тебе войско невидимое и видимое, и поддержит тебя во всех делах твоих. Нет иного Бога, кроме Него. Все творение и все сущее в нем есть Божие. К Нему возвращаются деяния верных.

Не полагайся на богатства свои. Надейся только на милость Божию, милость Господа твоего. Уповай на Него во всех делах и будь среди тех, кто предается Воле Его. Возьми Его в заступники свои и сделай своим богатством богатства Его, ибо Ему принадлежат сокровища небес и земли. Он наделяет ими по соизволению Своему, и отнимает их по Своему желанию. Нет Бога иного, кроме Него, Вседержителя, Достохвального. Все суть лишь бедняки у врат Его милости, всяк беспомощен пред откровением Его владычества, все ищут Его благодеяний.

Не преступай границ умеренности, справедливо обходись с теми, кто служит тебе. Оделяй их в соответствии с их нуждами, но не допускай, чтобы они могли копить богатства, пышно наряжаться, украшать с роскошью свои дома, гоняясь за вещами бесполезными и слывя расточительными. Обращайся с ними только по справедливости: пусть никто из них не знает нужды, но и не будет изнежен роскошью. Сие есть явная справедливость. Не позволяй, чтобы презренный правил, подчиняя себе благородных и достойных, не отдавай людей высоких устремлений на милость низкому и ничтожному, что наблюдали Мы по прибытии в Град (Константинополь), и свидетельствуем об этом...

Установи пред глазами непреложные Божии Весы и, как бы находясь в Его Присутствии, взвешивай на сих Весах деяния свои всякий день и всякий миг своей жизни. Подвергни себя отчету, прежде чем настанет День, когда призовут тебя к ответу, День, когда не смогут люди устоять на ногах, объятые страхом Божьим, когда сердца беспечных вострепещут.

Ты - тень Бога на земле. Посему старайся действовать сообразно твоему возвышенному царственному сану. Если не последуешь тому, что Мы ниспослали и открыли тебе, то, без сомнения, умалишь сию великую и бесценную честь. Вернись же к Господу своему и во всем положись на Него, очисти сердце от мира сего и его сует и закрой его для любви к иному, кроме Бога. Пока не очистишь сердце свое от малейшего следа подобной любви, сияние света Божьего не коснется его, ибо Господь дал человеку лишь одно сердце. Воистину, сие объявлено и начертано в Его предвечной Книге. А поскольку сердце человеческое устроено от Бога единым и неделимым, тебе надлежит следить, дабы и привязанности его были едиными и неделимыми. Посему весь жар сердца устреми к любви Его и отвратись от любви к иному, кроме Него, да поможет Он тебе погрузиться в океан Его единства и позволит стать истинным поборником Его единственности..."

"Склони внимательное ухо, о государь, к словам Нашим, обращенным к тебе. Властию своею заставь гонителя отвратиться от тирании, отсеки творящих неправедное от тех, кто исповедует веру твою. Правотой Бога клянусь! Невзгоды, перенесенные Нами, таковы, что всякое перо, повествующее о них, источает боль. Никто из истинно верующих и утверждающих единство Божие не сможет вынести горечи сего рассказа. Страдания Наши столь велики, что даже очи врагов оплакивают Нас, так что же говорить о людях разумеющих! И Нас подвергли всем этим мучениям, хотя Мы искали близости твоей и призывали людей вступить под сень твою, дабы ты мог стать оплотом для верующих и утверждающих единство Божие.

Разве Я, о государь, хоть раз ослушался тебя? Разве Я когда-либо нарушил один из твоих законов? Кто из вельмож, бывших наместниками твоими в Ираке, мог бы свидетельствовать о Моей неверности тебе? Нет, клянусь Тем, Кто есть Господь всех миров! Ни на краткий миг не восставали Мы против тебя или против кого-либо из твоих вельмож. Никогда, видит Бог, Мы не воспротивимся тебе, пусть даже Нас ждут испытания более суровые, нежели те, что постигли Нас в прошлом. В дневную пору и в ночное время, на восходе и на закате молим Мы Бога за тебя, да поможет Он тебе по милости Своей послушествовать Ему и соблюдать Его заповеди, и да защитит тебя от полчищ нечестивых. Так поступай же с Нами по соизволению своему и обращайся с Нами сообразно сану твоему и в соответствии с данной тебе властию. Не преступай законов Божиих в деяниях твоих ныне и во дни грядущие. Скажи: Богу хвала, Господу всех миров!"

Помимо этих строк в Китаб-и-Акдас мы читаем страстное воззвание к Константинополю: "О Земля, раскинувшаяся на брегах двух морей! Поистине, установлен на тебе трон тирании и столь сильно разгорелось в груди твоей пламя ненависти, что горние Сонмы и те, что пребывают округ Вышнего Престола, стенают и плачут. Видим Мы, как безумец торжествует в тебе над мудрецом, как тьма превозносится над светом. Поистине, преисполнена ты явной гордынею. Тщеславишься ли ты внешним своим блеском? Клянусь Тем, Кто есть Господь человечества! Сие вскоре исчезнет без следа, и возрыдают дщери твои и вдовы, и все племена, что обретаются в тебе. Так возвещает тебе Всезнающий, Премудрый".

Что же касается Насир-ад-дин шаха, то в Лаух-и-Султан - Послании, отправленном ему из Акки, самом пространном из всех обращений к монархам, написанных Бахауллой, - говорится: "О царь! Я был такой же, как все, человек, и Я спал на ложе Своем, когда коснулось Меня дыхание Всеславного и открылось Мне все, что было прежде. И Послание сие не от Меня, но от Того, Кто Всезнающ и Всемогущ. Повелел Он Мне возвысить глас Свой между землею и небом и ради этого претерпеть такое, от чего льются слезы у каждого, кто наделен пониманием. Я не учился наукам людей и не ходил в их школы. Спроси в городе, где Я жил, и узнаешь, что Я не из тех, кто может погрешить против истины. Я подобен листу, что трепещет на ветру воли Господа твоего, Всемогущего, Всеславного. Разве лист остается недвижим, когда дуют буйные ветры? Нет, Владыкой имен клянусь! Они подхватят его и понесут с собою. Ничтожен смертный пред ликом Предвечного. Достиг Меня властный призыв Его, и велено Мне было воздать хвалу Господу среди народов земных. Воистину, Я был похож на мертвеца, когда открылось Мне веление Его. Десница Господа твоего, Милосердного, Сострадающего, преобразила Меня. Изречет ли такое человек, по собственной воле навлекая на себя гнев людей высокого и низкого звания? Нет, клянусь тебе Тем, кто доверил Перу тайны вечные, на это способен лишь тот, кого укрепил Всемогущий, Всевластный силою Своею. Перо Вышнее, обращаясь ко Мне, начертало: "Не страшись ничего. Положись на волю Его Величества шаха. Воистину, сердце его в руке Господа Милосердного, так надейся, что воссияет на горизонте его солнце праведности и щедрости. Таково веление Всемудрого, и оно непреложно".

Воззри же на Юношу сего оком справедливости, о царь, и по правде суди обо всем, что выпало Ему. Воистину, сделал тебя Бог тенью Своею среди людей и знаком могущества Своего на земле. Рассуди Нас с теми, кто злоумышлял против Нас, не имея ни доказательств, ни Книги просвещающей. Приближенные твои любят тебя ради выгоды своей, а Юноша сей возлюбил тебя ради тебя самого, и нет у Него иного стремления, кроме блага твоего, дабы приблизился ты к трону милосердия и обратил взор свой к деснице справедливости. Господь свидетель словам Моим.

О царь! Склони слух свой к призывам Пера Славного и к воркованию Голубки Вечности, что, сидя на ветвях Древа Лотос, за которым нет пути, возносит хвалы Богу, Создателю всех имен и Творцу небес и земли, и поднимешься на высочайшую из вершин, где тебе откроется, что все в мире суета и прах, кроме сияния Лучезарного, и поймешь, сколь ничтожна власть твоя, и отдашь ее любому, кто пожелает ее, и обратишься лицом к Горизонту, где уже занялся свет Лика Его. И не захочешь ты нести бремя земного владычества и возжелаешь его только для того, чтобы помочь Господу, Высочайшему и Несравненному. И тогда благословят тебя вышние Сонмы. Как величественна вершина, на которую ты можешь взойти, признав могущество власти, исходящей от Имени Бога!..

О первый среди царей! Взор изгнанников устремлен к милости Самого Милосердного. Никто не усомнится, что за бедствиями сими последуют излияния высшей милости, а за страдания и тяготы воздастся благом великим. И все же Мы уповаем на то, что Его Величество шах пожелает самолично изучить это дело и тем самым даст надежду нашим сердцам. А обращение Наше к твоему Величеству, воистину, лишь во благо тебе. Истинно, сам Господь свидетель Моим словам...

Так разреши Мне, о шах, послать тебе то, что порадует взоры, успокоит души и убедит каждого, кто судит непредвзято, что Ему доверено знание Книги... Если бы не хула глупцов и не ухищрения богословов, Я произнес бы такую речь, от которой сердца вострепетали бы и устремились к тем пределам, откуда ветры доносят шепот: "Нет Бога, кроме Него!.."

Следуя путем Господним, видел Я, о шах, то, чего глаз не видит и ухо не слышит... Бесконечны бедствия, что уже обрушились и вскоре вновь обрушатся на Меня! Я иду вперед, обратившись лицом к Всемогущему и Всеблагостному, тогда как за спиной Моей притаилась змея. Слезы струятся из Моих глаз, увлажняя ложе Мое. Но не печалюсь Я о Себе. Богом клянусь! Рад я подставить под меч голову ради любви к Господу. Я ни разу не прошел мимо древа, не воззвав к нему в сердце Своем: "Я желаю, чтобы срубили тебя ради Меня, и тело Мое распнули на тебе, на пути Господа Моего!.." Богом клянусь! Пусть усталость одолеет Меня, пусть истерзает Меня голод, пусть станет ложем Мне голый камень, а товарищами - звери степные, и тогда не стану Я роптать, а снесу все терпеливо, как сносили те, кто наделен был твердостью и постоянством, благодаря силе Господа Бога Нашего, Царя Вечности, Создателя рода человеческого, и Я буду вечно благодарить Бога, что бы ни случилось со Мной. Мы молимся о том, дабы Бог милостивый - да будет хвала Ему - через заточение сие освободил шеи узников от цепей и колодок и помог им обратиться в совершенной искренности к Лику Господа, Благого и Могущего. Господь отвечает каждому, кто взывает к Нему, и всегда Он рядом с теми, кто слышит Его".

Баб, со Своей стороны, обращается в Каюм-уль-Асма к Мохаммад-шаху с такими словами: "О царь Ислама! Встань на сторону истины и, признав Книгу, помоги Тому, Кто есть Величайшее Поминание Наше, ибо предназначил Бог в День Судный для тебя и приближенных твоих особую миссию на Стезе Его. Богом клянусь, о шах! Если станешь ты врагом Тому, Кто есть Поминание Божие, то в День Судный предаст тебя Бог пред всеми царями геенне огненной, и, воистину, не будет тебе заступника, кроме Бога, Преславного. Очисти же, о шах, святую землю (Тегеран) от тех, кто отверг Книгу, пока не застал тебя врасплох страшный День - День, когда по велению Господа Наивысочайшего придет Поминание Божие и явит могущественное Дело Его. Воистину, повелел тебе Бог склониться пред Тем, Кто есть Поминание Его, и принять Дело Его - по велению Его и силою правды - и подчинить Ему земли, ибо в этом мире был ты милостиво наделен величием власти, а в мире будущем вместе с жителями Райского Сада Его благоволения вступишь в Обитель Святости. Не обманывай же себя собственным величием, о шах, ибо каждой душе суждено вкусить смерти; воистину, так повелел Бог в Книге Своей".

Кроме того, в Скрижали, обращенной к Мохаммад-шаху, Баб писал: "Я есмь Исходная Точка, откуда вышло все Созданное. Я есмь Лик Божий, чья слава никогда не померкнет, Свет Божий, Чье сияние никогда не угаснет... Все ключи от небес Господь по воле Своей вложил в Мою правую руку, а все ключи от ада - в Мою левую руку... Я один из столпов, на коих покоится Изначальное Слово Господа. И кто признайт Меня, тот познайт, в чем истина и правда, и достигает того, в чем заключено благо и достоинство... Господь создал Меня не из глины, как других людей, а из иного вещества. Он даровал мне нечто, чего вовек не постичь мудрецам и не познать правоверным...

Жизнью Моею клянусь! Если бы не обязанность утвердить Дело Того, Кто есть Свидетельство Бога... Я никогда не открыл бы этого тебе... В тот же год (60-й) Я отправил тебе Книгу с нарочным, дабы мог ты поступать в согласии с Делом Того, Кто есть Свидетельство Божие, как и подобает твоему величию...

Клянусь истиной Божией! Если б знал обидчик Мой, с Кем он так обращался, то навсегда потерял бы он надежду на счастие. Воистину, Я помогаю тебе постигнуть суть происходящего - это подобно тому, как если бы заключил он в темницу сразу всех Пророков, всех праведников и всех избранников Божиих... Горе ему, ибо руки его творят зло, и благословен тот, чьи руки творят благо...

Богом клянусь! Не прошу я у тебя никаких благ земных, будь они хоть с горчичное зернышко... Клянусь истиной Божией! Если б ведал ты о том, что ведомо Мне, ты отказался бы от величия и в этом мире, и в мире ином, дабы снискать расположение Мое чрез послушание Истинному... А если откажешься ты поступить так, Владыка мира подымет следующего, дабы возвысил он Дело Его, и Завет Его, воистину, исполнится".

Возлюбленные друзья! Какая грандиозная панорама открывается взору, когда вчитываешься в эти Божественные, проникающие в самую душу, красотой своей подобные сверкающим драгоценным камням Послания! Какие будят они воспоминания! Какие возвышенные провозглашают идеалы! Какие вселяют надежды! Какие рождают предчувствия! И все же насколько незначительны эти отрывки, выбранные нами для первого ознакомления читателя с темой, в сравнении с полным текстом Посланий, вызывающим ощущение мощного, низвергающегося с огромной высоты потока! Он, Наместник Бога на земле, обращаясь к владыкам земным, в которых воплотилось все величие, блеск и могущество мирской власти, в тот критический момент истории, когда Его Откровение приближалось к зениту, не вправе был ни на гран, ни на йоту уменьшить накал Своих пророческих Посланий, ибо таково было веление времени. Ни грозящие Ему опасности, ни могущество власти, которым во времена абсолютной монархии были наделены и императоры Запада, и восточные владыки, не могли помешать Изгнаннику, Пленнику Адрианополя, донести до двух Его венценосных гонителей, равно как и до других монархов, всю мощь Его Откровения.

Широта и многоплановость темы, неопровержимость аргументации, смелость звучащих как вызов формулировок, совершенство слога завораживают нас, пленяют наше воображение. Императоры, короли и наследные принцы, канцлеры и министры, сам папа римский, священники, монахи, философы, толкователи учений, парламентарии и депутаты, владетельные особы, последователи всех религий, народ Баха - никого не обошел Своим вниманием Создатель этих Посланий, и каждый, в соответствии со своими достоинствами, получил необходимый совет или наставление. Не менее поразительно и многообразие тем, затронутых в этих Посланиях. В них утверждается трансцедентное величие единого непостижимого и недостижимого Бога-Творца и провозглашается единство сути всех Его Посланников; в них показан уникальный характер, всеохватность и могущество Веры Бахаи и объяснены цели и характер Откровения Баба; в них раскрывается смысл изгнания и страданий Бахауллы, описываются бедствия, обрушившиеся на Провозвестника Его и Того, Кто носил то же имя, что и Он *, и говорится о Его стремлении принять венец мученичества, который неисповедимым провидением был возложен на обоих. В них предсказаны грядущие удивительные события и непреходящая слава, уготованная Его Возглашению. В них говорится о волнующих и загадочных эпизодах Его жизни, имевших место в разные годы Его пастырства, и настойчиво повторяется мысль о бренности мирской славы, богатства и владычества. В них мощно и властно звучит призыв утвердить высокие нравственные принципы в отношениях между отдельными людьми и целыми народами, отказаться от позорных договоров и несправедливых деяний, препятствующих счастью, прогрессу, благополучию и единству человеческого рода. В Посланиях порицаются монархи, осуждается духовенство, обвиняются чиновники и уполномоченные властей, и при этом неоднократно и прямо утверждается, что Его приход и есть Пришествие Самого Отца. В них также предсказано насильственное свержение нескольких из названных королей и императоров, причем двоим из них на это указано недвусмысленно, многим дано предостережение и ко всем обращен призыв прислушаться к Его словам.

В Лаух-и-Султан (Послании к владыке Персии) Бахаулла заявляет: "Если бы только изъявил Его Величество шах желание, каковым украсился бы мир, и повелел, чтобы сей Слуга предстал пред ученейшими мужами века сего и явил все свидетельства и доказательства в присутствии Его Величества шаха! Сей Слуга готов исполнить это и, уповая на Господа, надеется, что подобная встреча, если она состоится, поможет прояснить истину, дабы она открылась Его Величеству шаху. Тебе - повелевать, а Я лишь стою в ожидании у престола владычества твоего. Решай же - за Меня ты или против Меня".

Кроме того, в Лаух-и-Раис Бахаулла, вспоминая беседу с турецким офицером, которому было поручено препроводить Его в город-крепость Акку, пишет: "Обращаюсь к тебе с одной просьбой, которую ты, если посчитаешь возможным, передашь на рассмотрение Его Величеству султану, дабы позволил он Юноше сему предстать пред ним хотя бы на десять минут и потребовал предъявить любые доказательства, какие только сочтет необходимыми, с помощью которых Юноша мог бы подтвердить в его глазах правоту Того, Кто есть Истина. И если Господь Бог позволит Ему явить таковые, пусть тогда Его Величество освободит этих несправедливо обиженных, предоставив их самим себе". "Он обещал, - пишет далее Бахаулла, - передать султану это послание и переслать Нам его ответ. Тем не менее Мы ничего не получили. Хотя и не подобает Тому, Кто есть Истина, пытаться представить оправдания перед кем бы то ни было - ибо все твари созданы для послушания Ему, - Мы, учитывая горестные обстоятельства жизни малых детей и женщин, оторванных от родных мест и друзей, пошли и на такой шаг. Увы, это не принесло результата. Умар жив, его можно найти. Расспроси его, дабы и тебе открылась правда".

О Своих Посланиях, обращенных ко всему сонму монархов земли, - Посланиях, которые Абдул-Баха назвал "чудом", Бахаулла писал следующее: "Каждому из них было дано особое название. Первое названо "Раскаты", второе - "Порыв", третье - "Неотвратимое", четвертое - "Равнина", пятое - "Катастрофа", другие - "Громовой глас трубы", "Надвигающееся событие", "Великий страх", "Труба", "Зов" и так далее, дабы уверились люди земли, дабы узрели они взором внешним и внутренним, что Тот, Кто есть Владыка Имен, торжествует и будет торжествовать - всегда и везде - надо всеми созданиями Своими... Никогда со времени сотворения мира не давалось людям столь явственного Послания... Да будет восславлена Мощь Его, воссиявшая в мироздании! Проявление в сей день Того, Кто есть Начало Начал, возымело два следствия. Оно заострило мечи неверных, и оно же сняло печать с уст тех, кто обратился к Нему, поминая Его и вознося Ему хвалу. Таково было действие животворящих ветров, о которых упоминается еще в Лаух-и-Хейкаль. Вся земля сейчас в ожидании. Близится день, когда увидит она лучшие свои плоды, когда взрастут на ней благороднейшие древа, украсят ее прекраснейшие цветы, осенят небесные благословения. Несравненной чистоты дуновение исходит от покровов Господа нашего Славного! И несет оно благоухание и обновляет все, чего ни коснется! Благо тому, кто постигает сие. Совершенно ясно и очевидно, что Тот, Кто есть Господь Откровений, ничего не искал в этом для Себя. И хотя знал Он, что это навлечет на Него беду и явится причиной бесчисленных горестей и суровых испытаний, Он - в знак любви и благосклонности Божией, ради воскрешения мертвых и искупления грехов всех живущих - отказался от собственного благополучия и претерпел такое, чего не довелось и не доведется вынести ни одному смертному".

Наиболее важные строки Своих Посланий, обращенных к монархам, Бахаулла повелел записать в виде пятиугольника, символизирующего храм человеческий; таким образом Он подвел итог, подчеркнув значимость этих Посланий, в которых прослеживается прямая связь откровений Бахауллы с пророчествами Старого Завета: "Руками, исполненными силы и могущества, воздвигли Мы Храм, ведайте о том. Этот Храм обещан Книгой, приблизьтесь же к нему. Только это и пойдет вам во благо, если бы вы могли постичь сие. Судите же справедливо, о чада человеческие! Который храм лучше - этот ли или храм из глины? Обратите лица свои к нему. Так повелел вам Господь, Помощник в опасности, Самосущный. Следуйте Его наставлениям и возносите хвалу Господу Богу вашему за то, чем Он одарил вас. Он один и есть Истина. И нет Бога, кроме Него. Являет Он то, что пожелает, через слово Свое: "Будь и свершилось"".

Обращаясь к той же теме, Он в одном из Своих Посланий призывает последователей Христа: "О уверовавшие в Сына! Воистину, воздвигнут Храм руками воли Господа, Всемогущего и Всеблагого. Так внемлите же, о люди, тому, что Я скажу: который храм лучше - тот, что из глины, или тот, что воздвигнут руками Господа, Открывшего священные стихи? Се Храм, обещанный вам в Скрижалях. Он вопиет: о последователи Божественных вероучений! Поспешите же достичь присутствия Того, Кто есть Всему Первопричина, и не слушайте неверных и сомневающихся".

Нельзя забывать, что помимо этих Посланий, обращенных к монархам земли - всем вместе или к кому-то в отдельности, - Бахаулла оставил и другие Послания (ярким примером может служить Лаух-и-Раис) и что в обширном Его наследии постоянно встречаются как непосредственные обращения к высокопоставленным вельможам, к правительствам и к их полномочным представителям, так и всякого рода упоминания о них. Мы не будем сейчас останавливаться на этой теме, ибо, как бы ни были эти обращения значимы и актуальны, все же они не несут в себе того заряда, которым наделены воззвания, непосредственно обращенные Явителем Божиим к верховным правителям Его эпохи.

Возлюбленные друзья! Сказанного здесь достаточно для того, чтобы вы могли ясно представить себе картину бедствий, ставших уделом Тех, через Кого было явлено столь величественное Откровение, которым мир, к несчастью для себя, пренебрег. Достаточно внимания было уделено Посланиям Баба и Бахауллы, обращенным к верховным владыкам разных стран, - и к тем деспотичным правителям, которые сознательно подвергали гонениям Явителей Божиих, и к тем, кто в силу своей власти мог бы смягчить трагические последствия этих гонений или каким-то образом повлиять на ход событий, однако не сделал этого. Обратимся теперь к тому, что последовало за всем этим. Ранее уже упоминалось, что реакция венценосных особ на пророческие воззвания Баба и Бахауллы в целом была достаточно однозначной, несмотря на некоторые отличия, и, как показало время, в конечном итоге послужила причиной катастрофы. Один из наиболее прославленных монархов отнесся к Божественному Воззванию с явным пренебрежением, отделавшись кратким и вызывающим письмом, которое написал за него один из министров. Другой приказал схватить вестника, доставившего ему Послание, - тот был подвергнут пыткам и издевательствам и в конце концов предан жестокой казни. Остальные предпочли хранить надменное молчание. Ни один не поднялся, ни один не протянул руку помощи, чтобы исполнить свой долг. Двое, подстегиваемые одновременно страхом и злобой, еще более ужесточили меры, направленные на то, чтобы искоренить Дело, которое они оба ненавидели. Один из них приговорил Божественного Пленника к новой ссылке, отправив Его в место "отвратительное для глаз, с губительным климатом и зловонной грязной водой"; другой, будучи не в состоянии добраться до Главного Вестника ненавистной ему Веры, подверг ее сторонников из числа своих подданных несправедливым и жестоким гонениям. Бедствия, выпавшие на долю Бахауллы, о которых Он поведал в Своих Посланиях, не пробудили сострадания в их сердцах. Его воззвания, подобных которым не знает ни история Христианства, ни история Ислама, были с пренебрежением отвергнуты. Его суровые предостережения подверглись высокомерному осмеянию. Его смелый вызов остался без ответа. Обещанное Им наказание сочли не заслуживающим внимания.

Так можем ли мы не задумываться над событиями, явившимися прямым следствием постыдного и полного пренебрежения к Нему со стороны всех венценосных особ, к которым Он обращался; можем ли не видеть, что цепь этих событий, которыми отмечен первый век Эры Бахаи (и в особенности, завершающий его период) - век жестоких гонений и яростных нападок на непризнанную Веру Бахауллы, тянется и в наше время? Рассыпались во прах империи, низвергнуты монархии, уничтожены целые династии, обесчещены королевские фамилии, царствующих особ убивают, травят ядом, изгоняют из их владений, лишают прав в их собственных странах; при этом немногие уцелевшие еще троны содрогаются и колеблются под звуки падения соседних. Можно утверждать, что этот процесс, столь всеохватный и разрушительный, начался одной памятной ночью, когда в безвестном уголке Шираза Баб в присутствии того, кто первым уверовал в Него - Первой Буквы Живого, написал первую главу Своего знаменитого толкования Суры Юсуфа (Кайюм-уль-Асма), в котором огласил Свое Обращение к монархам и к их наследникам. Прошло время, и тайное стало явным - исполнились пророчества Бахауллы, до времени сокрытые в Суре-и-Хейкаль, и объявленные незадолго до драматического падения Наполеона III и добровольного заточения в Ватикане папы Пия IX. Позже, уже во время пастырства Абдул-Баха, великая война привела к гибели династии Романовых, Габсбургов, Гогенцоллернов, разрушив освященные временем монархии. Процесс еще более ускорился после ухода Абдул-Баха, что проявилось в падении династии Каджаров в Персии и одновременном крушении Султаната и Халифата. Еще и теперь в Европе идет жесточайшая борьба, и неумолимый рок на наших глазах сметает коронованных особ с европейского континента. И всякий, кто беспристрастно наблюдает за проявлениями этого яростного революционного натиска, разразившегося в столь короткое время, неизбежно осознает, что последнее столетие было для царских династий самым трагическим за всю историю.

Из всех монархов, правивших в то время, когда Бахаулла, провозгласив о Своей Миссии, создал в Адрианополе Свою знаменитую Скрижаль Суре-и-Мулюк, самыми могущественными и влиятельными были император Франции и папа римский. И тот, и другой были фигурами первостепенной значимости в своей области - политической и религиозной соответственно, и обоим в конце жизни пришлось пережить падение, которое было скорым и окончательным.

Думаю, немногие станут отрицать, что Наполеон III, сын Луи Бонапарта (брата Наполеона I), был выдающимся монархом своего времени. Это о нем говорили: "Император и есть государство". Французская столица была самым красивым городом Европы, французский двор - "самым блестящим и самым роскошным двором XIX века". Исполненный тщеславия и несокрушимого самомнения, вдохновляемый примером своего прославленного венценосного сородича, Наполеон III намеревался продолжить и довести до конца незавершенные труды последнего. Мечтатель, заговорщик, человек переменчивый, лицемерный и безрассудный, наследник трона Наполеона Бонапарта, он, используя политические игры, направленные на то, чтобы разжечь вновь пробудившийся в обществе интерес к деятельности своего знаменитого предшественника, сам замышлял против монархии. Потерпев провал, он вынужден был уехать в Америку; позднее, после неудавшегося вторжения во Францию, был схвачен и приговорен к пожизненному заточению; бежал в Лондон, где прожил до 1848 года, когда свершившаяся революция сделала возможным его возвращение на родину; прийдя к власти, отменил конституцию, после чего провозгласил себя императором. Деятельный реформатор, он, однако, не обладал ни мужеством, ни проницательностью, необходимыми для того, чтобы довести до конца свои далеко идущие начинания.

К этому человеку - последнему императору Франции, который, даже вторгшись в страну с иноземными войсками, сумел внушить народу любовь к своей династии, который втайне мечтал о том, чтобы Франция стала центром новой Римской империи, - и обратил Свое Послание, заключавшее в себе и ясный призыв, и страшное пророчество, Изгнанник, уже трижды подвергшийся наказанию от рук султана Абдул-Азиза. Из застенков Акки звучал Его голос: "Мы же свидетельствуем, что не вопль о помощи (турок, сброшенных в Черное море) пробудил тебя, а голос твоих желаний, ибо Мы испытали тебя и знаем, что ты обуреваем честолюбием... Будь ты искренен в словах своих, ты не отбросил бы Книгу Божию *, посланную тебе Тем, Кто Всемогущ и Всемудр есть... За содеянное тобою будет царство твое ввергнуто в смуту, и в наказание за грехи утратишь ты империю свою".

Предыдущее Послание, переданное императору одним из его министров, было принято благосклонно, о чем мы можем судить со слов Самого Бахауллы, из Послания Сыну Волка: "Но он не ответил на него (первое Послание). Когда Мы прибыли в Величайшее из Узилищ, Нас настигло письмо его министра, начатое по-персидски, но дописанное его собственной рукою. Оно было исполнено сердечности и гласило: "Как Вы и просили, я передал Ваше письмо, но ответа до сих пор не получил. Тем не менее мы отправили нашему представителю в Константинополе, а также и консулам необходимые указания. Если у Вас есть какие-то просьбы, сообщите нам, мы их выполним". Из этих слов явствует, что по его мнению, сей Слуга добивался лишь материальной помощи".

В первом Послании Бахаулла, желая испытать искренность намерений императора, после подробного рассказа о пережитых страданиях обращается к нему намеренно кротко, увещевающе: "Два изречения, милостиво произнесенные монаршьими устами, достигли слуха гонимых. Речения эти истинно царственные, и никогда еще ни один владыка не говорил подобным образом. Первое из них - ответ на запрос русского правительства о причине начала войны. Ты ответствовал им: "На заре пробудил меня вопль обездоленных, безо всякой вины и греха сброшенных тобою в Черное море. Потому я и поднял оружие на тебя". Но гонимые сии подверглись большей несправедливости и познали бульшую печаль. Страдания тех людей длились один день, тогда как бедствия, выпавшие на долю сих слуг, продолжаются вот уже двадцать пять лет, ежеминутно принося с собою новые скорби. Второе твое заявление было поистине одним из самых поразительных, какие только слышал мир: "Наш долг - отомстить за обиженных и помочь беспомощным". Слава о честности и справедливости императора вселила надежду в души многих. Так и подобает поступать монарху этой эпохи - заботиться о судьбе обездоленных и помогать слабым. Но воистину, нет и не было на земле никого обездоленнее Нас и беспомощнее этих странников". Говорят, что, получив первое Послание, император, легкомысленный, лицемерный, опьяненный гордыней, отшвырнул его в сторону со словами: "Если в этом человеке воплотился Бог, во мне воплотилось два". Что касается второго Послания, то нам достоверно известно, что тот, кому было поручено отправить его, сумел обмануть бдительность суровых охранников и вынести из тюрьмы спрятанную в шапке рукопись, а затем передать ее жившему в то время в Акке французскому служащему, который - как свидетельствует Набиль в своем "Повествовании" - перевел письмо на французский язык и переслал его императору (впоследствии этот человек, увидев воочию исполнение столь удивительного пророчества, уверовал и сам).

Смысл загадочных намеков и мрачных предсказаний Бахауллы вскоре стал явен для всех. Тот, кто, движимый тщеславием и личной неприязнью к русскому императору, развязал Крымскую войну, кто в нетерпении разорвал Договор 1815 года, стремясь отомстить за поражение под Москвой, кто мечтал покрыть свой трон воинской славой, вскоре попал в водоворот трагических событий, в результате которых он потерял все, а Франция, утратив свое главенствующее положение, превратилась в четвертую по значимости державу Европы.

Судьбу французского императора определила битва под Седаном. Его армия была разбита и сдалась в плен, после чего был подписан самый позорный в современной истории договор о капитуляции. Францией была выплачена огромная контрибуция. Сам император тоже оказался в плену. Несколькими годами позже его единственный сын, наследный принц, погиб в англо-зулусской войне. Империя пала, планы императора остались неосуществленными. Во Франции была провозглашена республика. Париж был осажден и капитулировал. Начался "страшный год", во время которого вспыхнула гражданская война, своей кровопролитностью превзошедшая франко-прусскую. Прусский король Вильгельм I был провозглашен императором Германии в том самом дворце, что являл собою "символ могущества и великолепия Людовика XIV - могущества, которым тот в какой-то степени был обязан унижению Германии". Пережив поражение "столь сокрушительное, что слух о нем разнесся по всему миру", этот лицемерный, хвастливый монарх до самой смерти влачил жалкое существование в ссылке - его постигла та же участь изгнанника, что и Бахауллу, о бедах которого он в жестокосердии своем не захотел и слышать.

Не столь скандальное, но имевшее еще больший исторический резонанс падение ждало и папу Пия IX. Именно ему, называвшему себя Наместником Христа, Бахаулла писал, что "слово, которое сокрыл Сын (Христос) стало явным", что "оно ниспослано свыше в виде храма человеческого", что Слово это и есть Он и что Он есть Отец. Именно ему, называвшему себя "слугой слуг Божиих", Обетованный всех времен после провозглашения Своей Миссии объявил: "Тот, Кто есть Владыка Владык, сошел на землю, сокрытый за облаком". Именно ему, называвшему себя наследником Святого Петра, напомнил Бахаулла: "Се день, когда Камень (Петр) восплачет и возопит... говоря: "Вот пришел Отец, и то, что было обещано вам в Царствии, исполнилось"". Именно ему, обладателю тиары, а впоследствии первому пленнику Ватикана, повелел Божественный Пленник из Акки "оставить дворцы свои тем, кто пожелает их", "продать все украшения свои", а деньги "потратить на Дело Божие", "отречься от власти мирской", оставить жилище свое и "обратить лице свое к Его Царствию".

Имя графа Маштаи-Ферретти, епископа Имолайского, 254-го, считая от Святого Петра, первосвященника римской церкви, взошедшего на папский престол через два года после Провозглашения Баба и занимавшего его дольше, чем кто-либо из его предшественников, чаще всего вспоминают как автора Буллы о непорочном зачатии (1854), провозглашенной основным догматом католицизма (о ней есть упоминание в Китаб-и-Икан), а также догмата о непогрешимости папы (1870). Человек от природы властный, но весьма посредственный политик, несклонный к компромиссам и более всего стремившийся сохранить всю полноту своей власти, Пий IX, несмотря на проведенный им догмат об ультрамонтанстве *, определивший его статус и укрепивший его духовный авторитет, в конце жизни не имел и малой доли той светской власти, которой до него в течение столетий обладал каждый глава Римской церкви.

С течением времени светская власть церкви постепенно ослабевала. Десятилетия, непосредственно предшествовавшие этому угасанию власти, были ознаменованы мрачными событиями. В то время, когда солнце Откровения Бахауллы поднималось к зениту своего великолепия, тени, нависшие над ветхим наследием Святого Петра, все более сгущались. Достаточно беглого взгляда на события тех десятилетий, чтобы увидеть, что это был закат папской власти, Послание же Бахауллы, адресованное Пию IX, лишь ускорило его. Еще Наполеон I лишил папу римского его владений. Венский конгресс восстановил его статус правителя Папской области, действовавшего через своих представителей на местах. Продажность духовенства, его несостоятельность, неспособность обеспечить даже внутреннюю безопасность, реставрация инквизиции - все это позволило одному историку заметить: "Ни одна область в Италии, да и во всей Европе, если не считать Турции, не имеет такого правления, как это церковное государство". Рим представлял собой "город-развалину, и в моральном, и в материальном смысле". Мятежи в Папской области послужили поводом для австрийского вмешательства. Пять великих держав потребовали проведения радикальных реформ, которые папа, вопреки своим обещаниям, так и не сумел осуществить. Тогда Австрия вновь заявила о своих притязаниях на папские владения, но на сей раз вмешалась Франция. Противостояние продолжалось вплоть до 1838 года, когда после ухода армий была восстановлена абсолютная монархия. Папская светская власть теперь подвергалась нападкам даже со стороны некоторых подданных папы, что предвещало ее окончательный закат, который и наступил в 1870 году. После провозглашения Рима республикой внутренние обстоятельства заставили Пия IX покинуть страну - он бежал глубокой ночью, переодевшись в платье скромного священника. Вскоре французы восстановили прежний статус Рима. Создание королевства Италии, переменчивая политика Наполеона III, поражение под Седаном, злоупотребления папского правительства, которые были преданы гласности Кларендоном на Парижском конгрессе, исход Крымской войны, названной "позором Европы", - все это окончательно определило судьбу пошатнувшейся твердыни.

В 1870 году, после того, как Бахаулла отправил Пию IX Свое Послание, король Виктор Эммануил I объявил войну Папской области, и его армия захватила Рим. Накануне вторжения папа, уже перешагнувший порог старости, на коленях вполз, обливаясь слезами, на "Скала Санта". На следующее утро, когда начался артиллерийский обстрел города, он приказал водрузить на соборе Святого Петра белый флаг. Даже потеряв всякую власть, он все же отказался признать то, что назвал "порождением революции", объявил об отлучении захватчиков от церкви, а Виктора Эммануила назвал "королем-грабителем", "забывшим веру, нарушившим право и преступившим закон". Рим, "вечный город, на котором почили двадцать пять веков славы" и которым церковные владыки безраздельно правили в течение десяти столетий, стал под конец местом рождения нового королевства и одновременно свидетелем позорного падения папы, предсказанного Бахауллой, - и навлек этот позор на свою голову не кто иной, как сам "ватиканский затворник".

"Последние годы жизни, - пишет его биограф, - были мучительными для стареющего папы, физические страдания которого усугублялись печальным сознанием того, что вера его попрана в самом сердце Рима, церковные устои низвергнуты, а епископы и священники лишены возможности выполнять свои обязанности".

Все попытки вернуться к статусу 1870 года оказались бесплодными. Архиепископ Позенский отправился в Версаль добиваться помощи Бисмарка в восстановлении папства, но встретил там весьма холодный прием. Позднее созданная в Германии католическая партия пыталась оказать политическое давление на канцлера. Но все было напрасно. Мощный процесс, о котором говорилось выше, продолжал неумолимо развиваться. Даже теперь, по прошествии более чем полувека, так называемая реставрация светской власти папы лишь подчеркивает бессилие этого некогда могущественного владыки, при имени которого трепетали короли, добровольно подчинявшиеся его двойной власти. Теперь власть над Римом безоговорочно принадлежала монарху, а папе приходилось довольствоваться границами крошечного Ватикана, но даже и это право - владеть Ватиканом - было дано ему только после официального признания им Королевства Италии, так долго им оттягиваемое. Латеранское соглашение, которое должно было раз и навсегда решить проблему Рима, на самом деле содержало весьма неопределенную формулировку о предоставлении светской власти "свободы действий в отношении города-государства", что было чревато опасными и непредсказуемыми последствиями. "Две души Вечного города, - говорит один писатель-католик, - разделились, чтобы столкнуться еще сильнее".

Не раз, наверное, перед мысленным взором римского первосвященника вставали картины из времен владычества самого могущественного из его предшественников - папы Иннокентия II, который за восемнадцать лет своего правления свергнул немало королей и императоров, указами которого целые нации были отлучены от христианской церкви, чей глас призвал христианский мир начать четвертый и пятый крестовые походы, перед легатом которого склонился сам король Англии, сложив к его ногам свою корону.

Не предвещал ли упомянутый выше процесс, который начался в те бурные годы в этой части земли и который имел поистине судьбоносное значение для всего человечества, потрясений еще более разрушительных, чем те, о которых здесь уже было сказано?

Драматическое крушение Третьей империи вместе с наполеоновской династией, окончательный закат светского владычества папы римского, произошедшие при жизни Бахауллы, были лишь предвестниками куда более страшных катастроф, которыми отмечен период пастырства Абдул-Баха. Подобной катастрофой стал и тот гигантский катаклизм, что привел в действие разрушительные силы, вся мощь которых поныне до конца не осознана, и положил начало ужаснейшей из войн. Ход военных событий 1914-1916 годов ускорил падение трона Романовых, окончание же войны предопределило крах Дома Габсбургов и Гогенцоллернов.

Родившийся в огне мировой войны, большевизм поколебал и в конце концов сокрушил державный трон русских царей. Александру II - которому в Своем Послании Бахаулла повелел "подняться... и призвать народы обратиться к Богу", которого трижды предупреждал: "Остерегись, дабы желания твои не отвратили тебя от лика Божия", "остерегись, дабы не променял ты вышнее на тлен", "остерегись, дабы владычество твое не заслонило от тебя Того, Кто есть Владыка Владык", - не суждено было стать последним русским монархом, однако именно он взял политический курс, оказавшийся роковым и для него самого, и для всей династии.

В последние годы своего правления Александр II проводил реакционную политику, которая вызвала недовольство широких слоев общества; это, в свою очередь, повлекло за собой распространение нигилистических настроений; страну захлестнула невиданная волна насилия; в результате, после нескольких неудачных покушений, царь был убит террористами. Весь период правления его воспреемника Александра III, чрезвычайно враждебно относившегося "ко всяким новаторам и либералам", отмечен жестокими репрессиями. Традиций бездарного абсолютизма и крайней религиозной ортодоксальности придерживался и Николай II - следующий, еще более жестокий правитель, который стал последним императором, взошедшим на русский престол; следуя советам человека, олицетворявшего собой "узколобый, упрямый деспотизм", опираясь на поддержку продажной бюрократии, он потерпел унизительное поражение в войне с соседней державой, что вызвало рост всеобщего недовольства - как среди крестьянства, так и интеллигенции. Это недовольство, временно загнанное внутрь и усилившееся затем в результате военных неудач, в конце концов выплеснулось наружу, породив в разгар Великой войны пожар революции, аналога которой не знает новейшая история - ни в отношении провозглашенных ею целей, ни в отношении ее разрушительного воздействия на общественные институты, ни в отношении меры зла, ею принесенного.

Гигантский шквал налетел на страну, до основания разрушив ее устои. Свет религии почти угас. Новая власть сметала со своего пути все институты веры, независимо от их конфессиональной принадлежности. Государственная религия лишилась своего достояния, подверглась жестоким преследованиям, целью которых было ее полное искоренение. Огромная империя оказалась расчлененной. Воинственно настроенный торжествующий победу пролетариат изгонял интеллигенцию, безжалостно уничтожал дворянство. Гражданская война и болезни окончательно опустошили страну, которая уже агонизировала в страшных муках и отчаянии. И наконец вихрь великой смуты подхватил и уничтожил самого главу прежде могущественного государства вместе с женой, детьми и другими членами семьи.

Буря, повлекшая за собой столь ужасающие бедствия для империи царей, в конце концов сокрушила и двух других императоров - всемогущего кайзера Германии и наследника некогда славной Священной Римской империи. Она подорвала самые устои имперской Германии, возвысившейся после падения Наполеона III, и нанесла смертельный удар австро-венгерской монархии.

За полвека до этоих событий Бахаулла, недвусмысленно предсказавший ранее позорный конец наследника великого Наполеона, обратился с суровым предупреждением к кайзеру Вильгельму, которого прославляли тогда как нового победителя, и в Своей пророческой строфе из Китаб-и-Акдас "К берегам Рейна", так же ясно и недвусмысленно, нарисовал картину тяжких бедствий, которые впоследствии должны были постигнуть столицу вновь образованной империи.

"Помнишь ли ты того *, - обращается к кайзеру Бахаулла, - чья власть превышала твою власть и чье положение было выше твоего положения? Задумайся, о государь, над судьбою его и судьбою тех, кто, подобно тебе, завоевывал грады и правил людьми". И потом опять: "О берега Рейна! Мы видели, как на вас запеклась кровь, ибо клинки возмездия обратились на вас; сие предстоит вам и впредь. И мы слышим, как заплачет Берлин, хоть днесь пребывает он в явном почете".

Сам кайзер, переживший в старости два покушения, организованных сторонниками набиравшего силу социалистического движения, его сын Фридрих III, чье трехмесячное правление было омрачено тяжелой болезнью, закончившейся смертью, и его внук Вильгельм II, самоуверенный, высокомерный монарх, погубивший свою империю, - все они, в разной степени, несут ответственность за те ужасные события, о которых говорится в суровых пророчествах Бахауллы.

Вильгельм I, седьмой король Пруссии, первый император Германии, вся жизнь которого, начиная со дня восшествия на престол, вращалась вокруг армии, был правителем воинственным, авторитарным, придерживавшимся старых представлений; при поддержке выдающегося государственного деятеля, справедливо названного "одним из гениев своего столетия", он начал проводить политику, открывшую новую эру не только для Пруссии, но и для всего мира. Он следовал этой политике со свойственной ему педантичностью, прибегая к жесточайшим мерам, развязывая войны и ведя сложную политическую игру ради возвышения и упрочения своего положения - игру, которая оказалась чреватой столь ужасными последствиями для Европы.

Вильгельм II - властолюбивый по характеру, недалекий в политике, воинственный и лицемерный в своих религиозных убеждениях - пытался представить себя европейским апостолом мира, но на самом деле исповедовал доктрину "железного кулака" и "сверкающей брони". Фальшивый, безответственный, невероятно тщеславный, он начал свое правление с того, что удалил от дел того самого дальновидного государственного деятеля, который фактически и являлся создателем империи, - Бахаулла в свое время отдал дань его проницательности, тогда как Абдул-Баха оставалось лишь сожалеть о неблагоразумии и неблагодарности его монарха. Война сделалась для немецкой нации настоящим культом, а Вильгельм II, постоянно расширявший поле своей деятельности, встал на путь, приведший страну к катастрофе, в результате которой лишился трона он сам и его династия. Когда разразилась война и стало ясно, что его армия превосходит своей мощью армии противников, когда вести о его многочисленных победах разнеслись по всему свету и докатились до Персии, там раздались голоса, высмеивавшие пророчества Китаб-и-Акдас, в которых предсказывалось падение немецкой столицы. Но вдруг произошел резкий и непредвиденный поворот событий. Грянула революция. Вильгельм II, позорно бросив армию, вместе с наследным принцем бежал в Голландию. В стране воцарился хаос. Коммунистический флаг развевался над столицей, напоминавшей котел, в котором заваривалась гражданская смута. Кайзер подписал отречение. Веймарская конституция провозгласила республику - и гигантское строение, столь усиленно возводившееся на фундаменте политики "крови и железа", рухнуло наземь. Все прежние попытки повергнуть прусский престол, как изнутри - через законодательные механизмы, так и извне - путем вторжений и войн, предпринятые в разное время, с момента восшествия Вильгельма I на трон, потерпели провал. И когда был подписан договор, чудовищный по своей жестокости в отношении Германии, раздались "горькие сетования Берлина", так разительно отличавшиеся от восторженных победных кличей, звучавших пятьдесят лет назад в Зеркальном зале Версальского дворца.

Одновременно пал и трон габсбургской монархии - наследницы многовековой славы. А ведь именно Франца Иосифа упрекал Бахаулла за то, что тот не пожелал вникнуть в суть Его Дела, и более того - даже не попытался встретиться с Ним во время посещения Святой Земли, хотя для венценосного паломника добиться этого не представляло большого труда. "Ты прошел мимо, - сетует Он, - даже не спросив о Нем... Мы неотступно были с тобою и знаем, что ты крепко держишься за Ветви, забыв о Корнях... Открой же очи свои, дабы узреть тебе Въдение Славы и узнать Того, к Кому взываешь дневной и ночной порою, дабы устремиться к Свету, взошедшему над лучезарным Горизонтом".

С того момента, когда прозвучали эти слова, королевский дом Габсбургов, где высший титул передавался по наследству в течение почти пятисот лет, зашатался: его стали раздирать внутренние противоречия и были заронены первые семена внешних конфликтов - и в конечном итоге Дом не выдержал. Франц Иосиф, император австрийский, король венгерский, правитель крайне реакционных взглядов, восстановил прежние привилегии аристократии, ограничил права национальностей и вновь ввел бюрократическую централизацию - все это вместе взятое оказалось губительным для империи. Кроме того, правление его было омрачено целым рядом трагедий. Его брат Максимилиан был застрелен в Мехико. Кронпринц погиб при весьма странных обстоятельствах. В Женеве была злодейски убита императрица. Герцог Франц Фердинанд вместе с женой погиб в Сараево, что привело к войне, в ходе которой скончался сам император, - так завершилось царствование, которое по своим катастрофическим последствиям превзошло все, что знала нация за свою долгую историю.

Габсбурги всеми силами пытались укрепить пошатнувшийся трон. Но было поздно - "обветшавшая империя", в составе которой перемешались государства, нации и языки, рушилась быстро и неуклонно. В стране сложилась крайне неблагоприятная политическая и экономическая ситуация. Поражение Австро-Венгрии в мировой войне было для нее похоронным звоном, ибо привело империю к развалу. Венгрия отделилась. Конгломерат государств распался, и от некогда могущественной Священной Римской империи осталась одна крошечная республика, которая влачила жалкое существование до тех самых пор, пока, в отличие от родственной ей нации, окончательно не зачахла, исчезнув с политической карты Европы.

Такова была судьба империй, принадлежавших династиям Наполеонов, Романовых, Габсбургов, Гогенцоллернов. К их главам, равно как и к владыке, занимавшему папский престол, непосредственно обращалось Перо Высочайшего, укоряя, предупреждая, порицая, осуждая и наставляя. Что же стало уделом тех правителей, под чьей непосредственной политической властью находились Основатели и приверженцы Веры, в чьих владениях она возникла и получила распространение, кто отдал приказ распять ее Провозвестника, истязать Основателя и жестоко преследовать ее сторонников?

Уже при жизни Бахауллы и позднее, в период пастырства Абдул-Баха, на венценосных владык из турецкой династии Оттоманов и персидской династии Каджаров, самых заклятых врагов новорожденной Веры, обрушились первые удары - предвестники медленно, но неуклонно свершавшегося возмездия. Султан Абдул-Азиз был свергнут с престола и умерщвлен вскоре после изгнания Бахауллы из Адрианополя, а Насир-ад-дин-шах пал от пули убийц, когда Абдул-Баха находился в заточении в городе-крепости Акке. Однако именно Веку Созидания Веры Божией - Веку зарождения и подъема Административного порядка, становление которого, как уже говорилось ранее, вызывает в мире гигантскую ломку, было суждено увидеть не просто ослабление обеих династий, но окончательную гибель государств-близнецов - Султаната и Халифата.

Оба правителя, о которых идет речь, отличались крайним деспотизмом, но Абдул-Азиз был наделен гораздо бульшим могуществом, власть его простиралась намного дальше, и потому его ответственность за несчастия и судьбу Основателя Веры была больше, а вина - тяжелее. Это по его указам трижды отправлялся в изгнание Посланник Божий, это во времена его владычества в течение целых сорока лет влачил Он существование узника. Это его правление и правление его племянника, Абдул-Хамида II, наследовавшего ему, было отмечено сорокалетним заточением в городе-крепости Акке Того, Кто был Средоточием Завета Божия - заточением, исполненным невзгод, лишений и нужды.

"Внемли, о владыка! - гласит обращение к султану Абдул-Азизу, - речам Того, Кто глаголет правду, Кто не просит тебя воздать Ему тем, чем Богу было угодно наделить тебя, Кто не сбиваясь шествует прямым путем... Держись, о владыка, всем сердцем и существом своим Божиих заповедей и не ходи путями угнетателя... Не полагайся на богатства свои. Обрати всю свою надежду на милость Божию... Не преступай границ умеренности, справедливо обходись с теми, кто служит тебе... Установи пред глазами непреложные Божии Весы и, как бы находясь в Его Присутствии, взвешивай на сих Весах деяния свои всякий день и всякий миг своей жизни. Подвергни себя отчету, прежде чем настанет День, когда призовут тебя к ответу, День, когда не смогут люди устоять на ногах, объятые страхом Божьим, когда сердца беспечных вострепещут".

"Близится день, - пророчествует Бахаулла в Лаух-и-Раис, - когда Таинственная земля (Адрианополь) и все, что за ней, изменится и будет отнято у царя, и начнется смятение, и раздадутся горестные стенания, и распространится смута, ибо предали здесь пленников в руки врагов и гонителей. Переменится ход событий, и станет жизнь столь тягостной, что пески одиноких холмов застонут и деревья в горах восплачут, и кровь будет сочиться отовсюду. И тогда ты увидишь народ в тяжкой скорби". "Вскоре, - пишет Он далее, - настигнет тебя карающий гнев, и зародится среди твоих подданных мятеж против тебя, и владения твои уменьшатся. Тогда будешь ты сетовать и скорбеть, но никто не придет утешить и поддержать тебя... Уже несколько раз обрушивались на тебя бедствия, но ты не стал осмотрительнее. Одним из них был великий пожар, пожравший огнем судным почти весь город (Константинополь), о чем сложено уже немало стихов, говорящих, что мир не знал подобных пожарищ, но ты и тогда остался беспечен... Потом разразилась чума, и ты снова не стал осмотрительнее. Внемли же, ибо гнев Божий уже готов обрушиться на тебя. Скоро постигнешь ты то, что ниспослано Пером Моего Повеления".

"Из-за деяний твоих, - пишет Он в другом Послании, предвещающем падение Султаната и Халифата, осуждая объединившихся против Него суннитов и шиитов, - твой народ лишился высокого положения своего, истины Ислама искажены, и могучий трон рухнул".

И наконец в Китаб-и-Акдас, объявленном Им вскоре после высылки в Акку, Бахаулла так обращается к престолу имперской Турции: "О Земля, раскинувшаяся на брегах двух морей! Воистину, установлен на тебе трон тирании и столь сильно разгорелось в груди твоей пламя ненависти, что горние Сонмы и те, что пребывают округ Вышнего Престола, стенают и плачут. Видим Мы, как безумец торжествует в тебе над мудрецом, как тьма превозносится над светом. Поистине, преисполнена ты явной гордыней. Тщеславишься ли ты внешним своим блеском? Клянусь Тем, Кто есть Господь человечества! Сие вскоре исчезнет без следа, и возрыдают дочери твои и вдовы, и все племена, что обретаются в тебе. Так возвещает тебе Всезнающий, Премудрый".

В одном из самых замечательных мест Лаух-и-Фуад, где упоминается смерть Фуад-паши, турецкого министра иностранных дел, вновь безошибочно предсказано падение султана: "Скоро Мы повергнем того, кто ему подобен, и наложим руку Свою на властителя земли сей, ибо Я, воистину, Всемогущ и Неодолим".

О реакции султана на эти слова, в которых открыто указывалось на него самого, его империю, его трон, его столицу и его министров, можно судить по невзгодам, вскоре обрушившимся на Бахауллу, о чем уже было кратко рассказано в начале этой книги. А угасание "внешнего блеска" могущественной империи - это тема нашей следующей главы.

Разрушительный процесс, определяющий едва ли не весь ход новейшей истории, начался с того момента, когда Бахаулла, в то время пленник Константинополя, отдал Послание к султану Абдул-Азизу и его министрам в руки турецкого офицера, который должен был доставить его великому визирю, Али-паше. Это Послание, по словам самого офицера, засвидетельствованным Набилем, произвело на визиря ужасное впечатление - прочитав его, он смертельно побледнел. Еще один толчок этот процесс получил накануне последнего изгнания Основателя Веры - из Адрианополя в Акку - когда Он написал Лаух-и-Раис. Неумолимый, губительный, набиравший зловещую силу процесс все нарастал, круша престиж империи, расчленяя ее территорию, низвергая султанов, постепенно уничтожая династию, разоряя землю, лишая халифа его славы, расшатывая устои религии, гася блеск державы. "Больной пасынок" Европы, чей недуг безошибочно определил Божественный Врачеватель, предсказав неизбежность его угасания, стал жертвой роковых потрясений, которые имели место в период правления сменявшихся один за другим пятерых султанов - все они оказались негодными правителями и были низложены. Турецкая империя, принятая при султане Абдул-Маджиде в европейский союз и вышедшая победительницей из Крымской войны, при преемнике его, Абдул-Азизе, быстро пришла в упадок, и, вскоре после ухода Абдул-Баха, окончательно распалась - и свершилось сие по приговору Божьему.

Период правления тридцать второго по счету представителя династии Оттоманов - деспотичного, ограниченного, невероятно жестокого и ни в чем не знавшего меры - был отмечен восстаниями на Крите и на Балканах. Восточный кризис вступил в свою наиболее острую фазу. Неумелое правление вызвало к жизни всякого рода политические движения протеста, что было чревато для империи серьезными последствиями, а непрерывные гигантские займы довели страну почти до банкротства, позволив иностранным державам установить контроль над финансовой системой государства. Бесконечные заговоры вылились наконец в дворцовый переворот, лишивший султана власти. Фетва муфтия объявила его промотавшимся расточителем. Четыре дня спустя он был убит, и на трон взошел его племянник Мурад V, чей рассудок был помрачен длительным пребыванием в камере-клетке и пристрастием к спиртному. Через три месяца Мурад V был объявлен недееспособным, и его сменил хитрый, изворотливый, подозрительный, деспотичный Абдул-Хамид II, который оказался самым бесчестным, коварным, лживым и жестоким тираном во всей долгой истории Оттоманской династии. О нем писали: "День проходил за днем, но никто не знал, кто тот человек, по чьему совету султан снимал своих министров, - то ли это была любимая жена из его гарема, то ли евнух, то ли какой-то фанатик-дервиш, то ли астролог, то ли шпион". Начало мрачного правления этого "великого душегуба" ознаменовалось зверствами в Болгарии, которым ужаснулась Европа и которые Гладстон назвал "самыми подлыми, самыми черными преступлениями в истории этого столетия". Война 1877-1878 годов ускорила процесс распада империи. Около одиннадцати миллионов людей освободилось от турецкого ига; российские войска заняли Адрианополь; Сербия, Черногория и Румыния провозгласили независимость; Болгария получила самоуправление, хотя и оставалась подчиненной султанату; Кипр и Египет подверглись оккупации; французы получили протекторат над Тунисом; Восточная Румелия была передана Болгарии. Массовые погромы армян, в которых прямо или косвенно пострадали сотни тысяч людей, оказались лишь предвестием куда более страшных и кровавых событий, которые произошли во время правления следующего султана. Позднее Австрия потеряла Боснию и Черногорию; Болгария обрела независимость. Всеобщая ненависть и презрение к преступному монарху, которую в равной мере разделяли все его подданные - и христиане, и мусульмане - в конечном итоге вылилась в быструю и разрушительную революцию. Комитет младотурков добился от Шейх-уль-Ислама осуждения султана. Отвергнутый, одинокий, проклинаемый подданными, презираемый правителями соседних стран, он вынужден был отречься от престола и стал пленником в собственной стране - таков был конец правления, "которое принесло самые катастрофические, хотя и не самые последние территориальные потери, и самое очевидное ухудшение условий жизни подданных за весь период владычества двадцати трех султанов, правивших после смерти Сулеймана Великолепного".

Но конец этого позорного правления оказался лишь началом новой эпохи, которой, несмотря на ее кажущееся благополучие, суждено было увидеть крах обветшавшей, прогнившей изнутри Османской империи. Брат Абдул-Хамида II Мухаммед V, который был абсолютным ничтожеством - ничего не предпринял для того, чтобы улучшить условия жизни своих подданных. Безумная политика его правительства привела государство к окончательному упадку. Война 1914-1918 годов стала последним актом этой драмы. В результате военных неудач во главе империи оказались люди, деятельность которых подрывала самые ее устои. Бегство во время войны шерифа Мекки и восстание в арабских провинциях привели к кризису, сильно ослабившему турецкий трон. А позорное отступление и разгром армии Джамал-паши, главнокомандующего войсками в Сирии, - того самого, который после своей победы в Египте клялся, вернувшись, сравнять с землей Усыпальницу Бахауллы и публично распять на константинопольской площади Средоточие Завета, - возвестило о том, что возмездие свершилось и держава повергнута. Девять десятых огромной турецкой армии было уничтожено. Четвертая часть населения погибла в результате военных действий, а также по причине голода, болезней, гражданской смуты.

Наследовал Мухаммеду V его брат Мухаммед VI, последний из двадцати пяти султанов выродившейся династии. Империя уже трещала по всем швам. Последний удар нанес Мустафа Камаль. Турция превратилась в небольшое азиатское государство с республиканским правлением. Султан отрекся от престола, и таким образом оттоманскому Султанату пришел конец - государственная система, просуществовавшая шесть с половиной веков, прекратила свое существование. От империи, простиравшейся от центра Венгрии до Судана и Персидского залива, от Каспийского моря до Орана в Африке, остался лишь крошечный обломок - рядовая азиатская республика. И сам Константинополь, бывший главным городом Оттоманов и почитаемый после падения Византии наравне с великолепной столицей Римской империи, после ухода победителей потерял свою пышность и славу, став немым напоминанием о долгом правлении тиранов, запятнавших позором его престол.

Таковы, в кратком изложении, страшные и трагические свидетельства справедливого возмездия, постигшего Абдул-Азиза, его преемников, его трон и его династию. Что же случилось с Насир-ад-дин-шахом, еще одним участником заговора царей, вознамерившимся подрубить корни и обрезать ветви едва принявшегося древа Веры? Его отклик на Божественное Послание, доставленное ему бесстрашным Бади, который добровольно вызвался исполнить это поручение и позднее был назван "Гордостью Мучеников", достаточно ясно свидетельствует о его безудержной ненависти к Вере, никогда не угасавшей в его груди.

Божья кара, постигшая Каджарскую династию

Мы уже упоминали о том, что французский император отбросил в сторону Послание Бахауллы и повелел своему министру - как свидетельствует Сам Бахаулла - написать Ему дерзкий ответ. Великий визирь Абдул-Азиза, как известно из достоверных источников, читая письмо, адресованное своему владыке и его министрам, побледнел и произнес следующие слова: "Словно царь царей указует ничтожнейшему из своих вассалов, как ему себя вести". Говорят, королева Виктория, прочитав обращенное к ней Послание, произнесла такую фразу: "Если сие от Бога, оно пребудет вопреки всему, если же нет, то оно ничем не грозит". Что же касается Насир-ад-дин-шаха, то, не имея возможности обрушить свой гнев на Бахауллу, он, по наущению богословов, решил отыграться на семнадцатилетнем юноше - он приказал заковать его в цепи, подвергнуть пыткам и затем уничтожить.

Именно этому деспотичному правителю, которого Бахаулла назвал "князем гонителей", предсказав, что скоро судьба его станет "горьким уроком для всего мира", Бахаулла писал: "Воззри же на Юношу сего оком справедливости, о владыка, и по правде суди обо всем, что выпало Ему. Воистину, сделал тебя Бог тенью Своею среди людей и знаком могущества Своего на земле". И вновь: "О владыка! Если склонишь ты слух свой к призывам Пера Славы и к воркованию Голубки Вечности... поднимешься к такой вершине, откуда тебе откроется, что все в мире суета и прах, кроме сияния Лучезарного, и поймешь ты, сколь ничтожна власть твоя, и отдашь ее любому, кто пожелает ее, и обратишься лицом к Горизонту, где уже занялся свет Лика Его". И далее: "И все же Мы уповаем на то, что Его Величество шах пожелает самолично изучить это дело и тем самым даст надежду нашим сердцам. А обращение Наше к твоему Величеству, воистину, лишь во благо тебе".

Но этим надеждам не суждено было свершиться. Во времена правления Насир-ад-дин-шаха был казнен Баб, а Бахаулла заключен в тегеранскую подземную тюрьму Сиях-Чаль; благодаря его стараниям Бахаулла пережил несколько изгнаний; при нем было замучено не менее двадцати тысяч последователей новой Веры. Трагическая гибель шаха, павшего от руки убийцы, жалкое царствование последних представителей Дома Каджаров и угасание династии явились знаком Божественного возмездия за все эти чудовищные злодеяния.

В свое время Каджары, принадлежавшие к иноземному туркменскому племени, узурпировали персидский трон. Основатель династии шахов, правитель-евнух Ака Мохаммад-хан - самый жестокий, алчный и кровавый тиран во всей истории Персии - был заслуженно проклят народом. История правления первых шахов этой династии отмечена внутренними междуусобицами, варварством, неповиновением и восстаниями племенных вождей, разбоем и средневековыми зверствами; при последних Каджарах началось вырождение нации, проявлявшееся почти в полной неграмотности населения, продажности и некомпетентности правительственных чиновников, скандальных интригах царедворцев, развращенности принцев, безответственности и неумеренности самих шахов, постыдно раболепствовавших перед духовенством, утратившим всякие моральные принципы.

Преемник Ака Мохаммад-хана, женолюбивый, оставивший после себя многочисленное потомство Фатх-Али-шах, прозванный "Дарием своего времени", был совершенным ничтожеством - пустым, заносчивым и безнравственным субъектом; он снискал известность благодаря огромному количеству жен и наложниц, которых у него было более тысячи, а также несчетному потомству, и оставил по себе печальную память, разорив за время своего правления всю страну. Именно он приказал бросить своего визиря, которому был обязан восшествием на трон, в чан с кипящим маслом. Что же касается его преемника - фанатичного, узколобого Мохаммад-шаха, то одним из его первых шагов был приказ - недвусмысленно осужденный пером Бахауллы - удушить первого министра Каим Макама, блестящего деятеля своей эпохи (то же перо обессмертило его имя, назвав его "князем града государственности и изящной словесности"); на место убитого был назначен Хаджи Мирза Агаси, человек низкого происхождения, законченный негодяй, который привел страну на грань разорения, вызвав бунт в народе. Это он, Мохаммад-шах, отказался встретиться с Бабом; это по его приказу Баба заточили в крепости в горах Азербайджана. В возрасте сорока лет шах скончался от тяжелой болезни, и его смерть приблизила закат, предсказанный в Каюм-уль-Асма: "Богом клянусь, о шах! Если станешь ты врагом Тому, Кто есть Поминание Божие, то в День Судный предаст тебя Бог пред всеми царями геенне огненной, и, воистину, не будет тебе заступника, кроме Бога, Наивозвышенного".

Трон Мохаммад-шаха унаследовал эгоистичный, капризный, надменный Насир-ад-дин-шах, который в течение пятидесяти лет единолично вершил судьбами своей злосчастной страны. Беспорядочное управление провинциями, развал финансовой системы государства, мракобесие, интриги, мстительность, распутство изнеженных и завистливых царедворцев, роем окружавших шахский престол, деспотизм самого шаха, который был бы еще беспощаднее, если б не его стремление сохранить внешнюю благопристойность в глазах Запада и боязнь европейского общественного мнения, - вот, что отличало правление того, кто величал себя "тропой небес" и "прибежищем мироздания". Страна погрузилась во тьму беззаконий, нищеты и жестокости. Насильственная смерть самого шаха стала первым провозвестником будущей революции, которая ограничила права его сына и преемника и привела к отстранению от власти двух последних правителей из Дома Каджаров, тем самым положив конец династии. Насир-ад-дин-шах погиб от злодейской пули во время посещения усыпальницы шаха Абдул-Азиза в канун тщательно подготовленных торжеств по случаю его юбилея, который должен был ознаменовать вступление страны в новую эру; тело Насир-ад-дин-шаха было привезено в его резиденцию в царском экипаже; при этом мертвец, будто живой, сидел напротив великого визиря - таким образом власти пытались хотя бы на время скрыть от народа правду о его гибели.

"Был пущен слух, что день шахских торжеств станет величайшим днем в истории Персии, - писал один из участников праздничной церемонии, который стал свидетелем убийства. - Ожидалась всеобщая амнистия, по которой должны были получить свободу все без исключения узники; крестьянам была обещана отмена налогов, по меньшей мере на два года... обещали в течение нескольких месяцев раздавать пищу беднякам. Чиновники и министры уже вели придворные игры в надежде заполучить награды и звания. Сейиды и муллы пили откашливающие микстуры, прочищая глотки, чтобы погромче петь во славу шаха; усыпальницы и святые места готовы были распахнуть двери перед многочисленными гостями и паломниками. В мечетях подметали полы и готовились к большим молебнам за здравие монарха... Увеличивали площадь источников со святой водой; те, в чьем ведении они находились, с уверенностью предрекали, что в день юбилея возле этих источников совершится множество чудес... Шах объявил... что откажется от деспотической формы правления и объявит себя "могущественным отцом всех персов". Городским властям было разрешено ослабить свое неусыпное бдение. Не было сделано ни одной записи о собравшихся в караван-сарае бродягах, люди могли свободно разгуливать по улицам всю ночь". Согласно уверениям того же свидетеля, даже муджтахиды "решили на время прекратить преследования сторонников Баба и прочих неверных".

Таков был конец монарха, чье правление запятнано самым гнусным в истории преступлением - казнью Того, Кого Высочайший Явитель Божий назвал "Стержнем, вокруг Которого вращаются все Посланники и Пророки". В одной из Своих Скрижалей Бахаулла осудил его такими словами: "Среди них (земных царей) есть царь Персии, который пригвоздил к стене Того, Кто был Храмом Дела (Баба), и придал Его столь жестокой смерти, что плачут о Нем теперь все твари живые, все насельники обители райской и весь Сонм вышний. Но мало ему показалось, и он предал смерти соплеменников Наших, разграбил имущество Наше, предал семью Нашу в руки гонителей. Вновь и вновь заключал он Меня в темницу. Клянусь Богом истинным! Что Мне выпало на долю в Узилище, неведомо никому, кроме Бога Всеведущего, Всепостигшего, Всемогущего. Вновь и вновь изгонял он Меня с семьей, и прибыли Мы наконец в Ирак, исполненные печали. Там Мы пробыли до той поры, когда поднялся против Нас правитель Румский (турецкий султан) и призвал Нас к престолу могущества своего. И когда прибыли Мы туда, до Нас дошло, что и царь Персии тоже с ним. После вошли Мы в Узилище, и руки возлюбленных Наших, державшие края платья Нашего, оторвались от Нас. Так обращался он с Нами!"

Дни династии Каджаров были сочтены. Нация словно очнулась от тяжкого оцепенения. Правление наследника Насир-ад-дин-шаха, Музафар-ад-дин-шаха, человека робкого, слабого, неумеренно щедрого по отношению к своим придворным, вело страну к верной гибели. Движение в поддержку конституции и за ограничение прав монарха набирало силу; смертельно больной шах был вынужден за несколько дней до своей кончины подписать конституцию. Трон унаследовал Мохаммад-Али-шах, деспот в худшем смысле этого слова, алчный и беспринципный. Ненавидевший конституцию, он всеми своими действиями, включая и обстрел Бахаристана, где проходило собрание Ассамблеи, подготовил почву для революции, в ходе которой был отстранен от власти националистами. Выклянчив себе после долгого торга приличную пенсию, он с позором бежал из страны и в конце концов нашел убежище в России. Преемник его, Ахмад-шах, мальчиком посаженный на трон, был просто ничтожеством, неспособным и не желающим выполнять какие-либо обязанности. Вопиющие проблемы страны по-прежнему оставались нерешенными. Нарастающая анархия, беспомощность центрального правительства, состояние финансов, постоянное ухудшение условий жизни населения, практически брошенного своим правителем, который предпочитал блеск и развлечения светской жизни европейских столиц выполнению необходимых и тяжких обязанностей, диктуемых плачевным положением нации, - все это стало погребальным звоном по династии, потерявшей уже в глазах народа исконные права на трон. Во время очередного вояжа Ахмад-шаха в Европу парламент отстранил его от власти, тем самым положив конец правлению династии, более ста тридцати лет занимавшей персидский трон и заявлявшей о том, что она ведет свое происхождение от Иафета, сына Ноя - династии, все представители которой, за исключением одного, были либо убиты, либо свергнуты с престола, либо пали жертвой тяжелого недуга.

В стране оставалось многочисленное потомство Каджарских владык; это был настоящий "улей принцев крови", "рой царственных трутней", всегда служивший источником несчастий для нации. Теперь эти злосчастные отпрыски падшего Дома, лишенные всякой власти, униженные, подчас доведенные до нищеты, были живым напоминанием об отвратительных преступлениях, совершенных их отцами и дедами. Их участь была еще более горестной, чем участь потомков Дома Оттоманов, династий Романовых, Гогенцоллернов, Габсбургов, Наполеонов; в конце концов они рассеялись по всему свету, вряд ли осознав, какие силы определили поворот их судьбы, ввергнув в столь жалкое состояние.

Спустя годы внуки Насир-ад-дин-шаха и султана Абдул-Азиза, всеми отвергнутые и терпящие отчаянную нужду, обратились ко Всемирному Центру Веры Бахауллы в поисках политической и финансовой поддержки. И если в отношении политической поддержки они получили решительный отказ, то материальную помощь им оказали незамедлительно и без всяких оговорок.

Если мы проанализируем процесс упадка монархий в других странах, наблюдавшийся в первые годы после мировой войны и позднее, если задумаемся над судьбой Китайской империи, монархий Испании и Португалии, вспомним трудности, с которыми недавно столкнулись короли Норвегии, Дании и Голландии, если признаем тот факт, что их собратья в соседних странах давно уже утратили реальную власть, а уцелевшие еще троны дрожат и колеблются - разве не увидим мы связи между этими событиями и словами, с которых начинается Сурие-и-Мулюк, которые я, ввиду их исключительной значимости, позволю себе процитировать вторично: "Бойтесь Господа, о владыки венценосные, и тогда не будете лишены Его высшей милости... Обратите сердца к лику Божию, отриньте то, к чему влекут вас желания ваши, и да не окажитесь среди тех, кто обречен на погибель... Не пожелали вы узнать Дело Его (Баба), хотя для вас это было лучшим из всего, что ни есть под солнцем... Знайте же, кончилось время беспечности вашей... Лик Мой явился из-под завесы и озарил сиянием своим все, что ни есть на небе и на земле, но вы, созданные для Него, не обратились еще к Нему... Востаньте же... верните себе упущенное... Если же не послушаетесь вы советов, которые языком ясным и несравненным излагаем Мы в Послании сем, всюду обрушится на вас кара Божия, и приговор суда Его будет суров... Вот уже двадцать лет, о цари, как во всякий день Мы вкушаем смертную муку новых испытаний. Зная о наших муках, вы все же не остановили руку обидчика. Но разве ваш непреложный долг не в том, чтобы ограничивать тиранство угнетателя и править без пристрастия своими подданными, дабы ваше высокое чувство справедливости было явлено сполна всему человечеству?"

Неудивительно, что Бахаулла, претерпевший столь много несправедливостей от рук земных владык, написал следующие слова, уже приводимые в этой книге: "У двух сословий будет отнята власть - у царей и у духовенства". Позднее Бахаулла пошел еще дальше. В Своем Послании шейху Салману Он пишет: "Одним из признаков зрелости нашего мира станет то, что ни один человек не захочет возлагать на себя бремя царствования. Настанет день, когда никто не согласится нести в одиночку такой груз. И этот день возвестит о том, что человечество обрело мудрость. Только ради Дела Божия и распространения Веры Его может человек согласиться взять на себя столь тяжелую обязанность. Да будет благ тот, кто ради любви к Господу и к Делу Его, во имя Бога и провозглашения Веры Его решится подвергнуть себя великим опасностям и примет на себя сии тяжкие труды и заботы".

Мне не хотелось бы, однако, чтобы у кого-то сложилось неверное представление об отношении Бахауллы к институту монархии. Как бы сурово ни осуждал Он преследовавших Его монархов, какому бы строгому порицанию ни подвергал тех, кто уклонился от исполнения своего первейшего долга, отказавшись вникнуть в суть Его Веры и не пожелав остановить руку гонителя, Он ни разу не сделал заявления, открытого или завуалированного, которое можно было бы истолковать как отрицание или хотя бы просто умаление роли института монархии. Катастрофическое падение династий и крушение империй тех монархов, чью гибель Он предсказал, несчастья, преследовавшие венценосных правителей - Его современников, деятельность которых Он в целом не одобрял (и то и другое было закономерно обусловлено соответствующим этапом развития Веры), никоим образом нельзя рассматривать как будущую перспективу института монаршьей власти. Напротив, если мы углубимся в Писания Основателя Веры, то найдем там многочисленные примеры высказываний, в которых Он недвусмысленно одобряет монархию как способ правления, превозносит сан праведного и справедливого монарха, провидит подъем монархий, где будут соблюдаться принципы законности и права, и в особенности тех, где будет принята Его Вера, провозглашает священным долгом верующих всячески содействовать возвышению монархов - бахаи. Было бы совершенно неправильным считать, на основании приведенных здесь обращений Бахауллы к монархам мира и ввиду тех превратностей, которые постигли столь многих из них, что в Его Учении предсказывается или приветствуется падение института монархии как таковой.

Я позволю себе процитировать здесь изречение Самого Бахауллы, предоставив читателю право самостоятельно судить, насколько далеким от истины было бы подобное заключение. В Своем Послании Сыну Волка Он говорит о подлинной основе царской власти: "Относитесь к монаршьей власти как к предписанной свыше, о чем ясно свидетельствуют уже слова Пророков Божиих и Избранных Его. Однажды Того, Кто есть Дух Его (Иисуса), - да пребудет мир с Ним - спросили: "О Дух Божий! Позволительно ли давать подать кесарю?" И Он ответил: "Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово". Он не наложил на это запрета. В глазах человека проницательного оба высказывания означают одно и то же, ибо если бы принадлежащее кесарю не исходило от Бога, Он запретил бы верующим поступать подобным образом. О том же говорится и в священном стихе: "Послушествуйте Богу, и послушествуйте Апостолу Его, и к тем, кто среди вас, относитесь с почтением". Под "теми, к кому следует относиться с почтением", в первую очередь подразумеваются Имамы - на них лежит благословение Божие. Воистину, они суть проявление могущества Божия, вместилище знания Его, восход заветов Его. Во-вторых, слова эти относятся к царям и правителям, ибо сияющим светом их справедливости озарены горизонты земные".

И вновь: "В Послании к Римлянам Святой Павел говорит: "Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению...". Потом следует: "Ибо начальник есть Божий слуга... отмститель в наказание делающему злое". Говорит Он, что и сам царь, и власть, и величие его - все от Бога".

И вновь: "Возрадуется царь справедливый, ибо ближе он к Богу, чем остальные. Об этом свидетельствует Тот, Кто взывает к вам из Величайшего Узилища".

О том же говорит Бахаулла в Своей Скрижали Бишарат (Благие Вести): "Величие монарха есть один из знаков Господних. Мы не желаем, - добавляет Он, - чтобы страны мира лишились сего".

В Китаб-и-Акдас Он определяет Свою цель и приветствует грядущего царя, который будет исповедовать Его Веру: "Правотой Бога клянусь! Мы отнюдь не желаем овладеть вашими царствами. Мы пришли в мир, дабы завоевать сердца людей и владеть ими. К ним обращены взоры Баха. О том свидетельствует Царство Имен, когда бы вы осознали сие. Следующий за Господом своим отрекается от мира и всего в нем сущего; насколько же полнее должно быть отрешение Того, Кто занимает столь возвышенное положение. Покиньте дворцы свои и поспешите войти в Царствие Его. Это, воистину, будет для вас благом в мире сем и грядущем. Сие подтверждает Господь вышних обителей, да будет вам ведомо. Сколь велико благословение, что ожидает царя, поднявшегося на помощь Делу Моему в Царствии Моем, того, кто отречется от всего, кроме Меня! Такой царь причислен будет к спутникам Багряного Ковчега - Ковчега, уготованного Богом для людей Баха. Всякому надлежит славить имя его, чтить сан его и помогать ему, дабы он отпер врата городов ключами Моего Имени, Всесильного Заступника тех, кто населяет царства видимые и невидимые. Такой царь есть само око человечества, сияющее украшение на челе творения, исток благословения для всего мира. О люди Баха, пожертвуйте в помощь ему имение ваше, нет - и самое жизнь".

В Лаух-и-Султан Бахаулла далее раскрывает значение монаршьей власти: "Справедливый царь есть тень Бога на земле. И каждый может найти себе приют и отдохновение под сенью справедливости и благосклонности его. Не принадлежит сие никому в отдельности и нет у него границ, ибо тень такова, каков Тот, Кто отбрасывает ее. Господь Бог - да славится каждое Имя Его - назвал себя Владыкой Вселенной, ибо взлелеял и лелеет в ней каждого. Да славится благодать Его, предшествовавшая творению, и милость Его, явленная следом за ним".

В одной из Скрижалей Бахауллы есть такие слова: "Единый Бог истинный, да возвысится слава Его, отдал земное правление царям. Никому не дано право поступать наперекор взвешенным суждениям власть предержащих. Себе же Он оставил города сердец человеческих, а ключи к ним суть возлюбленные Того, Кто есть Верховная Истина".

В следующем отрывке Он говорит: "Мы лелеем надежду, что один из царей земных поднимется по имя Бога, ради торжества этих униженных и гонимых. Возвысится в веках и навсегда будет прославлен такой царь. Повелел Господь гонимым сим помогать и служить всякому, кто поможет им, и хранить ему верность".

В Лаух-и-Раис Бахаулла с уверенностью предрекает появление такого царя: "Вскоре поднимет Господь такого среди царей, который поможет возлюбленным Его. Воистину, Он в каждой твари властен. Он наполнит сердца любовью возлюбленных Его. Так повелел Милосердный и Всемогущий, и веление Его непреложно". В Скрижали Ризван-аль-Адль, где Бахаулла превозносит справедливость как высшую добродетель, есть схожее пророчество: "Вскоре явит Господь миру царей, которые склонятся к ложу справедливости, и будут править своими подданными так, как если бы подданными были они сами. Они, воистину, среди избраннейших созданий всего творения".

В Китаб-и-Акдас Он предрекает возвышение трона, когда в Его родном городе, "Матери Мира", "Заре Света", явится царь, украшенный словно двойным узором - справедливостью и преданностью Его Вере: "Пусть ничто не печалит тебя, о Земля Та, ибо ты избрана Богом как источник радости для всего человечества. Если будет на то Его воля, Он благословит престол твой, посадив на него того, кто будет править справедливо и соберет воедино Божью паству, рассеянную волками. Сей правитель с радостию и ликованием обратит свой взор к людям Баха и одарит их своими милостями. Воистину, он в глазах Бога подобен драгоценному перлу среди человеков. На нем пребудет вовеки слава Божия и слава всех обитающих в царствии Его откровения".

Возлюбленные друзья! Одновременно с крушением монархий происходил еще один, не менее драматический процесс, связанный с падением духовных авторитетов. Поворотные события истории, ставшие причиной гибели множества империй и царств, сопровождались быстрым обветшанием несокрушимых, казалось бы, твердынь религиозной ортодоксии. Тот же самый исторический перелом, резкий и трагический, который привел к падению императоров и к исчезновению целых династий, затронул и духовных лидеров христианского и мусульманского мира, сокрушив их престиж и разрушив верховные институты их веры. Власть была действительно "отнята у царей и у духовенства". Слава первых угасла, власть последних была безвозвратно утрачена.

Бахаулла не раз обращался к высшим духовным иерархам со словами предостережения и укора, не менее ясными, чем те, в которых Им в Посланиях к монархам были предсказаны судьбы государств. Они же - в основном представители мусульманского духовенства - действуя заодно со светскими властями, отвечали на эти призывы гонениями, предавая анафеме Основателя Веры, ее последователей, ее идеалы и ее установления. Разве не духовенство Персии первым подняло знамя борьбы с Верой, настроив против нее невежественную, покорную ему толпу, разве не оно, прибегнув к проклятиям, угрозам, наветам, лжи, добилось от светских властей принятия указа об изгнании и введении дискриминирующих законов, разве не оно развязало карательные кампании, приведшие к массовой резне и казням, которые навсегда запятнали страницы исламской истории? Настолько гнусной и дикой была эта спровоцированная духовенством кровавая бойня, произошедшая в течение одного только дня, настолько явными были "бездушие негодяев и изобретательность врага рода человеческого", что Ренан, описавший этот день в своем труде "Les Apфtres"*, сказал, что "подобного ему, вероятно, не было во всей мировой истории".

Действия духовенства в отношении Веры посеяли семена раздора внутри их собственных институтов, которые в те времена, когда Вера только нарождалась, обладали такой славой и таким могуществом, что казались несокрушимыми. Именно на высшее духовенство, бездумно принявшее на себя бремя чудовищной ответственности, ложится вина за то, что на свободу вырвались страшные и разрушительные силы, потрясшие до основания весь мир и в конце концов сокрушившие царей, империи и целые династии, то есть вызвавшие те катастрофические события, которые и составили основные вехи истории первого века Бахаи.

Процесс упадка институтов традиционных религий, с самого начала поразительный по своим проявлениям, неумолимо продолжается до сих пор и, по мере роста оппозиции в отношении Веры и активизации всякого рода сил, противостоящих ей, будет лишь ускоряться, обнаруживая со все большей очевидностью свою разрушительную мощь. К сожалению, рамки данного повествования не позволяют мне осветить эту тему так, как хотелось бы, то есть во всех ее аспектах; вместе с тем, отношение духовенства к Вере, равно как и отклик монархов на Послание Бахауллы, является едва ли не самой яркой и поучительной страницей драматической истории Веры. Я хочу лишь напомнить о том, что яростная критика, с которой обрушились на Веру духовные лидеры Ислама, и, в меньшей степени, Христианства, в первую очередь подорвала прочность институтов их собственных религий. Но прежде чем начать разговор об этом, я хотел бы привести несколько фрагментов, отобранных из огромного наследия Бахауллы, в которых Он прямо или косвенно обращается как к исламскому, так и к христианскому духовенству, ибо именно эти строки проливают свет на причины катастрофических бедствий, постигших иерархов, - бедствий, которые до сих пор продолжаются и которые прямо или косвенно связаны с их отношением к Вере.

Не следует, однако, думать, что Бахаулла адресовал Свои исторические Послания только духовным лидерам Ислама и Христианства, что влияние этого всеобъемлющего вероучения на оплоты религиозной ортодоксии ограничивалось только этими двумя религиозными системами. "Время, предопределенное народам и племенам земным, уже настало, - возвещает Бахаулла. - Обетование Божие, записанное в Священных Писаниях, исполнилось... Этот День Перо Высочайшего восславило в Священных Писаниях. Нет такой строфы, где не прославлялось бы Священное Имя, нет такой Книги, где не приводились бы свидетельства возвышенности этого наивозвышеннейшего предмета". И далее Он добавляет: "Если бы Мы вознамерились упомянуть обо всем, что явлено в Божественных Книгах и Священных Писаниях относительно сего Откровения, Наше Послание разрослось бы до немыслимых размеров". Поскольку Откровение Бахаи предсказано в Писаниях религий прошлого, то именно к их последователям, в частности к их верховным иерархам, вставшим тогда между Ним и их паствой, обратился его Творец. "Один раз, - пишет Бахаулла, - обратились Мы к исповедующим Тору и призвали их устремить взор к Явившему строфы сии, ниспосланному Тем, пред Кем низко склоняются головы людские... Другой раз обратились Мы к исповедующим Евангелие и сказали им: "С Именем этим грядет Сам Всеславный, и Дыхание Божье пронеслось уже над землей"... А еще другой раз обратились Мы к исповедующим Коран, говоря им: "Бойтесь же Всемилостивого и не обвиняйте неправедно Того, Кто был истоком всякой веры"... Знай же, что Мы обратились даже к волхвам со Скрижалями Нашими и облагодетельствовали их Законом Нашим... Открыли Мы им суть всех намеков и символов, содержащихся в их Книгах. Воистину, Всезнающ и Всемогущ Господь".

Обращаясь к иудеям, Бахаулла писал: "Ниспослан Величайший Закон, и на троне Давидовом воцарилась Предвечная Красота. Так Перо Мое возвестило то, о чем свидетельствуют все Книги прошлого. Но на этот раз возопит Давид, говоря: "О Господь мой возлюбленный! Причисли же меня к тем, кто был тверд в Деле Твоем, о Господь, освещающий лица и путь указующий!"" И вновь: "Пронеслось Дыхание, повеяло Дуновением, и явилось с Сиона сокрытое, а из Иерусалима раздался глас Господа Бога нашего, Несравненного, Вездесущего". Далее в Своем Послании Сыну Волка Бахаулла говорит: "Устреми слух свой к песне Давидовой. Говорит Он: "Кто введет меня в Город Сил?" "Город Сил" - это Акка, названная Нами Величайшей Темницей, с ее крепостью и мощными укреплениями. О шейх! Вникни в сказанное Исаией. Говорит он: "Взойди на высокую гору, благовествующий Сион! возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! возвысь, не бойся; скажи городам Иудиным: вот - Бог ваш! Вот, Господь Бог грядет с силою, и мышца Его со властью. Вот, награда Его с Ним и воздаяние Его пред лицем Его".* В День сей явлены все знамения. Снизошел с небес Град Великий, задрожал Сион, исполнившись радости, ибо услышал он со всех сторон Глас Божий и Откровение Божье".

Обращаясь к жрецам, обладавшим высшей духовной властью среди последователей Зороастра, тот же Глас, отождествлявший Себя с гласом обетованного Богом шаха Бахрама, возвестил: "О жрецы верховные! Даны вам уши, дабы могли вы вникнуть в таинства Несотворенного, и даны глаза, дабы могли вы узреть Его. Отчего же отвернулись вы? Явился к вам Друг Несравненный. Указует Он вам, в чем спасение ваше. Если бы стремились вы, о жрецы верховные, ощутить благоухание роз, доносящееся из сада понимания, то не искали бы никого, кроме Него, отвратили бы взор свой от вещей суетных и от тех, кто желает их, и поднялись бы, дабы помочь Ему". "Все, что было дано в Книгах прошлого, - отвечал Бахаулла последователям Зороастра, пожелавшим узнать подтверждения того, что Он и есть обетованный шах Бахрам, - открылось теперь и сделалось ясным. Отовсюду явлены знамения. В сей День слышен Зов Всемогущего, возглашающий явление Высших Небес". В другом Послании Он говорит: "Не тот это день, когда обретут новую власть жрецы верховные и смогут повелевать всеми. Сказано в вашей Книге, что в тот День уведут жрецы паству свою далеко от пути истинного и помешают людям приблизиться к Нему. Воистину, тот есть верховный жрец, кто узрит свет и поспешит к Возлюбленному". "Говорю вам, о жрецы верховные! - вновь обращается Он к ним. - Рука Всемогущего простерта к вам из-за облаков; вот она, пред глазами вашими. Открылись знаки величия и могущества Его; узрите взором незамутненным... Говорю вам, о жрецы верховные! Почитают вас за Имя Мое, а вы все же сторонитесь Меня! Вы верховные жрецы Храма. Будь вы верховными жрецами Самого Всемогущего, вы сумели бы соединиться с Ним и признали бы Его... Говорю вам, о жрецы! В сей День ни одно деяние человеческое не будет принято, если не отрешится человек от всех людей и всего, чем люди владеют, и не обратит лице свое к Всемогущему".

Но не этим двум религиям - Иудаизму и Зороастризму - будет уделено здесь основное внимание. Наша тема связана прежде всего с Исламом и - в меньшей степени - с Христианством. Так же, как некогда из недр Иудаизма вышло Христианство, так и Вера Бахаи стала новым побегом на древе Ислама - именно на его почве она возникла и утвердилась, именно из его среды вышли и продолжают выходить ее сторонники, и именно его иерархи неустанно преследовали и по сей день преследуют новую Веру. В свою очередь, Христианство - это религия, которая дала большинство верующих - бахаи немусульманского происхождения и в сфере влияния которой быстрыми темпами развивается Административный Порядок Веры, подвергаясь при этом непрестанной травле со стороны христианского духовенства. В отличие от Индуизма, Буддизма, Иудаизма и даже Зороастризма, которым до сих пор не открылась во всей полноте мощь вновь явленного Дела Божьего и чей отклик на Весть был весьма незначительным, Ислам и Христианство на протяжении всего периода становления Веры испытывали на себе заметное влияние этого нового могущественного Откровения.

Давайте остановимся на тех строках из Писаний Основателей Веры Бахаи, в которых Они непосредственно обращаются к признанным лидерам Ислама и Христианства или упоминают о них. Мы уже приводили отрывки, где говорилось о халифах константинопольских и о шахах Персии - владыках исламского мира, на которых были временно возложены полномочия ожидаемого Имама. Мы также упоминали о Послании Бахауллы римскому первосвященнику и Скрижали Суре-и-Мулюк, адресованной всем владыкам христианского мира. Не менее грозно звучал Его пророческий голос и тогда, когда Он обращался к мусульманским и христианским священнослужителям, предостерегая их и призывая к ответу.

В Китаб-и-Икан отчетливо прозвучали слова осуждения духовенства: "Главы религий, крепко держа в своих руках бразды правления, век за веком мешали пастве своей приблизиться к берегу вечного спасения. Иные вожделели власти, другие стремились достигнуть глубин знания и понимания, но все они ответственны за то, что люди были лишены благодати. По их вине каждый из Пророков Божьих, прежде чем воспарить к высотам славы, испил до дна чашу мученичества. С какой непередаваемой жестокостью обращались воссевшие на престоле власти и учености с истинными Властителями мира, Теми, в Ком воссиял свет Добродетели Божией. Удовольствовавшись владениями преходящими, они лишили себя владычества вечного". И далее в той же Книге: "Среди этих "покровов славы" есть ученые мужи и богословы, жившие во дни Явления Господа, кто из-за страсти своей к познанию либо из-за жажды власти не сумел признать Дело Божье и отказался склонить слух свой к Божественной Мелодии. "Они пальцами заткнули уши свои". Многие же, забыв Бога истинного, назвали этих напыщенных лицемеров своими хозяевами и без раздумий признали их власть над собою, ибо не имели ни зрения, ни слуха, ни сердца, дабы отличить ложь от истины. Презрев ниспосланные им свыше наставления Святых, Пророков и Избранников Божиих, говоривших о том, что каждый должен смотреть собственными глазами и слушать собственными ушами, они рабски последовали и по-прежнему следуют за своими пастырями. Вздумай человек бедный, безвестный, не имеющий облачения учености, обратиться к ним со словами: "Следуйте за Посланником Божиим, о люди!", они лишь изумятся подобному и ответят: "Как! Не хочешь ли ты сказать, что все ученые богословы, с их властию, блеском и авторитетом, заблуждаются и не в состоянии отличить ложь от истины? Не хочешь ли ты сказать, что ты и тебе подобные разумеют в том, что они не в силах понять?" Если бы количество и блеск регалий служили мерой правдивости и учености, то тогда людей прошлой эпохи, которых нынешним вовек не превзойти ни по количеству нарядов, ни по блеску, ни по могуществу своему, следовало бы считать высшими и более достойными существами". Далее следует: "Не было такого Пророка Божия, Кто, придя в сей мир, не стал бы жертвой священников, живших в Его дни, не испытал бы на себе силы их безграничной ненависти, не подверся бы с их стороны осуждению, нападкам и хуле. Горе им за беззакония, сотворенные руками их! Горе за то, что они и теперь творят! Какие покровы застят свет славы более, нежели эти сущие воплощения заблуждения! Праведностью Бога клянусь! Нет достойнее деяния, чем порвать покровы сии, и нет подвига доблестнее, чем уничтожить их, изорвав в клочки!" "В их устах, - пишет Он, - поминание Имени Божьего становится звуком пустым; в их руках Слово Божие лишь мертвая буква. Так велики притязания их, что угас в их душах светильник разума и сознания... Не найдете вы среди них и двух согласных между собою, единых в понимании одного закона, ибо взыскуют они не Господа, а исполнения желания своих, и следуют одним путем - путем заблуждения. Во власти видят они конечную свою цель, в гордыне и высокомерии усматривают высочайшую добродетель человеческого сердца. Темные дела свои ставят они выше того, что предписано Господом, не желая смириться пред волею Его, занимают себя лишь корыстными расчетами и ходят путями лицемерия. Всю власть и мощь свою употребляют они во зло, для достижения собственных ничтожных целей, более всего боясь потерять свой авторитет и утратить блеск своего величия".

"Духовное сословие, - утверждает Бахаулла в другом Послании, - оправдывает и поддерживает тиранию. Приговоры, вынесенные этими надменными, заблудшими людьми, позволили царям земным сотворить то зло, о котором вам известно... Бразды правления невежественным народом держали и держат в руках люди, приверженные пустым и праздным фантазиям. Они вершат то, что пожелают. Воистину, они далеки от Бога, как далеки и от Нас, и от тех, кто свидетельствовал в пользу того, что открыло Перо Всевышнего на вершине Славы".

"Те, что считались вождями человеков, - говорит Он в другом месте, - неизменно стремились помешать своим подданным обратиться к Тому, Кто есть Океан безграничной щедрости Божией. Вспомни - Авраама, Друга Божьего, по приговору первосвященников века Его люди предали огню; Моисей, беседовавший со Всемогущим, заклеймен был как лжец и клеветник. Рассуди, как обошлись враги с Иисусом, Духом Божиим, воплощением кротости и сострадания. Столь яростно восстали они против Него - Того, Кто был Сущностью Бытия и Господом видимого и невидимого, что не имел Он места, где мог бы преклонить главу Свою. Всю жизнь скитался, лишенный постоянного пристанища. Поразмысли над тем, что выпало на долю Мухаммада, названного Печатью Пророков - да будет всякая жизнь выкупом за Него! Какие тяжкие бедствия выпали Ему, Господу всего сущего, от рук священнослужителей и книжников иудейских, когда возвестил Он Единство Божье и истинность Своего Посланничества! Правотой Дела Моего Клянусь! Перо Мое стенает, и всякая тварь рыдает великим рыданием, вспоминая муки, что претерпел Он от рук нарушителей Завета Божия, хуливших Его Заповеди, не принимавших Его доказательства и отрицавших Его знамения".

"Глупцы-богословы, - возвещает еще одно Послание, - отложили в сторону Книгу Божию и заняты тем, что сами измыслили. Океан Откровений предстал ныне, и разнесся клич Пера Высочайшего, а они, подобно червям земляным, ползают в глине фантазий и выдумок своих. Возвысились они над другими благодаря тому, что были служителями Бога истинного; и все же отвернулись они от Него! Благодаря Ему стали известными, но все же отгородились от Него завесой!"

"И языческие жрецы, и раввины иудейские, и христианские богословы, - написано в следующем Послании, - и в прошлые века совершали то, что вершат священники ныне, в век нового Возглашения Божия. Но ныне выказывают они жестокость еще большую и злобу еще более лютую. Каждый атом свидетель словам Моим".

К этим вождям, что "зовут себя лучшими среди людей, но почитаются наихудшими в глазах Истинного", что воссели "на престоле знания и учености, называя невежество знанием, а жестокость - справедливостию", что "поклоняются не Богу, а лишь желаниям своим, преданы злату и ничему более, окутаны в непроницаемые покровы мудрствований и потеряны в дебрях заблуждений", - к ним обратил Бахаулла такие слова: "О сонм священнослужителей! Не видать вам больше власти, ибо Мы отняли ее у вас, предназначив для тех, кто уверовал в Бога Единого, Всесильного, Всемогущего, Безграничного!"

В Китаб-и-Акдас мы читаем: "О законоучители! Есть ли среди вас муж, способный соперничать со Мною в въдении или постижении? Где сыскать такого, кто осмелился бы утверждать, что он равен Мне в речениях или мудрости? Клянусь Господом Моим Милосердным, нет! Все на земле минует, сие же Лик Господа вашего Всемогущего, Возлюбленного. Мы установили, о люди, что высший и непревзойденный венец всякого учения есть признание Того, Кто есть Предмет всякого знания; смотрите же, вы допустили, что ваше знание будто завесой закрыло от вас Того, Кто есть Утренняя Заря сего Огня, чрез Кого открывается всякая сокровенная вещь. Когда бы обнаружили вы источник, откуда исходит сияние сего речения, вы отрешились бы от людей земли и всего их имения и приблизились бы к благословенному Средоточию славы.

Скажи: Воистину, се рай, где хранится Матерь Книг, о если б вы постигли сие. Он Тот, Кто заставил Скалу возопить и Неопалимую Купину возвысить глас на Горе, возвышающейся в Святой Земле, и воскликнуть: "Царствие есть Божье, верховного Господа всего и вся, Всевластного, Любящего!" Мы не посещали школ и не читали ваших ученых рассуждений. Склоните слух ваш к словам Неученого, коими Он призывает вас к Богу Вездесущему. Сие для вас лучше всех сокровищ земных, поймите же".

"О сонмище богословов! - вновь обращается Он к священникам. - Когда ниспосланы были Мои стихи и когда открылись Мои ясные знамения, Мы увидели вас отгороженными завесою. Вот, поистине, удивительная вещь. Вы величаетесь во Имя Мое, но не признаете Меня, когда Господь ваш Всемилостивый является среди вас с доказательствами и свидетельствами. Мы порвали завесу. Горе вам, если установите перед людьми новую завесу. Во имя Господа всех людей сбросьте с себя оковы пустых мечтаний и не будьте среди тех, кто вводит в заблуждение. Если обратитесь вы к Богу и примите Дело Его, не пытайтесь внести в него смуту и не меряйте Книгу Божию меркою собственных корыстных устремлений. Вот, подлинно, увещевание Божие в прошлом и грядущем... Если б уверовали вы в Бога, когда Он явил Себя, люди не отвернулись бы от Него и Нас не постигло бы то, чему вы ныне свидетели. Бойтесь Бога и не будьте из нерадивых... Сие есть Дело, от коего... содрогаются ваши идолы... О сонмище богословов! Горе вам, если вы станете причиной раздоров в сей стране, как были вы причиной неприятия сей Веры в начале дней. Собирайте людей вокруг Слова сего, кое заставляет камни восклицать: "Царство Божие есть Восход всяких знамений"... Порвите завесы в клочья - так, чтобы звук сей услышали жители Царствия. Таково веление Бога во дни минувшие и в те, что грядут. Блажен муж, выполняющий то, что приказано ему, и горе нерадивым".

И далее: "Долго ли еще, о сонмище богословов, будете вы нацеливать копья ненависти в лицо Баха? Пусть замрет перо ваше! Ныне речет Перо Высочайшее, Его глас вознесся между твердью земной и небесной. Побойтесь же Бога и перестаньте потворствовать страстям своим, от коих исказился лик творения. Очистите слух свой, дабы внимать Гласу Божию. Богом клянусь! Сие есть огонь, в коем сгорят завесы, и вода, в коей омоются души всех живущих на земле".

И вновь обращается к ним Бахаулла со словами: "Говорю вам: о сонмище богословов! Может ли кто-либо из вас состязаться с Божественным Юношей в мудрости и изяществе слога и взмывать вместе с Ним в небеса внутреннего смысла и толкований? Нет, Господом Богом Милосердным клянусь! Замерли люди в сей День от слова Божия. Стоят они, словно мертвые или окаменевшие, кроме тех, кого Господь, Всемогущий и Безграничный, пожелал отметить. Воистину, таковые наделены знанием пред ликом Всезнающего. На вечерней заре и на утренней обитатели Рая и вся паства Господня шлют им свое благословение. Так может ли тот, у кого ноги деревянные, спорить с тем, кому Бог дал ноги стальные? Нет, клянусь Тем, Кто освещает собой мироздание!"

"Взвесив все, Мы пришли к выводу, - делает Он такое важное наблюдение, - что враги Наши большей частью из духовенства". "Есть среди людей такие, кто говорит: "Он не признает духовенства". Говорю вам: "Да, клянусь Господом! Воистину, был Я Тем, Кто низринул идолов!"" "Истинно говорю, раздался по Нашей воле Глас Трубный, оклик Пера Высочайшего, и исчезли священники и мудрецы, доктора и правители, кроме тех, кого пожелал Господь оставить в знак милости Своей - Он, воистину, Благодатный, Предвечный!"

"О сонм священнослужителей! Отбросьте досужие измышления ваши и устремите взор к Горизонту Убежденности. Богом клянусь! Не пойдет вам во благо ничто из того, чем владеете вы - ни сокровища земные, ни власть, которую вы незаконно себе присвоили. Да убоитесь вы Бога - и не окажетесь среди заблудших". "Говорю вам: о сонм священнослужителей! Отбросьте в сторону завесы и покровы свои. В День достославный склоните слух к зову Пера Высочайшего... Мир покрыт прахом пустых вымыслов ваших и сердца приближенных к Богу сокрушены вашей жестокостью. Да убоитесь вы Бога и пребудете среди тех, кто судит по справедливости".

"О восток знаний человеческих! - обращается Бахаулла с новым увещеванием. - Остерегайтесь перемен в себе, ибо если вы переменитесь, переменятся и многие другие. Воистину, нет в сем блага ни для вас, ни для них... Ведь вы подобны источнику. Если меняется вода в источнике, меняется она и в ручьях, берущих в нем начало. Бойтесь Господа и будьте среди праведных. Ведь сказано - если сердце продажно, то станут и руки продажны. И так же - если корни древа прогнили, то сгниют и побеги, и ветви, и листья, и плоды его".

"Говорю вам: о сонм священнослужителей! - вновь обращается Он к ним. - Господом Богом вас заклинаю, будьте справедливы и не умаляйте Истину через то, чем владеете. Поразмыслите над словами, что Мы ниспослали вам силою правды. Воистину, сие поможет вам приблизиться к Богу Великому и Могущественному. Вспомните о том, как явился людям Апостол Господа Мухаммад, а они отвернулись от Него. Они уготовили Ему то, что исторгло стон из груди Духа (Иисуса), от чего рыдал Дух Верный. Вспомните же и то, что выпало до Него Апостолам и Посланникам Господа от рук грешников и неправедных. Обращаемся Мы к вам во имя Бога, дабы напомнить о знамениях Его и возвестить о том, что предназначено для душ, прибывающих близ Него в вышних пределах и в Небесном Раю. Я же, воистину, Глашатай Его Всеведущий. Он явился ради спасения вашего и претерпел страдания, дабы могли вы подняться по ступеням изречений Его к вершине понимания... Поразмыслите же, отбросив всякое пристрастие и предубеждение, над тем, что ниспослано вам свыше. Воистину, сила правды возвысит вас и поможет узреть сокрытое, и тогда пригубите вы Его искрящегося Вина".

Обратимся теперь к посланиям, которые Баб и Бахаулла адресовали непосредственно лидерам исламского духовенства. Как говорится в Китаб-и-Икан, Баб "обратился с письмом к духовенству каждого города, ясно показав, чем объяснялось их отрицание или неприятие Веры". В Исфахане, этой освященной временем твердыне Ислама, при поддержке правителя города Манучир-хана, Баб разослал священникам письменные приглашения, предлагая им собраться для общего диспута, чтобы - по Его собственному выражению - "была установлена истина и рассеяны заблуждения". Но ни одному из богословов, толпою окружавших престол учености, не достало мужества ответить на вызов. В свою очередь Бахаулла, как известно из Его Послания шаху Персии, находясь в Адрианополе, заявил о Своем желании "лицом к лицу встретиться с богословами, дабы представить им Свои свидетельства и доказательства в присутствии самого шаха". Но священнослужители Тегерана отвергли это предложение с "величайшей самонадеянностью и поразительным высокомерием" и трусливо посоветовали своему владыке немедленно наказать гонца, доставившего Послание. Ранее, когда Бахаулла находился в Багдаде, Он предложил богословам Неджефа и Кербелы - в глазах шейхов двух самых священных, после Медины и Мекки, городов-близнецов - собраться вместе, чтобы Он мог явить им всякие чудеса, о каких они только ни попросят, а они, увидев эти чудеса своими глазами, засвидетельствовали бы письменно, что этим подтверждается истинность Его Миссии. И, как говорит в "Ответах на некоторые вопросы" Абдул-Баха, они не придумали ничего лучше, чем так ответить на этот вызов: "Человек этот колдун, и очень может быть, что он пустит в ход свои чары и мы ничего не сможем сказать". "В течение двенадцати лет, - свидетельствует Сам Бахаулла, - оставались Мы в Багдаде. И в течение всего этого времени Мы желали только одного - чтобы собрались вместе богословы и люди непредубежденные, и истина отличена была от заблуждения и явлена во всей полноте: но никто не захотел этого". И далее: "Пребывая в Ираке, пожелали Мы встретиться с богословами Персии. Но едва заслышав об этом, бежали они прочь, восклицая: "Воистину, это колдун!" И в прежние времена это слово не раз произносили уста людей, им подобных. Они (богословы) возражали против таких речей, а ныне сами заговорили так же, ибо не разумеют истину. Жизнию клянусь! Подобны они золе в глазах Господа. И пожелай Он, пронесутся над ними ураганные ветры и развеют их во прах. Воистину, творит Господь, что пожелает".

Если бы не эти лживые, жестокие и трусливые шиитские священнослужители, Персия, - как говорит Сам Бахаулла, - уже в течение первых двух лет перешла бы в лоно Веры Божией, и ведь именно к ним взывал еще Баб в Каюм-уль-Асма: "О сонм священнослужителей! Бойтесь Бога и, начиная с сего дня, будьте осмотрительны, ибо Тот, Кто есть Поминание Наше, теперь среди вас; а Тот, Кто придет от Нас, воистину, есть Судия и Свидетель. Откажитесь от того, чем завладели вы и что не предписано Книгой Бога истинного, ибо в Судный День на Переправе спросится с вас согласно сану, занимаемому вами здесь".

В той же Книге Баб обращается к верующим-шиитам, а также ко всем последователям Пророка: "О собрание шиитов! Бойтесь Бога и Дела Нашего, кое исходит от Того, Кто есть Великое Поминание Божие. Ибо - сказано в Матери-Книге - страшен огнь Его". "О почитающие Коран! Вы будете подобны праху, пока не признаете Поминание Божие и Книгу Его. Если последуете вы Делу Божию, Мы простим грехи ваши, а если отвергнете Его заповедь, воистину, повелением Нашим ваши души будут преданы Величайшему Огню. Истинно говорю, в обращении Нашем с людьми нет ни крупицы несправедливости".

И наконец в том же Толковании мы находим и такое поразительное пророчество: "Скоро уже нашлем Мы на тех, кто развязал войну против Хусейна (Имама) в землях Евфрата, муку мученическую и в назидание другим предадим их страшному наказанию". "Скоро, когда возвратимся Мы, - пишет Он в той же Книге, обращаясь к тому же народу, - обрушит на них Господь Свое возмездие; воистину, уготовил Он им в мире будущем наказание суровое".

Что касается Бахауллы, то приводимые здесь отрывки - это лишь малые крупицы из Его Писаний, на страницах которых постоянно встречаются обращения к исламскому духовенству. "Древо Лотос, за которым нет пути, - восклицает Он, - вопиет от жестокости священнослужителей. Плачет оно и сокрушается". В Послании Сыну Волка Бахаулла пишет: "Со времени создания секты (шиитской) до наших дней было у них великое множество богословов, но ни один не сумел постичь природу сего Откровения. Что же стало причиной такой слепоты? Назови Мы ее сейчас - они лишь развели бы руками. Им надлежит погрузиться в размышления - на тысячу тысяч лет - дабы коснулись их брызги океана знания и открылось им то, о чем не ведают они в сей день. Шел Я в Земле Та (в Тегеране) - на рассвете знамений Божиих, - когда услышал Я доносившиеся из мечетей причитания и моления священников, обращенные к Богу, - будь славен Он и благословен! Они восклицали: "О Господь мироздания, Владыка рода человеческого! Ведомо Тебе положение наше и все то, что случилось с Нами по вине жестоких слуг Твоих. Ты создал нас и повелел славить и превозносить Тебя. Но смотри же, что теперь говорят о нас заблудшие. Мощью Твоею клянемся! Сокрушены души наши и члены трепещут. Увы, увы нам! Лучше бы не создавал Ты нас и не велел этого!" Сердца радующихся близости Божией содрогаются при таких словах и слышится плач преданных Ему".

"Эти темные тучи, - говорится в том же Послании, - суть богословы Персии, воплощение праздных чаяний и тщетных мечтаний". И далее Он поясняет Свои слова: "Под "богословами" здесь разумеются люди, которые обладают всеми внешними признаками учености, но в действительности лишены истинного знания. В этой связи Мы приведем строки из Послания, обращенного Его величеству шаху, которые взяты из Сокровенных Слов, явленных Пером Абха под названием "Книга Фатимы", да будет с ней благословение Божие! "О невежды, слывущие учеными! Отчего носите вы одежду пастырей, когда под ней превратились в волков, подстерегающих Мою паству? Вы сходны со звездой, что предваряет зарю и кажется лучезарной и сверкающей, но уводит путников града Моего прочь, на пути гибели". И вновь повторяет Он: "О чистые снаружи, но запятнанные изнутри! Вы подобны чистой, но горькой воде, что на взгляд прозрачна, но если вкусить ее, ни одна капля не будет принята Божественным Испытателем. Ведь и солнечный луч нисходит равно на прах и на зеркало, но в отражении разнятся они, как звезда от земли; нет, разница между ними неизмерима!""

В другом Послании Бахаулла говорит: "Мы призвали человеков обратиться к Господу, указав им Путь Прямой. Они же (богословы) восстали против Нас с такой жестокостью, что чрез это иссякла сила Ислама, и все же большинство людей по-прежнему не внемлют!" И вновь повторяет: "Дети Друга Божия (Авраама), наследники Собеседника Божия (Моисея), считавшиеся прежде самыми ничтожными среди людей, откинули завесы, порвали покровы, приняли Запечатанное Вино из рук щедрости Несотворенного и пригубили его, тогда как богословы шиитские, презренные, до сих пор колеблются, упорствуя в своем заблуждении". И далее: "Духовенство персидское совершило то, чего никто среди людей прежде не совершал".

"Если Дело сие - от Бога, - пишет Он министру шаха в Константинополе, - ни один человек не сумеет противостоять ему; если же нет, то богословы ваши, и те, что следуют зову низменных желаний своих, и те, что восстали против Него, без сомнения, одолеют его".

"Из всех народов земли, - размышляет Он в другом Послании, - ни один не понес столь великих утрат, каковые довелось пережить народу Персии. Клянусь Дневною Звездою Речения, что сияет над миром в зените славы своей! Из мечетей здесь ежечасно доносятся стенания. Поначалу слышались они и в Земле Та (в Тегеране), ибо храмы, возведенные для поминания Истинного - да возвысится слава Его! - стали в Персии местом проклятий и поношений, раздающихся в адрес Того, Кто есть Желание мира".

Далее следуют резкие слова осуждения: "В сей день весь мир опьянен благоуханием, исходящим от покрова Откровений Предвечного... но они (богословы), собравшись вместе и воссев на седалищах своих, рекут такое, отчего впору устыдиться зверю неразумному! Если бы ведали они, что творят, если бы осознали, какое зло содеяли, они уничтожили бы себя собственными руками".

"О сонм богословов! Откажитесь от всех владений ваших, - повелевает им Бахаулла, - и, обретя в душе покой, склоните слух к тому, что изрекли Уста Величия и Могущества. Сколь многие служанки, чьи лица скрыты под покровами, обратившись ко Мне, уверовали; и сколь многие обладатели чалмы остались в стороне от Меня и пошли дорогою ушедших поколений!"

"Клянусь Дневною Звездою, что сияет над Горизонтом Речения, - говорил Он, - что теперь ноготь с пальца служанки уверовавшей стоит больше в глазах Господа, нежели все богословы Персии, те самые, что после тринадцати веков ожидания сотворили такое, чего не сотворили иудеи во времена Откровения Духа Божьего (Иисуса)". "Пусть сейчас радуются они невзгодам, обрушившимся на Нас; настанет день, - предупреждал Бахаулла, - когда восплачут они и возопят".

"О беспечный! Не уповай ни на славу, ни на власть свою, - с такими словами обратился Он в Лаух-и-Буран к одному известному муджтахиду, чьи руки были обагрены кровью мучеников бахаи. - Ты подобен последнему блику солнца, упавшему на вершину горы. Скоро исчезнет он, ибо так повелел Господь Бог, Вседержитель Наивысочайший. У тебя и тебе подобных отнята слава, ибо - истинно говорю - так повелел Тот, Кто держит в руках Книгу Книг..." И далее Он пишет: "По вашей вине сокрушался Апостол (Мухаммад) и печалилась Непорочная (Фатима), из-за вас страны лежат разоренные и пала тьма на все земли! О сонм богословов! Из-за вас унижен народ, и поникло знамя Ислама, и могучий его трон повергнут. Всякий раз, когда находился среди вас человек разумеющий, который пытался утвердить то, что возвысило бы Ислам, вы восставали на него, чиня ему препятствия, и он не достигал своей цели, а земля ваша, как и прежде, пребывала в запустении".

"Говорю вам: о сонм богословов персидских! - вновь пророчествует Бахаулла. - Вы взяли в руки бразды правления над людьми во имя Мое и занимаете почетное положение, потому что служите Мне. Но когда Я открылся вам, вы отвернулись от Меня, сотворив такое, что горько возрыдали те, кто признал Меня. Скоро бесследно исчезнет все, чем владеете теперь, и слава ваша обернется унижением, и постигнет вас заслуженная кара, ибо так судил Господь Бог, Повелитель Всемудрый..."

В Суре-и-Мулюк, обращаясь одновременно ко всем суннитским иерархам Константинополя, столицы империи и Халифата, Бахаулла писал: "О священнослужители Града! Мы явились к вам, неся истину, но не пожелали вы слушать. Вы подобны мертвецам, запеленатым в саваны себялюбия. Вы не ищите присутствия Нашего, хотя для вас это лучшее из всего, что вы можете сделать... Знайте, что вероучители ваши, те, кому вы верны и кем гордитесь, кого поминаете днем и ночью и чьим заветам следуете, будь они сейчас живы, собрались бы вокруг Меня и не покидали бы Меня ни вечерней, ни утренней порою. Вы же - вы ни на мгновение не устремили взор свой ко Мне и в гордыне своей отвернулись от Гонимого, оскорбленного людьми, которые поступали с Ним так, как им заблагорассудится. Не пожелали вы узнать о судьбе Моей, о том, что постигло Меня. Так, по собственной воле, укрылись вы от ветра святости, уклонились от дуновения благодати, что доносится сюда из Места ясного и лучезарного. Вы живете внешним, забыв о внутреннем, и слова ваши расходятся с делами. Вы - поклонники имен, ибо упиваетесь ими. Потому и поминаете вы столь часто имена вероучителей ваших. Но если б некто, подобный им - или некто, превосходящий их, - явился среди вас, вы бы стали избегать его. Благодаря их именам вы возвысились, им вы обязаны своим положением, своею жизнию и благополучием. Но вернись они, вы бы не признали их и не устремили б к ним взоры свои. Видим Мы, что вы ничем не отличаетесь от большинства людей, кои только тем и заняты, что славят имена, поминая их каждый день жизни своей. Но приходит к ним Владыка имен - и отказываются они признать Его и поворачиваются к Нему спиною... Знайте же, что отныне не примет Господь ни рвения вашего, ни поминаний Его, ни молитв, обращенных к Нему, ни поклонения, ни трудов ваших, если не родитесь вы заново в глазах сего Слуги, уразумейте же сие".

Позже возвысил голос Свой Абдул-Баха, Средоточие Завета Божьего, - Он тоже предупреждал о страшных бедствиях, которые вскоре после Его ухода должны были обрушиться и на шиитских, и на суннитских иерархов. "Слава эта, - писал Он, - обернется горьким унижением, а могущество и великолепие - полной зависимостью. Их дворцы обратятся в тюрьмы, и восходящая звезда падет со своей высоты в страшную бездну. Навсегда умолкнут смех и веселье, и слышны будут только стоны их и плач". И далее Абдул-Баха добавляет: "Будто снег под июльским солнцем, исчезнут они".

Исчезновение института Халифата, полная секуляризация государства, некогда основанного на высочайших установлениях Ислама, фактический крах шиитской духовной иерархии в Персии - все это явилось явным и прямым следствием отношения духовенства двух самых мощных общин мусульманского мира к новоявленному Делу Божьему.

Обратимся теперь к событиям, ознаменовавшим собой падение шиитского Ислама. Беззакония, кратко описанные в начале этой книги, вина за которые в первую очередь ложится на духовенство Персии; беззакония, которые, если говорить словами Бахауллы, заставили "сокрушаться Апостола (Мухаммада) и плакать Непорочную (Фатиму)", "все живое стонать, а члены святых - содрогаться"; беззакония, приведшие к тому, что пал под пулями Баб, что согнулась под тяжестью цепей спина Бахауллы и до времени убелила седина главу Его; беззакония, исторгнувшие из груди Его стон отчаяния, когда "плакал над Ним Мухаммад, рвал на себе власы Иисус и скорбел Баб над участью Его", - эти беззакония не могли остаться и не остались безнаказанными. Господь, Самый Грозный из Мстителей, поклявшись "не прощать ни одной несправедливости, кто бы ни учинил ее", пребывал в ожидании. И наконец, карающий меч Его обрушился быстро, неожиданно и страшно на головы тех, кто сотворил сие зло.

Революция, грандиозная по своим масштабам, эхом отозвавшаяся далеко за пределами страны и при этом поразившая мир полным отсутствием кровопролития и даже какого-либо насилия, отняла власть у духовенства, которое в течение многих столетий составляло основу этого исламского государства, практически разрушив ту иерархическую структуру, что пронизывала весь государственный механизм, определяя жизнь страны и ее народа. Революция не означала ликвидацию исламского государства как такового. Но она, можно сказать, подорвала изнутри устои этого государства, которое всегда, вплоть до последнего своего часа, жило ожиданием пришествия обетованного Сокрытого Имама - явившись, Он должен был не просто принять бразды правления из рук шаха и его правительства, лишь до поры исполнявших Его обязанности, но и установить Свое господство над всем миром.

И вот пробил час, когда тот самый дух, который священнослужители так упорно старались подавить, и Вера, которую они в течение целого столетия пытались искоренить, прибегая к чудовищному насилию, привели в действие скрытые силы, и эти силы опрокинули и обескровили старый порядок, являвший собой на протяжении веков основу всей жизни общества в этой стране и определявший обязанности и поведение людей. Неприступная с виду твердыня Ислама содрогнулась до основания и рассыпалась на глазах у гонимых последователей Бахауллы. Духовные власти, столь долго притеснявшие Веру Божью и в какой-то момент, казалось, едва не сокрушившие ее, теперь сами стали жертвой высшей светской власти, которая медленно и неуклонно затягивала вокруг них петлю.

Недействующей и в высшей степени дискредитированной оказалась вся разветвленнейшая система духовной иерархии, с ее институтами и ее составляющими - среди которых были шейхи-уль-Ислам (верховные священнослужители), муджтахиды (законоведы), муллы (священнослужители), факихи (знатоки мусульманского права), имамы (предстоятели на молитвах), муэдзины (призывающие к молитве), ваизы (проповедники), кадии (судьи), мутавали (смотрители), медресе (семинарии), мударрисы (преподаватели богословия), талабе (учащиеся духовных семинарий), кари (чтецы Корана), муаббиры (толкователи снов), мухаддисы (рассказчики преданий), мусаххиры (усмирители духа), закиры (поминающие Бога), уммале закат (податели милостыни), мукаддисы ("святые"), мунзави (отшельники), суфии, дервишы. Муджтахидов, этих столпов Ислама, в чьих руках была жизнь и смерть граждан и которым на протяжении веков оказывались едва ли не царские почести, в стране практически не осталось. И обладатели чалмы - служители исламского культа, "покрывавшие главы свои зеленым и белым, - как говорил о них Бахаулла, - но сотворившие такое, от чего стенал Дух Верный", - они тоже были безжалостно отторгнуты обществом (исключение составили те немногие, кто, боясь навлечь на себя гнев вышедшей из повиновения толпы, согласился подчиниться унизительному правилу - по первому требованию предъявлять полученное от светских властей разрешение на ношение этого уходящего в прошлое символа исчезнувшей власти). Остальным представителям класса "обладателей чалмы" - сейидам, муллам, хаджи - пришлось расстаться не только со своим столь почитаемым головным убором, сменив его на "кулах-и-фаранджи" - европейскую шляпу, которую еще не так давно они предавали анафеме, но и отказаться от ношения длинных развевающихся одежд и перейти на тесное, европейское же платье, запрещенное ими в этой стране всего одно поколение назад.

"Опрокинулись сине-белые купола" - такую метафору использует Абдул-Баха, намекая на круглые и массивные головные уборы персидских священнослужителей. Те же, кто носил их, - высокомерные, фанатичные, упрямые ретрограды, "в чьих руках, по свидетельству Бахауллы, была сосредоточена власть над людьми, чьи слова были славой мира, а деяния - позором его", признали крах своего государства, и, удрученные, павшие духом, удалились от жизни, и ныне влачат жалкое существование. Сознавая бессилие, угрюмо наблюдают они за тем, как неуклонно продолжает набирать силу процесс, подорвавший основы их политики и уничтоживший плоды их трудов.

Канули в небытие блеск и великолепие этих иерархов Ислама. Не слышны более фанатичные выкрики, не проводятся показные молебны, не отправляются пышные ритуалы. Жестокие приговоры, выносившиеся без всяких угрызений совести, иногда даже в адрес монархов, стали мертвой буквой. Прекращены публичные моления, на которые в былые времена собирались тысячи верующих, выстраиваясь ряд за рядом. С богословских кафедр более не доносятся проклятия, некогда обрушивавшиеся на головы и власть имущих, и простолюдинов. Баснословные владения исламского духовенства - собственность будущего Имама (которые некогда в одном только Исфахане включали в себя весь город) - отняты у него и переданы светским властям. Медресе - духовные семинарии, распространявшие знания времен средневековья, опустели. Бесчисленные тома теологических толкований, заметок и комментариев, непонятных никому, кроме их авторов, и потому бесполезных - плоды направленных в ложное русло усилий - пылятся, не востребованные, на затянутых паутиной полках хранилищ (один из наипросвещеннейших современных мыслителей Ислама назвал их трудами, затемняющими истинное знание и пригодными лишь для растопки да в пищу червям). Многословные и запутанные богословские рассуждения, страстная полемика, бесконечные схоластические споры - все это изжило себя, ушло в небытие. Мечети и усыпальницы, в стенах которых прежде звучали речитативы лицемерных и корыстолюбивых священнослужителей, - эти великолепные сооружения, которые по красоте своей могли соперничать с дворцами - покинуты или пришли в упадок. Все обители дервишей, служившие в прежние времена приютом сибаритствующих святош-созерцателей, либо проданы, либо закрыты. Религиозные пьесы, исполнявшиеся с такой чудовищной экзальтацией и нередко сопровождавшиеся неистовыми выкриками впавших в исступление зрителей, запрещены. Даже плачи, с их протяжным жалобным завыванием, прежде доносившиеся из множества домов, стали менее продолжительными и раздаются гораздо реже, ибо не поощряются властями. Число паломников, отправляющихся к святым гробницам шиитов в Неджеф и Кербелу, значительно сократилось, а сами паломничества перестали быть легко доступными, в результате чего множество алчных мулл лишилось возможности взимать двойную мзду с тех, кто, желая восполнить недостаток истинных религиозных чувств, платил муллам, чтобы те совершили за них паломничество. Отмена обязательного ношения чадры, чему муллы всегда ожесточенно сопротивлялись; утверждение равенства полов, не признаваемое законами Ислама; установление гражданских судов, заменивших духовные; упразднение сигхи (конкубината) *, который, при заключении его на короткий срок, мало чем отличался от проституции (Машад - центр шиитского паломничества, город неспокойный и фанатичный, где процветал конкубинат, славился во всей Азии как настоящий притон разврата); и наконец, нападки на арабский язык - язык Корана и исламского культа - и попытки изгнать его из Персии - все вышеназванное сыграло свою роль в ускорении того мощного процесса, который привел к полному подчинению гражданским властям всего исламского духовенства, оказавшегося ныне в такой зависимости, какая и присниться не могла ни одному мулле.

Возможно, сейчас какой-нибудь бывший ака (мулла), всю жизнь носивший чалму и длинную бороду, некогда важный и надменный, считавший себя вправе бесцеремонно вмешиваться во все дела своих сограждан, сидит себе, уединившись в своем доме, чисто выбритый, простоволосый и, вслушиваясь в доносящиеся с улицы западные мелодии, нередко звучащие теперь в его стране, вспоминает былое великолепие погибшей империи. Возможно, он с грустью размышляет над крушением вековых устоев, вызванном поднявшейся волной национализма и безверия. А может быть, вспоминаются ему те счастливые дни, когда он с важным видом разъезжал на осле по базарам и майданам родного города, а восторженная толпа бросалась к нему навстречу, чтобы почтительно поцеловать ему руку (иные даже пытались целовать хвост его осла). Возможно, он погружается в приятные воспоминания о том, с каким восхищением ожидавшая чуда толпа наблюдала за всеми его действами, приписывая им сверхъестественную силу.

Он мог бы заглянуть чуть поглубже в прошлое, вызвав в памяти благочестивых правителей династии Сафави, которые с гордостью называли себя "псами порога Непогрешимых Имамов"; мог бы вспомнить, как один из них вызвался пройти пешим по главной площади Исфахана Майдан-и-шах впереди ехавшего верхом муджтахида в знак полной покорности монарха перед лицом любимого служителя Сокрытого Имама, называвшего себя "слугой Господа Святости" - Имама Али (так не мог называть себя даже шах).

Пусть бы задумался он над тем, как другой муджтахид дерзко назвал того же самого шаха Аббаса Великого "основателем дарованного на время царства", имея в виду, что империя "царя царей" принадлежит по закону грядущему Имаму, а шах всего лишь временно исполняет обязанности доверенного лица. Или над тем, как этот шах прошел пешком все расстояние (восемьсот миль) от Исфахана до Машхада, "главной сокровищницы шиитского мира", чтобы, как подобает шахиншаху, помолиться в гробнице Имама Рида, и собственными руками обрезал фитили у тысячи горевших там свечей. Или над тем, как шах Тахмасп, получив написанное ему одним муджтахидом письмо, где тот употребил обращение "брат", вскочил на ноги, поднес к лицу драгоценный листок и с благоговением поцеловал его, а потом приказал положить это письмо в складки савана, в котором его должны были похоронить.

Может, вспомнились бы тогда мулле потоки крови, пролитые в те годы, когда он безнаказанно вершил неправедный суд свой, вспомнился бы гром провозглашенных им анафем, огромные толпы сирот и вдов, обездоленных, униженных, нищих, бездомных, которые посылали ему проклятия и взывали к отмщению Судного Дня. Презренная клика богословов заслужила свою жалкую участь. В течение почти ста лет священнослужители Персии, не вняв грозному пророчеству, начертанному перстом Бахауллы, продолжали следовать своим гибельным путем, пока не пробил назначенный час и не пронесся над ними погребальный звон, порожденный силами духовного обновления, которые, возникнув одновременно с первыми проблесками Мирового Порядка Его Веры, нарушили равновесие в мире и поколебали самые древние установления человечества.

Те же самые силы вызвали в соседней стране революционный взрыв, куда более сильный и сокрушительный, ставший причиной падения мусульманского Халифата, наиболее мощного института власти во всем исламском мире. Следом за этим событием, получившем широкий резонанс во всем мире, произошло формальное и окончательное отделение от государства институтов суннитской веры, вернее того, что от них оставалось, а также полная секуляризация республики, возникшей на развалинах теократической Османской империи. Сейчас я приступаю к рассмотрению событий именно этого периода - периода катастрофического распада империи, потрясшего весь исламский мир, за которым последовало безоговорочное официальное разделение светской и духовной власти, отличавшее турецкую революцию от персидской.

По суннитскому Исламу был нанесен удар - причем не иноземными захватчиками, а собственным диктатором, исповедовавшим ту же веру, - и удар этот был куда более страшным, чем тот, который в этот же период времени обрушился на шиитов в Персии. Этот акт возмездия, сокрушивший главного врага Веры Бахауллы, заставляет вспомнить о трагических событиях Римской истории, когда в конце первого века христианской эры был стерт с лица земли Храм Соломонов и разрушена Святая Святых и лег в руинах град Давидов, когда пала иудаистская иерархия в Иерусалиме и погибли тысячи иудеев - ярых гонителей христиан, уцелевшие же рассеялись по всему свету, оплакивая участь Сиона, попавшего в руки язычников.

Халиф, называвший себя Наместником Пророка на земле, в отличие от персидского шаха, обладал всей полнотой духовной власти и почитался священной особой. Не следует забывать и о том, что сфера его духовного влияния распространялась далеко за пределы империи - под него подпадало большинство мусульман разных стран мира. Помимо прочего, он, как Наместник Пророка, считался защитником и главным проповедником исламской веры и являлся главнокомандующим мусульманской армии на случай священной войны, настоящей или будущей, а также покровителем двух святынь Ислама - городов Мекки и Медины.

В результате упразднения Султаната этот могущественный владыка, облеченный священной властью, лишился всех своих полномочий светского правителя, обладание которыми у суннитов считалось обязательным для его сана. Таким образом, у главнокомандующего Ислама был вырван из рук меч, считавшийся символом его светской власти, что сделало его положение весьма неустойчивым и двусмысленным. Но и оно сохранялось недолго. Вскоре суннитскому миру, без всякого предупреждения, было объявлено об упразднении Халифата, а это означало, что страна, более четырех столетий считавшая его придатком Султаната, навсегда лишалась прав на него. Турки, ставшие после заката арабского владычества военным авангардом мусульманского мира, донесшие зеленое знамя Пророка до ворот Вены - столицы главной европейской державы, теперь утратили свою роль лидера. Бывший халиф, лишенный всех прав наместника, потерявший свой монарший блеск, покинутый и друзьями, и врагами, вынужден был бежать из Константинополя, гордой столицы исламского мира, оплота его светской и духовной власти, в страну неверных, где его ждала пожизненная ссылка; так разделил он судьбу многих своих собратьев - монархов, живших до и после него.

Несмотря на все предпринятые усилия, суннитам не удалось добиться того, чтобы вместо халифа был назначен кто-то другой, кто, пусть и лишенный меча главнокомандующего, оставался бы хранителем плащаницы и знамени Апостола Божьего - двух священных символов Халифата. В связи с этим были проведены многочисленные дискуссии и конференции; в столице Египта, городе Фатимы, собрался Конгресс по вопросам Халифата, но единственным его результатом стало официальное признание того, что ожидания его участников не оправдались: "Все едины во мнении, что единство не достигнуто".

Странным, поистине необъяснимым, может показаться то обстоятельство, что у столь мощной ветви исламской веры не оказалось лидера, который стал бы рупором ее принципов и идеалов, что ее слава так быстро померкла, единство оказалось бесповоротно утраченным, законы потеряли свою силу и вся система была ввергнута в хаос. Институт, присвоивший себе незыблемые, Богом данные права Имамов - наследников Мухаммада, безжалостно преследовавший Веру, Провозвестник которой Сам был потомком Имамов и законным наследником Апостола Божьего, после тринадцати веков своего существования исчез, растаяв как дым.

К чему еще можно отнести замечательное пророчество из Лаух-и-Бурхан, если не к падению облеченного высшей властью правителя мусульман-суннитов? "О сонм мусульманских священнослужителей! Из-за вас унижен народ, пало знамя Ислама, и могучий престол низвергнут". К чему еще можно отнести поразительное предсказание Каюм-уль-Асма? "Скоро уже нашлем Мы на тех, кто развязал войну против Хусейна (Имама) в земле Евфрата, муку мученическую и предадим их, в назидание другим, страшному наказанию". Какое еще толкование можно дать и такому высказыванию Мухаммада: "В последние дни падет на народ Мой от рук правителя его страшное бедствие, о каком не слышал прежде ни один человек?"

Но это был еще не конец. Падение халифа, духовного владыки мусульманского мира, где проживало более двухсот миллионов человек, привело к тому, что в стране, предпринявшей столь жесткие меры в отношении Ислама, были аннулированы канонические законы шариата, упразднены государственные институты суннитов, принят гражданский кодекс, наложены суровые ограничения на деятельность религиозных групп, упразднены многие обряды и церемонии магометанской веры. Шейх-уль-Ислам и его окружение - муфти и кадисы, хаджи, дервиши и иже с ними - были вытеснены с арены общественной жизни еще более открыто и решительно, чем в Персии. Мечети столицы, краса и гордость исламского мира, опустели, а самая знаменитая, самая прекрасная и бесценная, Айя-София, "Второй Свод Небесный", "Колесница Ангелов", усилиями крикливых поборников секулярного режима была превращена в музей. Арабский язык, язык Пророка, был изгнан из страны, его алфавит был заменен латиницей, Коран переведен на турецкий - для тех немногих, кто еще хотел его читать. Новая турецкая конституция, имевшая даже некоторую атеистическую окраску, не только формально провозглашала отделение Ислама от государства, но и предусматривала меры, направленные на дальнейшее ослабление его влияния. Великий град Константинополь - "Храм Ислама", к которому взывал в Своих Посланиях Бахаулла, - после падения Византии возвышенный Константином Великим и провозглашенный Новым Римом, столицей обеих империй - христианской и Халифата, - был низведен до положения провинциального города; он утратил весь свой блеск и великолепие, и стройные минареты, возвышавшиеся над ним, казались теперь стражами, охранявшими последний сон его былого могущества.

"О Земля, раскинувшаяся на брегах двух морей! - так обращался Бахаулла к имперскому городу, заставляя вспомнить пророческие слова Иисуса Христа, сказанные об Иерусалиме. - Воистину, установлен на тебе трон тирании и столь сильно разгорелось в груди твоей пламя ненависти, что горние Сонмы и те, что пребывают округ Вышнего Престола, стенают и плачут. Видим Мы, как безумец торжествует в тебе над мудрецом, как тьма превозносится над светом. Воистину, преисполнена ты явной гордыней. Тщеславишься ли ты внешним своим блеском? Клянусь Тем, Кто есть Господь человечества! Сие вскоре исчезнет без следа, и возрыдают дщери твои и вдовы, и все племена, что обретаются в тебе. Так возвещает тебе Всезнающий, Премудрый".

Такова была судьба, постигшая обе ветви Ислама, шиитскую и суннитскую, в двух странах, где была воздвигнута хоругвь его веры и созданы самые мощные и влиятельные его институты. Такова была судьба, постигшая обе эти страны - в одной из них жил изгнанником и закончил Свои дни Бахаулла, в другой Баб принял мученическую смерть. Такова была судьба, постигшая монарха, называвшего себя Наместником Пророка Божьего, и доверенных исполнителей воли грядущего Имама. "Народ Корана, - свидетельствует Бахаулла, - восстал против Нас и предал Нас такой муке, что стенал Дух Святой, и гром рокотал, и тучи плакали в вышине над Нами... Мухаммад, Пророк Божий, сокрушался в вышнем Раю, видя, что сотворили они". Собственное их предание гласит: "Настанет день, и народ Мой узрит, что не осталось ничего от Ислама, кроме имени, и не осталось ничего от Корана, кроме видимости. Книжники-богословы станут в те времена худшим злом, какое только знала земля. От них изошло зло, на них оно и обрушится". И далее: "Большинство врагов Его будут из богословов. Не станут они слушаться Его, воспротивятся, говоря: "Это противоречит тому, что нам вручили Имамы Веры"". И еще далее: "И в тот час гнев Его падет на вас, и проклятие ваше настигнет вас самих, и вера ваша станет лишь пустым звуком на языках ваших. И когда увидите вы знамения эти среди вас, ждите дня, когда сметет вас поток огненно-красный, обезобразятся члены ваши, и падет на вас град каменный".

Духовное сословие, которое гневно осуждал Бахаулла, назвавший богословов "докторами сомнения", "жалкими слугами Князя Тьмы", "волками", "фараонами", "огнем пламени адского", "ненасытным зверьем, питающимся падалью душ человеческих", и которое, согласно преданию их собственной религии, было и причиной, и жертвой зла, разделило участь исчезнувшей правящей династии со всеми ее эмирами, принцами, шах-заде и иже с ними, и печальная судьба его стала для народов посланным свыше предупреждением о том, что постигнет рано или поздно всякого земного владыку, который осмелится противостоять ниспосланному свыше Проводнику Божественной власти и могущества.

Тот, кому ясны знамения времени, видит, что Ислам, бывший и прародителем, и гонителем Веры Бахауллы, только сейчас начинает по-настоящему испытывать на себе влияние этой несокрушимой, всепобеждающей Веры. Вспомним о том, что народ, который в продолжении лишь трех коротких лет гнал Сына Божьего, уже почти два тысячелетия бедствует, скитаясь по всему свету. И со смешанным чувством страха и благоговейного трепета зададим себе вопрос - сколь же суровое наказание ждет тех, кто в течение почти пятидесяти лет "каждый день насылал новую муку мученическую" на Самого Отца, из-за кого Провозвестник Его - бывший Сам Проявлением Божиим - при невероятно трагических обстоятельствах испил до дна чашу мученичества?

На страницах этой книги мы уже приводили отрывки, в которых Бахаулла одновременно обращается ко всему духовенству - и к христианскому, и к исламскому; мы цитировали обращения и воззвания, адресованные мусульманскому духовенству, шиитскому и суннитскому; мы также описали те бедствия, которые, одно за другим, обрушивались на исламский мир, ниспровергая его лидеров, уничтожая его богатства, подрывая его установления и институты. А теперь обратимся к Посланиям, адресованным непосредственно представителям христианской церкви, которые в большинстве своем просто отвернулись от Веры Бахауллы, а некоторые - видя, что Административный Порядок Веры утвердился и начал распространяться именно в пределах христианских стран, - предприняли активные попытки помешать ее распространению, ослабить ее влияние и представить в искаженном виде ее цели.

Достаточно беглого взгляда на Писания Бахауллы, чтобы заметить одно важное и примечательное обстоятельство: Он, адресовавший Свои бессмертные Послания и всему сонму монархов, и каждому из правителей великих держав Европы и Азии в отдельности, обращавшийся с призывами к духовным лидерам Ислама - как к шиитам, так и к суннитам, не обошедший Своим вниманием ни иудеев, ни зороастрийцев, - Он написал, помимо многочисленных воззваний и предостережений, обращенных ко всему христианскому миру, целый ряд Посланий, как общего, так и более конкретного, а нередко и предостерегающего характера, к христианским лидерам и рядовым представителям духовенства, начиная от папы, патриархов, архиепископов и епископов и кончая простыми священниками и монахами. Мы уже упоминали об обращении Бахауллы к первосвященнику римскому, когда говорили о Его Посланиях, адресованных коронованным особам христианского мира. Теперь же мы хотим привести отрывки, в которых звучат призывы и предостережения Бахауллы, обращенные отдельно к каждой категории христианских священнослужителей - от верховных иерархов до скромных служителей церкви.

"Говорю вам: о сонм патриархов! Пришел Тот, Кто был обещан вам в Писаниях. Бойтесь Господа и не следуйте досужим вымыслам и предрассудкам вашим. Отриньте то, чем владеете, и держитесь Скрижали Божьей, ниспосланной по воле Его. Стяжаете от этого большее благо, чем от обладания всеми богатствами вашими. Об этом свидетельствует всякое просвещенное сердце и всякий человек разумения. Славите вы себя во Имя Мое, так неужели укроетесь от Меня за завесою? Воистину, непостижимо сие".

"Говорю вам, о сонм архиепископов! Явился Господь наш, Владыка рода человеческого. Зовет Он всех последовать Его наставлению, а вы мертвы и не внемлите! Великое благословение осенит того, кто, разбуженный Дуновением Божиим, восстанет из мертвых во Имя Его явное".

"Говорю вам: о сонм епископов! Дрожь охватила всех чад человеческих, и Отец Предвечный воззвал между твердью земной и небесною. Благословенно ухо, которое слышало, благословенно око, которое видело, благословенно сердце, которое обратилось к Тому, Кто есть Суть Обожания всех, кто на небе и на земле". "О сонм епископов! Вы звезды на небесах знания Моего. В милосердии Своем Мы не хотим увидеть вас падшими на землю. Но в справедливости Своей требуем: "Так повелел им Сын Божий (Иисус)". Что бы ни изрекли уста Его, рекущие лишь непреложную истину, сие пребудет неизменным. Воистину, по Мне звонят колокола, оплакивая Меня, но дух Мой ликует. Тело Возлюбленного томится по кресту, и голова Его жаждет копья на пути ко Всемилостивому. Власть гонителя не помешает Ему исполнить Его предназначение". И далее: "Пали звезды небес знания - те, что владели доказательствами истинности Дела Моего и поминали Бога во имя Мое. Когда явил Я им величие Свое, они отвернулись от Меня. Воистину, оказались они среди падших. Сие предсказал Дух (Иисус), когда явился в мир, неся людям истину, а иудейские книжники оспаривали Его и наконец сотворили такое, отчего сокрушился Дух Святой и глаза приближенных к Богу наполнились слезами".

"Говорю вам: о сонм священнослужителей! Оставьте колокола и покиньте церкви ваши. Ибо подобает вам теперь громко славить среди народов Величайшее Имя. Захотите ли вы молчать, когда каждый камень и дерево вопиет: "Пришел Господь в великой славе Своей!.." Воистину, тот, кто зовет людей во имя Мое, от Меня есть, и явит он то, что превосходит власть всех пребывающих на земле... Да пробудит вас Дуновение Божие. Воистину, оно пронеслось уже над землею. Благо тому, кто ощутил его благоухание и оказался в числе званых". И далее следует: "О сонм священнослужителей! Настал Судный День, когда явился Тот, Кто был на небе. Воистину, Он Тот, Кто был обещан вам в Книгах Бога нашего, Всемогущего и Всеславного. Сколь долго будете вы блуждать в темноте невежества и предубеждений. Обратите сердца свои к Господу, Всепрощающему и Великодушному".

"Говорю вам: о сословие монашеское! Не заточайте себя более в церквах и монастырских обителях. Покиньте их по соизволению Моему и займитесь тем, что пойдет во благо вашей собственной душе и иным душам. Так повелевает вам Царь Дня Судного. Заключите себя в твердыне любви Моей. Воистину, если последуете совету Моему, сие будет лучшее для вас заточение. Тот же, кто добровольно запирает себя в доме, подобен мертвецу. Человеку подобает делать то, что принесет пользу созданиям Божьим; а кто не приносит пользы, тот годен только для огня. Так говорит вам Господь ваш, а Он, воистину, Всемогущ и Всеблагостен. Вступайте в брак, дабы остались после вас те, кто придет на смену вам. Мы запретили вам вероломство, но не наложили запрета на то, в чем проявляется верность. Неужели будете вы держаться предписаний, что сами установили, и отвергнете предписания Божьи? Побойтесь Бога и не будьте глупцами. Не будь человека, кто поминал бы Меня на земле Моей, как бы открылись имена и свойства Мои? Поразмыслите над этим, да не будете из тех, кто окутал себя покровом и крепко спит. Ведь Тот, Кто не вступал в брак (Иисус), не имел ни жилища, ни пристанища, где мог бы Он преклонить главу, по причине того, что сотворили руки вероломных. Святость Его не в том, что вы сами измыслили и придумали, но в том, чем Мы владеем. Спрашивайте, и тогда, быть может, откроется вам величие Его положения, что превосходит все представления живущих на земле. Благословенны разумеющие сие". И далее: "О сословие монашеское! Если вы последуете за Мною, Я сделаю вас наследниками Царства Моего; если же восстанете на Меня, то Я в Своем долготерпении все вынесу, ибо, воистину, Я Вечнопрощающий, Всемилостивый... Взволнован весь Вифлеем Дуновением Божиим. Слышим Мы глас его, говорящий: "О Господь наш великодушный! Где утвердилась ныне великая слава Твоя? Умер я, разлученный с Тобою, но сладкое благоухание Твое оживило меня. Хвала Тебе, ибо поднял Ты завесу и явился вновь в сиянии славы и могущества". Отвечали Мы из Обители Великолепия и Величия: "О Вифлеем! Занялся этот Свет на востоке и устремился на запад, и достиг тебя на закате жизни своей. Скажи Мне: узнают ли сыновья Отца, признают ли Его или вновь отрицают, как некогда отрицали люди Его (Иисуса)?" И восплакал он, говоря: "Ты, воистину, Всезнающ и Всеведущ"". И далее: "Подумайте же, сколь велико в наши дни число монахов, заточивших себя в монастырях во имя Мое, которые в назначенный час, когда откинули Мы завесу, дабы явить красоту Свою, не узнали Нас, хотя неустанно взывают к Нам на вечерней заре и на утренней". "Вы, читавшие Евангелие, - вновь обращается Он к ним, - неужели откажетесь вы признать Меня, Господа вашего Всеславного?.. Истинно говорю, не подобает вам это, о сонм ученейших!.. Благоухание Всемилостивого пронеслось над всем творением. Счастлив тот, кто презрел свои желания и последовал гласу наставления".

Эти "падшие звезды" христианских небес, эти "тучи густые", затмившие сияние истинной Веры Божией, эти князья церкви, не признавшие владычества "Царя царей", эти заблудшие служители Сына, отвернувшиеся и не пожелавшие заметить Царствие обетованное, которое "Отец Предвечный" перенес с тверди небесной на твердь земную, где оно сейчас и утверждается, - все это сословие ныне, "в день Судный", переживает кризис, пусть не столь явный, какой пришлось пережить самому заклятому врагу Веры - исламскому духовенству, но не менее глубокий и не менее значительный по своим масштабам. Воистину, "отнята власть" у духовенства, которое говорит от имени Веры, но далеко от духа ее, и чем дальше идет время, тем больше утрачивает оно свою власть.

Если говорить о судьбе христианских церквей, то достаточно взглянуть вокруг, чтобы увидеть неуклонное падение их влияния, угасание их могущества, упадок их авторитета, непоследовательность их политики, сокращение паствы, ослабление церковной дисциплины, вырождение церковной прессы, робость их лидеров, разногласия среди священников, постоянные потери церковной собственности, разрушение мощных твердынь и угасание древних и почитаемых институтов. Когда был возглашен Божественный призыв и все "были званы" к трапезе Господней, и прозвучали слова предупреждения и осуждения, тогда начался исторический процесс, отправной точкой которого можно считать утрату римским первосвященником светской власти (что произошло вскоре после написания Бахауллой Послания папе римскому), и с тех пор процесс постоянно набирает силу, подрывая самое основание, на котором покоится вся система. Силы, выпущенные на свободу коммунистической идеологией, политические последствия последней войны, неумеренный, фанатичный, слепой, воинствующий национализм, сотрясающий сегодня государства, поднявшаяся волна материализма и неверия - все это не только ускорило процесс, ведущий к разрушению всех церковных институтов, но и вызвало в христианских странах массовый отход людей от религии.

В рамках этого изложения я перечислю лишь самые явные проявления этой разрушительной силы, которая все активнее вторгается в сферу владычества церкви, подрывая прочнейшие устои одной из могущественнейших религиозных систем, когда-либо существовавших в истории. Это и фактическая потеря светской власти одним из крупнейших правителей христианского мира вслед за созданием королевства Италии. Это и волна антиклерикальных выступлений, прокатившаяся по всей Франции после падения Наполеона III, за которыми и последовало полное отделение католической церкви от государства, секуляризация Третьей республики и отмена церковного образования, заметно ослабившая влияние церкви в стране. Это и быстрый, неожиданный расцвет "культа атеизма" в Советском Союзе, выразившийся в открытых, сознательных и организованных гонениях на православную церковь, результатом которых стало падение государственной религии, уничтожение огромного числа верующих (общее количество жертв превысило сто миллионов человек), разрушение и закрытие тысяч храмов, использование церковных зданий под склады или в качестве музеев и театров, конфискация более шести с половиной миллионов акров земельной собственности церкви и, наконец, такое крайнее проявление антирелигиозности, как принятие Лигой воинствующих атеистов плана "пятилетки безбожия", направленного на окончательный подрыв духовной жизни масс. Это и распад Австро-Венгерской империи, немедленно повлекший за собой разрушение - одним ударом - Римской церкви, самого могущественного института веры, финансовой и политической поддержкой которого она служила в течение длительного времени; это и разрыв между государством и церковью в Испании, и свержение там монархии, прежде всегда служившей главным оплотом католицизма. Это и националистическая философия, возродившая вульгарный пережиток прошлого - национализм, который, потеснив власть Ислама, косвенно ударил и по христианам, подорвав позиции католической, англиканской и пресвитерианской миссий в Персии, Турции и на Дальнем Востоке. Это и революционное движение в Мексике, в ходе которого начались преследования католической церкви. Это, наконец, и проповедь современного язычества, яростная, агрессивная, ни перед чем не останавливающаяся, которая в годы, предшествующие нынешнему хаосу, не раз захлестывала Австрию, Польшу, страны Балтии и Скандинавии, а совсем недавно - и всю Западную Европу, родину и оплот наиболее мощных институтов христианской церкви, сокрушая твердыни и внося смятение в сердца всех верующих - и католиков, и православных, и лютеран.

Что за печальное зрелище бессилия и распада предстает взору человека, который, наблюдая эту братоубийственную войну, развязанную христианскими странами против христианских же стран (приверженцы англиканской церкви воюют против лютеран, католики против православных, католики против католиков, протестанты против протестантов, и все это во имя процветания так называемой христианской цивилизации), начинает видеть всю несостоятельность институтов, провозглашающих себя хранителями веры Иисуса Христа и выступающих якобы от Его имени. Отчаяние и беспомощность папы, его неспособность остановить междоусобицу, в которую втянуты чада Князя Мира, - с одобрения и благословения прелатов безнадежно расколовшейся церкви - свидетельствуют о том, до какой рабской зависимости опустилась некогда всемогущая христианская церковь, и заставляют вспомнить о жалкой участи, постигшей другую, не менее великую религию.

С какой прискорбной беспечностью отвергли христиане истинного Князя Мира, не вняв призыву, прозвучавшему в заключительных строках Его Послания к папе Пию IX, где раз и навсегда определено различие между Миссией Иисуса Христа и Миссией Бахауллы в эту эпоху: "Говорю вам: о сонм христиан! Однажды Мы уже открылись вам, но вы не признали Нас. Вам даруется еще одна возможность. Сей день - День Господень, так обратитесь к Нему... Не угодно Возлюбленному, чтобы сжигал вас огонь страстей ваших. Вы сокрылись от Него за завесою, и завеса эта - ваше невежество и заблуждения. Поминаете вы Меня - и Меня не узнаете. Зовете Меня - и не внемлите гласу Откровения Моего... О народ Евангелия! Тот, кто раньше не был в Царствии, ныне вошел в него, а вы все еще медлите у врат. Порвите завесу силою Господа вашего, Всемилостивого и Всеблагого, и войдите в Мое Царствие во имя Мое. Так велит вам Тот, Кто даровал вам жизнь вечную... Видим Мы, как блуждаете вы во тьме, о чада Царствия Моего. Воистину, сие не подобает вам. Боитесь ли вы Света по причине содеянного вами? Устремитесь же к Нему... Воистину, Он (Иисус) рек: "Ступайте за Мною, и Я сделаю вас ловцами душ человеческих". А Мы теперь говорим: "Ступайте за Мною, дабы стать вам теми, кто пробудит человечество"". И далее Бахаулла добавляет: "Говорю вам: воистину, явились Мы ради вас и принесли бедствия в мир ради спасения вашего. Так неужели вы отвернетесь от Того, Кто пожертвовал жизнию Своею ради воскресения вашего? Бойтесь Бога, о уверовавшие в Духа (Иисуса), и не следуйте по стопам богословов заблудших... Распахните двери сердец своих, ибо воистину Дух Божий (Иисус) стоит в ожидании пред ними. Так неужели отдалитесь вы от Того, Кто явился, дабы приблизить вас к Обители Лучезарной? Истинно говорю вам: открыли Мы пред вами врата Царствия. Так неужели замкнете вы двери домов своих пред ликом Моим? Воистину, сие есть прискорбное заблуждение".

Таков, увы, был путь, выбранный христианским духовенством, которое встало между собственной паствой и Христом, возвратившимся во славе Отца Своего. Ныне, когда Вера Обетованного все глубже проникает в самое сердце христианского мира, когда все новые воины переходят на ее сторону, покидая дрогнувшие под мощным натиском ее духа легионы, в то время как оставшиеся в них продолжают яростно сопротивляться, защищая твердыни христианской ортодоксии, когда силы национализма, язычества, секуляризма и расизма все теснее сплачиваются, у нас есть все основания ожидать, что процесс распада системы клерикальной власти, ведущей к окончательному падению ее могущества и авторитета, будет все более усугубляться, являя новые свидетельства того, насколько точны были пророческие предсказания Бахауллы о закате Церкви Христовой.

Поистине сокрушительным был удар, обрушившийся на головы шиитского духовенства Персии, и жалкой - участь горстки сохранивших свое положение иерархов, стонущих ныне под игом тех самых светских властей, которые в течение многих столетий унижались и попирались ими. Поистине катастрофическим по своим последствиям было крушение самого могущественного института веры суннитского Ислама и безвозвратной - потеря им власти в стране, некогда служившей главным оплотом наместника Пророка. Неуклонно и неумолимо продолжает развиваться процесс, порождающий мучительные противоречия, разлад, ощущение позора и бессилия в среде защитников христианской твердыни, и темны тучи, омрачающие ее горизонт. Не будет преувеличением сказать: причиной кризиса, охватившего мусульманскую и христианскую религии, послужили именно действия их священнослужителей - главных врагов Веры Бахауллы, названных Им "идолами", - которые не сложили перьев и не пожелали последовать Его повелению, отказавшись от заблуждений своих; а ведь уверуй они, то смогли бы - как свидетельствует Сам Бахаулла - обратить в Веру и паству свою.

Мне не хотелось бы, однако, чтобы кто-то из читателей этой книги, неправильно истолковав мои слова, составил себе неверное представление об основных истинах Веры Бахауллы. Последователи религии Бахаи твердо и безоговорочно верят в Божественное происхождение всех Пророков Господа, среди которых Иисус Христос и Мухаммад, Апостол Божий - величайшие Явители воли Господа, предшествовавшие приходу Баба. В Писаниях Бахаи раскрывается единство сущности Посланников Божьих, подчеркивается преемственность Их Откровений, говорится о Божественной природе Их власти и едином происхождении Их Книг, утверждается общность Их целей, непревзойденная мощь Их влияния на людей, тождественность сути Их Учений и отсутствие действительных противоречий между Их последователями. По словам Бахауллы, "все Они обитают в одной обители, парят в одних небесах, восседают на одном троне, говорят одним языком, проповедуют одну Веру".

В Учении Бахауллы безоговорочно осуждаются любые попытки умалить роль Великих Пророков прошлого, оспорить какие-либо постулаты Их Учений, затмить - хотя бы на миг - сияние Их Откровений, исторгнуть Их образ из сердец верующих, подвергнуть сомнению основные истины Их веры, приуменьшить значение какого-либо из Священных Писаний, воспрепятствовать законным устремлениям Их приверженцев. Отвергая притязания любой религии на то, что ее вероучение является исчерпывающим и окончательным, не считая последним и собственное Откровение, Бахаулла в качестве основного положения новой Веры провозглашает относительность религиозной истины и неисчерпаемость Божественного Откровения и говорит о постепенном накоплении человечеством религиозного опыта. Исходя из задач Своей миссии, Он подводит единую, более широкую основу под все Божественные вероучения, раскрывая тайный смысл их Священных Писаний. Требуя от верующих безоговорочного признания единства целей всех религий, Он вновь утверждает те же вечные истины, что заключены в Священных Книгах прошлого, показывает соотношение религий друг с другом, отделяет в их Учениях важное и существенное от малозначительного и наносного, проводит четкую грань между данной свыше истиной и домыслами богословов и на основании этого предсказывает в будущем возможное, даже неизбежное, слияние всех религий и осуществление их Божественных идеалов.

Пусть ни одному последователю Мухаммада, читающему эти строки, и в голову не придет мысль о том, что Вера Бахауллы стремится хоть в чем-то умалить Ислам, Пророка, Коран, назначенных Им Преемников или какую-либо из Его истин. Происхождение Баба, Который был потомком Имама Хусейна; множество ярких свидетельств об отношении Провозвестника нашей Веры и к Самому Основателю Ислама, и к Имамам, и к Его главной Книге, приведенных в "Повествовании Набиля"; восторженные эпитеты, данные Бахауллой в Китаб-и-Икан Мухаммаду и Его законным Преемникам, в частности Имаму Хусейну, которого Он называл "бесподобным и несравненным"; убедительные аргументы, которые бесстрашно и настойчиво выдвигал, выступая в церквах и синагогах, Абдул-Баха, дабы утвердить истинность Послания арабского Пророка; и, наконец, последнее по счету, но не по значимости свидетельство - это письменное заявление королевы Румынии (рожденной в англиканской вере и жившей в стране, где государственной религией было греческое православие и правительство которой поддерживало теснейшую связь с Греческой православной церковью) о том, что она, после внимательного ознакомления с записями выступлений Абдул-Баха, признала пророческую миссию Мухаммада, - все это убедительно показывает нам, каково на самом деле отношение бахаи к религии, которая была колыбелью их Веры.

"Бог, - пишет Ее Королевское Величество, - Вездесущ. Он есть Начало всех начал... Бог - это Глас, указующий нам, чту есть добро и чту есть зло. Но чаще всего мы или не слышим, или не понимаем Его. Потому и назначал Он Избранных и посылал Их к нам, что желал сделать явным Слово и истинный Смысл его. Потому и жили на земле Пророки, потому и приходили в мир Христос, Мухаммад, Бахаулла, что человеку время от времени необходимо услышать голос, возвещающий ему о Боге, дабы осознать реальность Его существования. Голоса эти Он облекал плотью, чтобы наше земное ухо могло различить и понять их".

И здесь уместно спросить - какого еще свидетельства в пользу того, что последователи Бахауллы признают высочайшее положение Пророка Мухаммада в ряду других Посланников Божьих, могут требовать от нас богословы Турции и Персии? Какого еще служения делу Ислама ждет от нас его духовенство? Какого доказательства нашей преданности могут они желать, если мы зажигаем там, куда не дотягивается их собственная рука, искру подлинного, горячего почитания истин, принесенных Апостолом, и получаем от особы королевской крови письменное признание Его Божественной Миссии, имеющее поистине историческое значение?

Что касается Христианства, то мы однозначно и твердо заявляем, что безоговорочно признаем его Божественную природу, неколебимо верим в Божественность Сына, бого-вдохновенность Евангелия и непорочность Девы Марии, поддерживаем догмат о первосвященстве Петра, Князя Апостолов. Бахаулла называл Основателя Христианства "Духом Божиим", явившимся от "дыхания Духа Святого", и даже нарек Его "Сущностью Духа". О Его матери Бахаулла писал как о "скрывшемся за покровом, бессмертном, прекраснейшем лике", положение Сына характеризовал как "вознесенное превыше всякого представления всех обитающих на земле"; в Петре Бахаулла признавал того, чьи уста по воле Божьей изрекали "тайны речений мудрости".

"Знай же, - утверждает Бахаулла, - что когда отдал Сын Человеческий последнее дыхание Свое Господу, восплакала вся Вселенная плачем великим. Пожертвовав жизнию Своею, вдохнул Он новую силу во все сотворенное. Свидетельства сему явлены в каждом живущем, и ныне открылись тебе. Глубочайшие истины, изреченные мудрецами, познания, добытые ученейшими из умов, творения искусства, созданные искуснейшими руками, влияние, оказанное на мир могущественнейшими из правителей, - все это проявления животворящей силы, привнесенной в мир неземным, всепроникающим и всеозаряющим Духом. Мы свидетельствуем о том, что придя в сей мир, Он озарил сиянием славы Своей все твари Божии на земле. Через Него излечился прокаженный от язв невежества и извращенности. Через Него исцелились заблудшие и нечистые. По воле Его, Сына Бога Всемогущего, открылись глаза слепых и освятились души грешных... Он есть Тот, Кто очистил мир сей. Благословен человек, обративший к Нему сияющий лик свой".

Поистине значимым является то обстоятельство, что для вхождения в братство бахаи от последователя любой из древних религий - Иудаизма, Зороастризма, Индуизма, Буддизма, а также от приверженцев агностицизма и даже атеизма - требуется искреннее и безоговорочное признание Божественной природы Ислама и Христианства, Пророческой Миссии Христа и Мухаммада, законности института Имамата и первосвященства св. Петра, Князя Апостолов. Таковы главные, твердые и нерушимые принципы, составляющие основу убеждений бахаи, которые с гордостью признает наша Вера - их провозглашают ее учителя, защищают ее сторонники, утверждает ее литература, им учат в школах Бахаи, их поддерживают верующие и словом, и делом.

Да не подумает никто, что последователи Бахауллы стремятся принизить или хоть на гран умалить роль духовных лидеров мировых религий - Христианства, Ислама или любой другой, - тех, кто живет согласно своей проповеди и достоен занимаемого сана. "Священнослужители, украшенные венцом истинного знания и добродетели, - говорит Бахаулла, - суть око для народов, глава для тела мира человеческого. Во все времена просвещение человеков зависило от этих благословенных душ". И вновь: "Священнослужитель, чья жизнь незапятнана, и мудрец, чьи суждения справедливы, подобны душе в теле мира. Благословен служитель Божий, увенчавший себя короной справедливости и украсивший свой храм узором беспристрастности". И далее: "Священнослужитель, которому дано пригубить священного Вина во имя Господа Владыки нашего, подобен оку мира сего. Благо тому, кто послушествует ему и поминает его". В другом месте Бахаулла пишет: "Во веки веков благословен тот служитель Бога, который не сделал знание завесою между собой и Тем, Кто есть Смысл всякого знания, который, когда явился Творец всего Сущего, обратил к Нему сияющий лик свой. Воистину, во благо ему учение. Обитатели Рая ищут благословения от его дыхания, и лампада его светит каждому на небе и на земле. Воистину, причислен он к наследникам Пророков. И кто видит его, тот видит Истинного, и кто обращается к нему, тот обращается ко Всемогущему и Всемудрому". "Почитайте тех священнослужителей ваших, - восклицает Бахаулла, - чьи поступки не расходятся со словами их проповеди, кто послушествует заветам Божьим и велит вам делать то, что повелел Сам Господь через Книгу Свою. Знайте же, что они - свет путеводный между твердью земной и небесной. Тот же, кто не почитает сан и заслуги служителей Бога среди людей, воистину, отвергает благодать Божию".

Возлюбленные друзья! На страницах этой книги я попытался представить картину тяжких бедствий, что обрушились на человечество по приговору Божьему, вынесенному в первую очередь тем народам, которые на протяжении целого столетия отказывались признать Пророка, Чей приход был обещан всеми религиями и в Чьей Вере каждый народ может и должен найти истинное спасение. Я процитировал строки из Писаний Баба и Бахауллы, в которых предсказывалось, где и как должно было свершиться возмездие. Я описал горестные испытания, которым подверглась сама Вера и Те, Кто стоял у ее истоков, - ее Провозвестник, ее Основатель и ее Воплощение. Я поведал о том, как большинство Их современников, в том числе и вожди человечества, впав в трагическое заблуждение, отказались принять истины Веры и защитить ее от гонений. Я упомянул и о том, что бремя ответственности за это ложится на плечи земных владык и религиозных лидеров, которые во времена Баба и Бахауллы обладали всей полнотой светской и духовной власти. Я также попытался показать, как были наказаны (и наказание это продолжается до сих пор) монархи и духовенство, иные за непосредственное и активное противодействие Вере, иные же - за то, что пренебрегли своим долгом, отказавшись вникнуть в ее истины и постулаты, и не встали на ее защиту, дабы искупить причиненное ей зло, - иначе говоря, одни - за преступные деяния, другие - за преступное бездействие.

Но если правильно оценить происходящее, то в страшных бедствиях, которые, по свидетельству Бахауллы, навлекли на человечество прежде всего его светские и духовные лидеры, нам следует усматривать не только наказание людям от Бога за упорное нежелание признать истины искупительного Послания, принесенного высочайшим Явителем Божиим, но и кару, обрушившуюся на весь род людской за его греховность, за пренебрежение теми духовными принципами, каковыми во все времена должны руководствоваться люди, сообразуя с ними свою жизнь и подчиняя им развитие общества. Но увы, вместо того, чтобы признать Дух Божий, воплощенный в Его религии сего дня, и поклоняться Ему, человечество упорствует в своем заблуждении и славословит идолов, исповедуя ложь и полуправду, от чего затмевается свет Веры, пропитывается ядом духовная жизнь людей, колеблются политические институты, разрушаются социальные устои и экономическая система.

Народы мира не просто отвернулись от Веры, в которой воплотилось то, что было обещано религиями прошлого, а именно всеобщее примирение и единение, они не просто подвергли ее нападкам и гонениям - нет, они еще забыли и собственную веру, а на поверженные алтари водрузили иных богов, чуждых не только духу, но и букве законов их веро-учений.

"Лик мира искажен, - сокрушается Бахаулла. - Ни пути Господни, ни заповеди Его ничего не стоят более в глазах людей". "Вера в Бога, - пишет Он, - угасает на всей земле... Ржа безбожия разъедает самые устои человеческого общества". "Религия, - говорит Он, - это, воистину, важнейший инструмент для установления порядка и примирения народов... Чем глубже упадок религии, тем темнее дебри заблуждения. Итог же один - хаос и смятение". И далее: "Религия есть лучезарный свет и твердыня несокрушимая, защита народов и путь к их процветанию". И еще: "Как телу человека необходимо платье, прикрывающее наготу его, так и телу человечества необходимо одеяние мудрости и справедливости. Одеяние сие - Откровение, дарованное Господом".

Вера угасает повсеместно - мощный движитель бездействует, сияющий свет затмился, несокрушимая твердыня оставлена, прекрасное одеяние сброшено. Сам Господь низвергнут в сердцах людей, и в языческом мире шумно и горячо приветствуют и славят лжебогов, порожденных извращенной человеческой фантазией и вознесенных на алтарь руками нечестивых и заблудших. Главные идолы оскверненного храма человеческого - это национализм, расизм и коммунизм. Им поклоняются ныне, в той или иной форме, правительства и народы, демократы и сторонники тоталитаризма, христиане и мусульмане, на Западе и на Востоке, во времена мира и во времена войн. Их высшее духовенство - политики и печально известные "мудрецы" нынешнего века; их жертвы - плоть и кровь избиенных; их заклинания - отжившие свое шибболеты * и лживые, грубые лозунги; их фимиам - дым отчаяния, что поднимается из истерзанных сердец осиротевших, искалеченных и обездоленных.

Теории и практика, глубоко ошибочные и извращенные, обожествляющие государство, ставящие нацию выше человечества, стремящиеся подчинить все расы одной, делящие мир на черных и белых, утверждающие главенство одного класса над другими - вот темные, ложные, пагубные доктрины, веря в которые и следуя которым человек рано или поздно навлекает на себя гнев и наказание Божие.

"Новоявленные, распространившиеся по всему миру движения, - звучало предупреждение Абдул-Баха, - разовьют самую бурную деятельность, добиваясь поставленных целей. Движение "левых" приобретет огромное значение. Его влияние усилится".

Этим воинственным, разрушительным доктринам неуклонно противостоят глубокие, примирительные, исцеляющие истины Бахауллы, Божественного Устроителя и Спасителя рода человеческого - те самые животворящие истины, в которых заключена суть Его Откровения: "Вся земля есть одна страна, а человечество - ее граждане". "Не тот должен гордиться, кто любит свою страну, а тот, кто возлюбил весь мир". И еще: "Вы - плоды одного древа и листья одной ветви". "Направьте разум и волю на просвещение народов и племен земли, дабы... все люди стали бы опорой единого Порядка и обитателями единого Града... Вы живете в одном мире и созданы одной Волей". "Бойтесь, дабы плотские вожделения и порочные побуждения не послужили причиной раздора среди вас. Будьте подобны пальцам одной руки, членам единого тела". И еще: "Все в мире побеги суть от одного Древа, все в мире капли - от одного океана, все сущие в нем - от одного Сущего". И последнее: "Лишь тот достойный человек, кто нынче посвятил себя служению всему роду человеческому".

Бедствия миру и погибель душе человеческой несет не только неверие с его чудовищным порождением - одиозным культом трех лжебогов, но и другое зло, усугубляющее вину, за которую несут ответственность люди и нации, и зло это происходит от того, что "пошатнулись сами основы религии". Признаки моральной деградации, являющиеся следствием упадка религии, на смену которой пришло поклонение идолам, слишком многочисленны и очевидны, чтобы остаться незамеченными даже при беглом взгляде на современное общество. Невиданные беззакония, пьянство, азартные игры, преступность; чрезмерная тяга к роскоши, удовольствиям и прочим мирским соблазнам; ослабление моральных устоев, проявляющееся в безответственном отношении к браку, в падении родительского авторитета, в непомерном росте количества разводов, в снижении критериев в литературе и журналистике, в распространении взглядов, которые по самой сути своей есть отрицание чистоты, целомудрия и нравственности, - таковы свидетельства упадка, охватившего Восток и Запад, поразившего каждую клетку общества, отравляющего мужчин и женщин - как старшего поколения, так и молодых, продолжающего мрачную летопись бесчисленных прегрешений нераскаявшегося рода человеческого.

Истинно сказал Божественный Целитель, Бахаулла: "Теперь вкусы людей изменились, и восприятие их стало другим. Противоборствующие ветры бушуют в мире, неся холод, и не могут люди вдохнуть сладкого аромата Откровения".

До краев наполнилась чаша горечи человечества, которое не откликнулось на призывы Господа, возглашенные Его Высшим Посланником, затушило свечу веры в своего Создателя, отказалось от верности Ему ради выдуманных божков, осквернило себя грехами и пороками, порожденными этим отступничеством. Возлюбленные друзья! В свете сказанного мы, последователи Бахауллы, должны осознать, что хаос и смятение, охватившие мир в завершающий период первого века эры Бахаи, есть проявление Божьей кары, которая постигла большую часть человечества. Виной тому - двойной грех человечества: его действия, то есть сотворенное им зло, и его бездействие, то есть постыдный отказ выполнить свой долг, ясный и непреложный, в отношении Бога, Его Посланника, Его Веры; за это и было послано людям суровое наказание, каковы бы ни были непосредственные политические и экономические причины трагических катаклизмов современной истории.

Но, как уже говорилось в начале этой книги, Господь не только наказывает заблудших детей Своих. Он карает потому, что справедлив и потому, что любит. Воздав людям по заслугам, Он, в милосердии Своем, протягивает им руку помощи. Наказывая, Он тем самым подготавливает людей к миссии, ради которой создал их. "Испытания Мои суть провидение Мое, - изрекли уста Бахауллы, - по видимости они - огнь и мучение, но сокрыты в них свет и милосердие".

Пламя, разожженное Его Божественной справедливостью, испепеляет грехи человечества, очищая его, и сплавляет воедино разобщенные, противоборствующие народы мира так, как это никому не под силу. То, что происходит в мире, - это не просто грозящий разрушением пожар возмездия, но организующий, созидательный процесс, цель которого - спасение человечества через единение. Неисповедимо, неспешно, неуклонно осуществляется Промысел Божий, хотя и печальна картина мира, предстающая взору современного человека - этот мир безнадежно запутался в собственных сетях, ибо не прислушался к Гласу, в течение ста лет призывавшему его к Богу, но последовал за манящим пением сирен, что влечет его в бездну.

Нет у Бога иной цели, кроме одной - только Ему ведомыми путями привести исстрадавшееся, изначально разобщенное человечество к Великому Золотому Веку. Мрачно не только наше нынешнее состояние, удручающе мрачно и наше ближайшее будущее. Отдаленное же будущее сияет в лучах славы - но смертное око не в силах узреть сияние это.

"Увы, ветры отчаяния веют отовсюду, - пишет Бахаулла, имея в виду ближайшую судьбу человечества, - и смута, что разделяет и сотрясает род людской, усиливается каждый день. Ныне очевидны признаки неизбежных содроганий и хаоса, ибо господствующий строй оказался плачевно несовершенным". В другой связи Он говорит: "Таковой будет участь его, что раскрывать ее сейчас неуместно и не нужно". Вместе с тем в Своей незабываемой беседе с востоковедом-иранистом Эдвардом Дж. Брауном Бахаулла, рисуя будущее человечества, произнес такие пророческие слова: "Эти разрушительные войны уйдут в прошлое и наступит "Величайший мир"... Борьба, кровопролитие, раздоры прекратятся, и люди заживут как один народ, как одна семья". "Скоро закатится порядок нынешнего дня, - предсказывает Он, - и новый заступит на его место". "Через какое-то время все формы правления изменятся. Насилие станет править миром. Но вслед за всеобщей смутой над горизонтом невиданного царства поднимется солнце справедливости". "Вся земля сейчас в ожидании, - говорит Он. - Близится день, когда увидит она лучшие свои плоды, когда взрастут на ней благороднейшие древа, украсят ее прекраснейшие цветы, осенят небесные благословения". "... Все нации и племена... - писал Абдул-Баха, - станут единым народом. Противостояние сект и религий, вражда между расами и народами - все это уйдет в прошлое. Люди примут одну религию, обретут общую веру, сольются в одну расу и станут единым народом. Все будут жить в одном отечестве, которым является сама наша планета". То, что мы наблюдаем в наши дни, в эпоху "глубочайшего во всей истории цивилизации кризиса", заставляет нас вспомнить о тех временах, когда "религии умирали и возрождались вновь", - это трудности роста человечества, которое в ходе медленной и мучительной эволюции своей переживает период отрочества и одновременно готовится вступить в пору зрелости и возмужания, предсказанную Бахауллой и запечатленную в Его Учении. И все тяготы нашего переходного времени - это всего лишь болезни горячей, безрассудной юности, которой свойственны расточительность, самонадеянность, гордыня, непокорность и презрение к порядку.

Возраст младенчества и детства человечества безвозвратно ушел в прошлое, и теперь грядет Великий Век - венец всех предыдущих веков, который ознаменует собой начало эры единства человеческого рода. Смуты нашего переходного, "самого неспокойного" в истории человечества времени - это предвестники и необходимые предпосылки наступления Века Веков, "времени конца", когда безумие и хаос противостояния, омрачающего жизнь людей с момента их появления на земле, обернется наконец мудростью и покоем всеобщего, нерушимого, длительного мира, когда распри и раздоры уступят место полному согласию и единению.

Это и станет кульминационным моментом того интегрирующего процесса, который начался с образования мельчайшей единицы социальной организации - семьи, затем пошел дальше - к племени, городу-государству, нации - и будет продолжаться до тех пор, пока человеческая эволюция не достигнет своей конечной цели - объединения народов всего мира. Именно к этой цели и движется, сознательно или бессознательно, человеческое сообщество. Именно к этой цели неисповедимо направляют его бесчисленные суровые испытания, выпавшие на долю ныне живущих. Именно с ней неразрывно связаны устремления и судьбы Веры Бахауллы. Созидательная энергия, освобожденная Его Откровением в "году шестидесятом" и многократно усиленная излияниями небесной силы в "году девятом" и в "году восьмидесятом", послужила толчком для достижения человечеством конечной цели его общей эволюции. И именно с Золотым Веком Его Возглашения будет связано завершение этого процесса. Именно структура Его нового Порядка, который сейчас развивается в лоне институтов управления, созданных Им Самим, станет в будущем и ядром, и моделью всемирного государства, в рамках которого неизбежно объединятся все народы и нации.

Медленно и постепенно осуществлялось становление человеческого общества, которое в ходе своей естественной эволюции шаг за шагом проходило стадии семьи, племени, города-государства, нации; столь же медленно и постепенно пробивался к людям свет Божественного Откровения, совершавшего свое поступательное восхождение по ступенькам последовательных стадий эволюции религии, которыми были все Возглашения Пророков прошлого. Действительно, мера излияния Божественной истины в каждую эпоху определялась достигнутым в ходе непрерывной эволюции человечества уровнем социального прогресса.

"Так повелели Мы, - восклицает Бахаулла, - чтобы Мир Божий и все возможности в нем являлись в строгом согласии с условиями, предписанными свыше Всезнающим и Всемудрым... Если позволить Миру вдруг освободить все сокрытые в нем энергии, ни одна душа не выдержит бремени столь мощного Откровения". "Все творения Божии, - поясняет эту истину Абдул-Баха, - имеют свою степень зрелости. Для деревьев период зрелости - это время плодоношения... Животное достигает ее с момента прекращения роста, а человек в царствии людей обретает ее тогда, когда наибольшей силы и яркости достигает свет его разума... Сходные периоды есть и в жизни человеческого сообщества. Когда-то оно прошло период своего детства, затем - юности, а ныне подходит к давно предсказанной зрелости, и признаки этого очевидны... То, что отвечало его запросам на заре истории, не отвечает им сегодня, в период обновления и завершения роста. Человечество переросло стадию начального обучения, освободилось от прежних ограничений. Теперь оно должно выработать новые понятия добродетели, власти, морали, открыть для себя новые возможности. Новые, благодатные, совершенные щедроты уже изливаются на него. Благословенные дары, ниспосланные человечеству во времена младенчества его, в тот период своевременные и достаточные, не отвечают более запросам эпохи зрелости". "В каждом Возглашении, - пишет Абдул-Баха, - свет Божественного Руководства высвечивал какую-то одну истину... В сем изумительном Откровении, в сей славный век, основанием Веры Божией и отличительной особенностью Закона Его стало осознание единства всего человечества".

Главное в Откровении, освященном именем Иисуса Христа, - это путь, ведущий к спасению души, этические нормы поведения личности, являющей собой первооснову общества, воспитание в человеке высоких идеалов морали и послушания Богу. В Евангелии ни разу не упомянуто об объединении всех народов и о единстве человечества. Когда Иисус обращался к слушавшим Его, Он обращался к каждому человеку как к отдельной личности, а не как к частице единого и неделимого целого. В те времена многие земли были не исследованы, не назрела еще необходимость организации наций и народов в единое целое, и потому идеал единства не мог быть провозглашен и тем более осуществлен. Именно так можно истолковать слова Бахауллы, непосредственно адресованные к последователям Евангелия, в которых сформулировано основное различие между Посланием Иисуса Христа, обращенным главным образом к личности, и Его Собственным Посланием, обращенным ко всему человечеству: "Воистину, Он (Иисус) сказал: "Воистину Он (Иисус) рек: "Ступайте за Мною, и Я сделаю вас ловцами душ человеческих". А Мы теперь говорим: "Ступайте за Мною, дабы стать вам теми, кто пробудит человечество"".

По свидетельству Бахауллы, в Учении Ислама, которое в цепи Божественных Откровений является связующим звеном между Христианством и Верой Бахаи, была развита концепция нации и национального государства как принципиально нового типа устройства человеческого общества. Об этом сказано в кратком, но в высшей степени значимом изречении Бахауллы: "Прежде (в Возглашении Ислама) было явлено: "Любовь к отечеству неотъемлема от Веры Божией". Этот принцип провозгласил и утвердил Мухаммад, Апостол Божий, Он же осуществил необходимые в то время общественные преобразования. В тех исторических условиях общество не могло подняться на более высокую ступень развития, поскольку для этого не было необходимых предпосылок. Таким образом, отличительной чертой Возглашения Мухаммада можно считать концепцию нации и национального государства; на протяжении всего цикла Его Откровения формировались, обретая политическую независимость, многочисленные нации и государства, в частности в Европе и Америке".

Абдул-Баха так разъяснял эту истину: "Хотя в прошлых Откровениях и провозглашалась гармония, но в силу отсутствия необходимых условий единство человечества не могло быть тогда достигнуто. Континенты были изолированы друг от друга, и даже в пределах одного континента контакты и обмен информацией между народами являлись трудноосуществимыми. Вследствие этого сближение, взаимопонимание и единение всех народов и племен земли были недостижимы. В наши дни средства связи усовершенствовались и пять континентов земли стали как один... И потому все члены человеческой семьи - нации и правительства, города и села - становятся все более тесно связанными между собой. Ни для одной страны более невозможно изолированное существование, народы и нации объединены ныне политическими узами, а связи в области торговли и промышленности, сельского хозяйства и образования укрепляются с каждым днем. А значит, в наши дни объединение человечества реально и достижимо. Поистине, это не что иное, как одно из чудес сей дивной эпохи, сего славного века. Этого не знали прошлые века, ибо сей век - век просвещения - озарен особым и неповторимым светом, наделен мощью и славой. И потому каждый его день свидетельствует о новых чудесных свершениях. И в конце концов светочи сей эпохи ярко воссияют в собрании человеков, и все озарится их лучами".

"Взгляни, как свет сей уже занимается над сумрачным горизонтом мира, - пишет Он далее. - Первый светоч - это политическое единение, признаки которого видны уже сейчас. Второй светоч - совместные действия стран в ходе осуществления мероприятий планетарного масштаба, свидетелями которых мы вскоре станем. Третий светоч - единые для всех народов свободы, которые в свое время несомненно будут им предоставлены. Четвертый светоч - единая для всего мира религия, этот краеугольный камень в основании всего здания, которая по воле Божьей будет явлена во всем великолепии своей славы. Пятый светоч - это единение наций, единение, которое будет непременно достигнуто в нынешнем столетии и благодаря которому все жители земли будут считать себя гражданами одного общего отечества. Шестой светоч - это единство рас, которое сделает все народы и племена представителями одной расы людей. Седьмой светоч - это единый язык, то есть принятие общего языка, который будут знать и на котором будут общаться все люди. Все это несомненно сбудется, ибо движущая сила этих перемен - это сила Царствия Божия".

"Величайшее событие, - пишет Абдул-Баха в своей книге "Ответы на некоторые вопросы", - которое должно произойти в День явления сей Несравненной Ветви (Бахауллы), будет воздвижение Хоругви Божьей среди всех наций. Под этим подразумевается, что все нации и племена соберутся под сенью его Священного Знамени, которое есть не что иное, как сама Ветвь Господня, и станут единым народом. Противостояние сект и религий, вражда между расами и народами, различия между нациями - все это уйдет в прошлое. Люди приобщатся к одной религии, обретут общую веру, сольются в одну расу и станут единым народом. Все будут жить в одном общем отечестве, которое есть сама наша планета".

Такова ступень, к которой приблизился сейчас мир и на которую он, как уверяет Абдул-Баха, "обязательно взойдет в этом столетии". "Уста Величия, - сказал Бахаулла, - в День Проявления Его изрекли: "Не тот должен гордиться, кто любит свою страну, а тот, кто возлюбил весь мир"". И добавляет: "Через созидательную энергию, принесенную в мир этими наивозвышенными словами, Он придал свежие силы и задал новое направление птицам сердец человеческих и изгладил всякий след ограниченности и узости из Священной Книги Божией".

В этой связи следует, однако, сделать одно замечание. Призыв Бахауллы ни в коем случае нельзя истолковывать как порицание или принижение патриотизма и чувства любви к родине, которые превозносятся в Учении Ислама. Недопустимо рассматривать Его слова как отрицание или осуждение разумного, здорового патриотизма, как попытку оскорбить верноподданнические чувства людей или желание оспорить законные права, устремления и обязанности государства и нации. Бахаулла утверждает лишь одно: патриотизм - это не самое главное достоинство в эпоху, когда в экономической жизни общества происходят радикальные преобразования и нации становятся все более зависимыми друг от друга, когда идет процесс сближения различных частей планеты, обусловленный революцией в области транспорта и средств связи, чего не было и не могло быть при Иисусе Христе и Мухаммаде. Слова Бахауллы - это призыв к более широкому пониманию патриотизма и преданности, призыв к вселенской любви, которая не исключает, а включает в себя любовь к родной стране. Возжигая такую любовь в сердцах людей, вдохновляя их на служение своему общему дому, Земле, Учение Бахауллы закладывает те основы, на которых строится концепция всеобщего объединения и всемирного государства. Это, однако, требует безоговорочного подчинения национальных и частных интересов интересам и нуждам всего человечества, ибо в мире взаимозависимых наций и народов частная выгода достигается там, где достигнута выгода всеобщая.

Мы ясно видим - мир неуклонно движется навстречу своей судьбе. Что бы ни говорили и что бы ни делали те, кто стоит во главе сил, стремящихся к разъединению, сближение всех наций и народов Земли становится сегодня неоспоримым фактом. Интеграция в экономической сфере сейчас наиболее очевидна и признается практически всеми. Благополучие части означает благополучие целого, и разорение части приводит к разорению целого. Откровение Бахауллы, по Его собственным словам, дало этому охватившему весь мир процессу "новый толчок, направило его в новое русло". Но человечество по-прежнему не желает признать этого, и потому пламя сурового наказания, опаляющее сегодня мир, разгорается все сильнее. Сами того не ведая, люди своими действиями приближают кульминацию этого процесса. Тяжелейшие бедствия, приводящие к разрушениям и хаосу, непрерывно обрушиваются на мир, охватывая все государства; они вызывают брожение умов и порождают в людях чувство разочарования, но они же подготавливают почву для того, чтобы человечество подвергло коренному пересмотру саму концепцию общественного устройства, дабы разобщенные, кровоточащие члены тела его срослись наконец, образовав единое и неделимое целое.

В предыдущих работах я уже представил в общих чертах структуру и отличительные черты того всемирного государства, которое рано или поздно возникнет в мире, корчащемся сейчас в агонии кровавого противостояния и смуты. Достаточно сказать, что создание такого государства является по самой природе своей процессом постепенным и длительным, и первой его ступенью будет, как предсказывал Бахаулла, наступление Малого Мира, который установят сами народы, не ведающие пока о Его Откровении, но, тем не менее, уже претворяющие в жизнь невольно и неосознанно провозглашенные Им принципы. За этим важнейшим историческим свершением, которое повлечет за собой коренную перестройку жизни человечества на основе признания всеми людьми его общности и целостности, последует духовное возрождение масс, связанное с сознательным принятием истин Веры Бахауллы, что станет главным условием объединения всех рас, народов, классов и племен, знаменующего собой установление на земле Его Нового Мирового Порядка.

Тогда для рода человеческого наступит эра единства, означающая, что идеалы его признаны и восславлены всеми нациями и народами. Тогда воздвигнется знамя Величайшего Мира. Человечество радостно восприветствует и примет всемирное владычество Бахауллы - Учредителя Царствия Отца, предсказанного Сыном и всеми Пророками Божьими. Тогда на земле родится, расцветет и утвердится новая цивилизация, заключающая в себе такое богатство жизни, какого мир никогда не знал и сейчас не в силах даже представить себе. Тогда полностью осуществится Вечный Завет Божий. Тогда исполнится все то, что обещано в Священных Писаниях, сбудутся предвидения Пророков прошлого, воплотятся предсказания провидцев и поэтов. Тогда, благодаря всеобщей вере в единого Бога и исповеданию единого Откровения, оживет земля и станет она зеркалом, отражающим, в пределах возможного, блистательную славу Бахауллы, что сияет во всем своем великолепии в Царствии Абха, и сделается подножием Престола Его горнего, и назовется раем земным, достигнув, наконец, своего предназначения, начертанным со времен незапамятных любовью и мудростью Создателя.

Мы, смертные, в этот критический период истории развития общества, бывшего столь долгим и противоречивым, не в силах до конца понять природу тех процессов, благодаря которым человечество - исстрадавшееся, прискорбно забывчивое, когда речь заходит о Боге, не внявшее гласу Бахауллы, - неуклонно продвигается от своей голгофы к своему воскресению. Мы, свидетели и современники всепобеждающего могущества Его Веры, каков бы ни был окружающий нас мрак, не вправе сомневаться и вопрошать: сможет ли выковать Бахаулла - молотом Воли Своей, в огне испытаний, на наковальне мучимого родовыми схватками века - новый мир, представший Ему в Откровении, сможет ли спаять воедино разобщенные и противоборствующие части современного мира, дабы в результате возникло единое, целостное, жизнеспособное и неделимое сообщество, способное осуществить то, что предназначил Он для детей человеческих?

Какое бы смятение ни царило вокруг нас, какой бы зловещей ни казалась перспектива, как бы ни были ограничены наши возможности, мы должны неустанно, честно, сознательно трудиться, чтобы всеми доступными нам способами содействовать силам исторического прогресса, приведенным в действие Бахауллой и Им направляемым, которые в конце концов выведут человечество из долины позора и страданий и приблизят его к высочайшим вершинам славы и могущества.

bahaitext.ru